Подарок Байкера (ЛП)
— Вылезай из этой мокрой одежды. Я скоро вернусь. Не выходи ни по какой причине. Я серьезно.
Этот человек когда-нибудь делал что-нибудь, кроме как приказывал другим? У меня не было возможности ответить, когда он вышел из комнаты и захлопнул ее, повернув ключ, запирая ее снаружи. Даже при том, что я знала, что это было для безопасности больше, чем что-либо еще, я все еще была расстроена.
Проклятый байкер.
Глава 5 — Боди
— Что, черт возьми, это было? — Зарычал я, толкнув Раэля в грудь, как только вернулся в бар. То, что он был силовиком клуба, не означало, что он должен был совать свой нос в мои дела. Он напугал Сашу. Мне не понравился страх, который был очевиден в ее глазах.
Грохочущий рев эхом отозвался в его груди, и мы вдвоем врезались в бар, когда он налетел, опрокинув стаканы с выпивкой, наши братья разбежались и отошли с дороги.
— Ты бросаешь мне вызов?
— Черт возьми, да, — ответил я, более чем готовый сжечь часть своего гнева.
— Прекратите это, вы, ублюдки. — Грим стоял со своей обычной смесью юмора и раздражения. — В церковь. Сейчас. Пришло время.
В комнате послышалось несколько ворчаний и несколько смешков. Лаки отвел меня в сторону, кивнув головой в сторону Раэля, когда он неохотно отошел.
— Как дела, брат? Ты, кажется, напряжен.
Повезло моему кузену Даниэлю. Он присоединился несколько лет назад. Лаки был одним из немногих, кому я рассказывал о Сурае и всем этом дерьме, которое произошло шесть месяцев назад. Когда Скорпионы напали на «Асфальт» и Триш из-за Грима чуть не убили, развязавшаяся бойня привела меня в ярость, снедаемую жаждой крови, после того как я нашел мертвое тело Сураи на земле у ног Кислоты. Он убил ее, чтобы доказать мне свою точку зрения. Это было личное.
Вытянув шею, я глубоко вдохнул, чтобы избежать изменения, мой Жнец готов подняться на поверхность и взять верх. Я не позволил ему руководить прямо сейчас, но однажды я это сделаю. Кислота познает боль и страдания, о которых он никогда не слышал до этого момента. Я позабочусь о том, чтобы он запомнил мое имя и жестокий способ, которым я разделаю его задолго до того, как у него хватит совести умереть.
— Я в порядке, — наконец ответил я, отходя от бара.
Мы последовали за Гримом в часовню, со щелчком закрыв за собой дверь. Когда мы все заняли отведенные нам места, мой взгляд скользнул по моим братьям и их жестким, деловым выражениям лиц. Грим взял молоток и стукнул им достаточно громко, чтобы убедиться, что мы все обратили внимание.
— Заседание в церкви открыто.
Посмотрев через стол, я обнаружил, что Раэль наблюдает за мной. Честно говоря, я не знал, что, черт возьми, мы с Раэлем имели друг против друга. Это был не один инцидент, который выделялся среди остальных, или несколько слов, которые укрепили наше взаимное раздражение. Возможно, это был факт того, что должность силовика принадлежала моему старику до меня. Или, может быть, это было из-за того, что у Раэля не было такой же истории с клубом, как у меня. Но названия были всего лишь названиями. По крайней мере, для меня.
Я знал свое место в этом клубе, и оно было рядом с Гримом. Всегда. Я любил и доверял своим братьям, даже Раэлю и моя преданность была конкретной, независимо от того, сколько мы препирались лично. Конечно, он меня разозлил. Дерзкий, непредсказуемый и просто чертовски сумасшедший. В последнее время он был еще хуже.
Если честно, я знал, что я тоже изменился, что только ухудшило ситуацию. После всего этого дерьма шесть месяцев назад я стал изгоем. Я был шаблоном. Это не понравилось парню, отвечающему за безопасность клуба, и я должен был отдать ему должное за то, что он убедился, что я это понял.
Наши глаза встретились, и он слизнул кровь со своей нижней губы, прежде чем злобно ухмыльнуться.
Сумасшедший ублюдок.
Я ухмыльнулся, кивнув ему. Да, мы были оба хороши.
