(СИ)

Максим не досмотрел разыгравшуюся сценку, побежал через Встречный Парк. Так как был в костюме, вспотел, особенно в области паха и подмышек. Нашёл Женю на скамье, согнутого в спине, как вопросительный знак. Задыхаясь, буркнул что-то нечленораздельное.
Парк пустовал как обычно.
Женя взглянул на приятеля странно. С вопросом в глазах, осознанием?
  
– Знаешь, – парень встал, посмотрел Максиму в глаза. – Я тут поразмыслил немного на кладбище и пришёл к одному выводу. Не смейся только. Жизнь коротка, а я трачу её впустую. Понимаю, что дня через два у меня мысль исчезнет, но пока ещё порыв остался. Пока мне ещё хочется кое-что изменить. Поэтому… 
Женя притянул к себе Максима и поцеловал в губы, морщась от терпкого запаха пота приятеля и радуясь за себя. А вернее за то, что тренировки по обсасыванию помидоров не прошли даром. 
***
– С проектом-то успеваешь? Я слышал, начальник отчитал тебя за неточности в прошлой статье.
Товарищ скривил губы, махнул на Максима бутербродом:
– Вот только не во время обеда, приятель, только не сейчас, иначе мне придётся пожертвовать соком и вылить его тебе на штаны. А потом купить ещё один. Если обсуждать, то только не связанное с работой. И на полтона тише. У нашего буфета ушей многовато… Как там у вас с той красоткой дела? Роза, да?
Максим отодвинул чашку с капучино, кисло улыбнулся, приготовившись жаловаться. Друг понял это, но бутерброд жевать не перестал. 
– Да, Роза. Мы договорились сегодня встретиться в парке.
– Встречном? – ухмыльнулся приятель. – Почувствуй себя разгорячённым подростком. Знаю я местные кустики. В молодости с одноклассницами все облазил. Так в чём дело?
– Дело в том, что я, кажется, разлюбил её. Как-то так.
– Нашу дурочку-то? Максик, ты здоров? Красивая баба, – прости меня – тупая, добрая! Для тебя, наивного дурачилы, – идеальный вариант. Что же не угодило?
– Всё. Я заметил, что в последнее время меня не привлекают девушки.
Приятель не подавился, спокойно, медленно положил бутерброд на блюдце, словно огнестрельное оружие – на пол.
– В меня, что ль? Не одобряю.
– Не в тебя. 
– Ну и слава Богу, – товарищ перекрестился, заодно перекрестил Максима. – Ты знай, я не из «этих». Но и не за «тех», кто против «этих». Однако аппетит ты мне слегка испортил. Ладно, другом от этого ты мне быть не перестал. Есть у тебя опыт с парнями или просто Розу свою разлюбил и из-за этого разуверился в любви к дамам?
– У меня на девушек не встаёт, если ты об этом.
– Вопросов нет!
– А с парнем только целовался одним. Но дальше не зашло. Как-то это было слишком… аморально: целоваться с братом твоего друга, который на тот момент умер.
– Санта Барбара-то какая, – приятель отбарабанил костяшками по столу. – Слушай, если такие страсти пошли, то бросай дурочку. Она не злопамятная, может, когда передумаешь, снова согласиться встречаться. А вот с парнями реши по-простому. Переспи. Клин клином выбивают, не? Попробуешь – поймёшь, твоё или не твоё. 
***
Нежданна Яримановна состарилась. Определённо. Если раньше она была бойкой старушкой, то теперь эта леди стала дряхлой бойкой старушкой с неизменным огоньком в глазах. И в неизменном коротком топике. 
Ведьма встретила Максима во Встречном Парке, подкатила к нему тележку, украденную из Ашана, подала пачку презервативов.
– Цапнет СПИД за жопу – поздно будет думать, Максик. И подожди, возьми ещё это, – старуха подала ему банан. – Теперь готов. Будет пробегать охрана магазина – ты меня не знаешь, но слышал что-то о какой-то безумной бабке, которая ускакала на тележке вон туда, в сторону завода. Удачи, Максик! Маме привет!
Это была самая странная встреча с местной ведьмой, и парень отдавал себе в этом отчёт, поэтому не мог выговорить ни слова. Он проводил её взглядом и сел на скамью, выжидая Розу.
В кустах напротив шумела листва. Максим вытерпел пять минут, махнул бананом, приманивая к себе.
– Знаешь, Жень, если в фильмах маскировка в виде старой ветровки не привлекает внимание, а листья почти не шумят, то в жизни с этим проблемка. Я тебя с самого начала заметил. Выходи. 
Парень выполз на коленях, поднялся, отряхнулся, фыркая. Красный от стыда, сел рядом на скамейку. 
– Будешь банан? – спросил Максим.
– Давай.
Женя неприятно морщился от напряжения, повисшего в воздухе. Но банан ел. Как закончил с этим делом, взглянул на Максима, привлёк его щелчком пальцев.
– Ну, что дальше? 
– А дальше я хочу попробовать ещё раз…
Максим приблизился к Жене, бесцеремонно придвинул его лицо к своему, обхватив рукой затылок. Поцеловал. Услышав цоканье каблуков, от неожиданности прикусил парню язык. Женя замычал, отстранился, быстро провёл пальцами по травмированному органу. На коже крови не осталось.
– Максим! 
У Розы было идеальное зрение, а у парня не было желания врать. Да он и не умел. Миловидная девушка казалась смущённой, но не расстроенной, не злобной, однако она всё же пробежалась по Жене оценивающим взглядом, после чего повернулась к Максиму:
– Максюлька, – от этого обращения у Жени дёрнулось веко. – Ты поэтому назначил встречу? 
– Да, – подумав, ответил парень. – Ты не обижаешься?
– Конечно, нет, – девушка по-детски улыбнулась. – Мы с тобой встречаемся неделю, дурачок, ещё рано думать о серьёзных отношениях. Но спасибо тебе за то, что честно решил мне рассказать об… об этом, пока не стало поздно. Мы ведь останемся друзьями?
– Определённо.
Роза улыбнулась шире.
– Великолепно! Ты классный, с тобой интересно общаться, хоть и часто тугодумишь. Ладно, мальчики, я пойду, не буду мешать, ну, вы понимаете. Как говорится, совет вам да любовь. Пока, Максюлька, я тебе позвоню, если что!
– Это был самый странный день в моей жизни, – шепнул Максим, когда Роза торопливо исчезла с тропинки.
– «Максюлька»! – спародировал Женя, чертыхнулся, хохотнул.
Максим ткнул его в бок, вспомнил о пачке презервативов, лежащих в кармане, и поволок смеющегося любовника в кусты.