Грим тяжело вздохнул, и мы с нетерпением ждали, когда он продолжит.
— Боди вернулся по моей просьбе. — Наши братья кивнули, многим из них было любопытно, но никто не сказал ни слова. — Это были долгие шесть месяцев, и этому клубу нужно уладить кое-какое дерьмо. Давай послушаем, что ты нашел, Боди.
Не было деликатного способа сообщить новости.
— У нас проблема, — начал я, указывая головой на своего презента.
— Что за проблема? — Грим почти никогда не реагировал на плохие новости. Он усваивал все, что было как хорошим, так и плохим. Дерьмо съело его намного сильнее, чем остальных из нас, и те, кому он доверял, были небольшой группой избранных.
Президент нес тяжелый груз ответственности и сожалений. Я знал это не понаслышке.
— У нас крыса, — с отвращением выплюнул я. Это был единственный разумный вывод, о котором я думал большую часть пути обратно в Перекресток из Хоторна.
За столом слышались звуки протеста и отвращения.
— Объясни. — Голос Грима был спокойным, хладнокровным, но не менее властным, чем обычно.
— Я пробыл в «Асфальте» не более нескольких минут, когда место было наводнено скорпионами.
Мамонт покачал головой.
— Может быть, они просто изучали это место.
— В такую погоду? — Рейт хлопнул ладонью по столу, и стол затрясся. — Ни за что.
Раэль кивнул.
— Согласен. — Он всегда быстро верил, что Скорпионы готовы начать дерьмо, и обычно он был прав. — Это не может быть совпадением.
— Эти ублюдки продолжают настаивать, — добавил Ксенон, явно взволнованный.
— Где ты был, когда звонил мне? Кто мог слышать? — Спросил я, нахмурившись, задаваясь вопросом, отвлекся ли он на киску или что-то еще.
Лаки заговорил.
— Я слышал его по мобильному. Мамонт был здесь. Раэль. Я думаю, что это все, кроме перспектив. Они приносили припасы.
— Никаких сладеньких печенек? Никого нового? — Печеньками называли клубных шлюх, которые постоянно находились рядом по первому зову членов клуба. Они обеспечивали сексуальное удовольствие и освобождение любым способом, который хотели братья, но это был их выбор. Ни одну женщину не заставляли быть печенькой.
— Ни хрена, — выплюнул Раэль, — не при мне, брат.
Мамонт хрустнул костяшками пальцев.
— Хочешь, чтобы мы с Раэлем опросили потенциальных клиентов?
Потенциальные клиенты или по-другому перспективы не посещали церковь. Пока не станут полноценными участниками, они не посвящены в секреты клуба или его структуру, финансовые или деловые предприятия или любую другую информацию.
— Подожди. — Я поднял руку. — Ты сказал, что у нас есть поставки. Какого рода?
Патриот затянулся сигарой, встретившись со мной взглядом через стол.
— Бухло, курево, гребаная туалетная бумага. Стандартное дерьмо.
— А братья Денали?
Ксенон сузил глаза.
— Они были здесь недолго. Возникли проблемы с отправкой. Какой-то сбой.
— Что за чертов сбой? — Грим выглядел взбешенным. — Почему я только сейчас слышу об этом дерьме?
— Я позаботился об этом, — объяснил Рейт. — Не видел причин поднимать это до сих пор.
— Черт, — выругался Грим.
— Жаба и Тень были единственными потенциальными кандидатами, —добавил Ганнибал, несколько раз открывая и закрывая металлическую зажигалку в руке с раздражающим щелчком. — Я внимательно наблюдал за этими парнями. Это точно не они.
Сопротивляясь желанию яростно дрожать, я кивнул Ганнибалу. Брат не дрогнул, когда наши взгляды встретились, и я не задержался на многочисленных шрамах на его лице или капле крови, вытатуированной у его правого глаза в нескольких дюймах от жнеца, который обвивал правую сторону его черепа. Тщательно выбритый, он был одним из самых страшных на вид в нашем братстве, но он заслужил свое уважение с каждым тяжелым годом, проведенным в этом клубе. Будучи казначеем, он держался в тени, но никто ничего не делал в Перекрестке без ведома Ганнибала.
— Тогда наша крыса была одним из водителей доставки. Это единственный вывод, который имеет смысл.
Грим поджал губы.