13-й отдел НКВД. Книга 2 (СИ)

Да уж. Хотел бы сказать Лизоньке, что она не просто сильнее, а вообще, в принципе, девчонке до нее, как пешком от Москвы до Парижа, но больше всяких необдуманных поступков совершать не буду. В этот момент машинально посмотрел в сторону лежащего за угольными мешками священника. Кстати, насчёт необдуманных поступков… Может ли факт того, что мы увезли данного человека от фрицев, повлиять на будущее? По идее, нет. В прошлый раз я конкретно не спас Василия, хотя должен был, но и дед сделал тоже самое. Ход событий изменила книга, отданная Тихонову и там же у него благополучно оставшаяся. Бабуля, помнится, начала рассказывать, будто дед после смерти друга ухитрился дьявольскую вещь у Тихонова забрать обратно и она, соответственно, в руки Берии не попала. По сути, выходит, на будущее повлияла именно книга. Поэтому сейчас спасение священника, по идее, непоправимых последствий иметь не должно. Он ведь человек. Крест мы забрали. Про эту штуку Наталья Никаноровна говорила, опять же, как про ту самую лазейку для белых. Остаётся, правда, вопрос. А что было бы, если бы я, в отличие от Иваныча, Василия спас? Война пошла бы быстрее? Меньше жертв? Сама же бабка-демон утверждала, мол, она все равно неизбежна. Голову сломать можно, честно.
– Если я спрошу про священника? Ты тоже ответишь, что не знаешь?
Лиза, которая примостилась рядом, так же облокотившись спиной о мешок, слегка повернула голову, чтоб видеть мое лицо.
– Не знаю, Иван. Честно. Клянусь. Сама про него услышала от бабушки лишь за несколько дней до того, как майор решил нас отправил к фон Боку. Говорю же, она сказала, будто отец Алексей в плену. Нужно быстрее забрать у него крест. Но отдаст только тебе.
– Ты даже не поинтересовалась, отчего столь странные перспективы? Я, на минуточку, чекист. Вырос в детском доме. С чего бы священнику сильно мне доверять?
– Спросила, конечно. – Лиза тяжело вздохнула, – Но нарвалась на грубость. Сам знаешь, какой она может быть.
– Знаю. – Помолчал немного, а потом задал вопрос, который интересовал меня давно. – Лиз, а как ты поняла, что особенная? Ну… просто ты живёшь в каком-то другом мире?
– Как? – Девчонка усмехнулась. – Сначала мертвых начала видеть. Ещё совсем маленькая была. Отец пришел первый. Помню, я спала в постели, соседка меня спрятала, и вдруг открываю глаза посреди ночи, а рядом папа. Обрадовалась, подумала, вот это сюрприз. Что там мне по годам то было… Даже мысли не возникло, будто он мертвый явился. Потом другие стали приходить. Вижу их постоянно. За тобой, кстати, всегда мужчина и женщина ходят. Мужчина, похоже, царский офицер. Форма такая. А женщина в красивом бальном платье. Их убили выстрелом в голову. След на лбу и у него, и у нее. Мужчина сильно на тебя похож. Или ты на него. Смотри сам.
Я отклонился в сторону повернувшись к девчонке лицом.
– Слушай, а сразу сказать нельзя было? Это что, получается, родственники?
– Ты не спрашивал, – Она неопределенно пожала плечами. – Думаю, родители. Похоже, на то. Помнишь, в детском доме твоя директриса рассказывала, когда ты был подростком, чтоб отстоять свое слово, мог кинуться в драку. Думала, сам знаешь, что корни у тебя дворянские, раз воспитание такое. Просто не хочешь афишировать. Все же в специальной школе учился, карьеру чекиста начал строить. Зачем столь важные и опасные подробности светить.
Я бестолково пялился на девчонку, не соображая, что сказать. Знаю? Ну, Иваныч, может, и знал. А я в шоке, мягко говоря. Выходит, дед голубых кровей, что ли? Неожиданный поворот. А родителей его, опять же, если верить словам Лизоньки, убили? Теоретически, большевики?
– Потом, когда смирилась с присутствием мертвецов, мы как раз к Фене попали. – Блондиночка на мою ошалевшую реакцию не отреагировала. Она рассказывала, будто погрузившись в себя. – Феня объяснила, что неупокоенные души приходят, потому что знают, я могу их видеть. Это, вроде, у нас семейное. Только… знаешь, с родной бабушкой, которую звали Лионелла, странная история получилась. Мы же сначала, когда сбежали от чекистов, вместе жили. Деревня рядом была совсем маленькая. Дворов, может десять – пятнадцать. И те, ну, вроде, как староверы. На Урале это. А вокруг – леса такие, что одному лучше не соваться. Бабушка Лионелла в те годы была очень странной. Она будто в безумие впала. Я рассказывала. Учила меня этикету, языкам. Все говорила, что того и гляди, вернётся ее «светлый князь». Так она называла деда. Смутно его помню. А Феня аж зубами скрежетала при упоминании родственников с той стороны. Я пыталась разузнать, в чем дело, но она отказалась говорить. Единственное, сказала, кто дьяволу служит, тот с дьяволом и до последнего дня. А потом, как раз майор явился. Вообще не поняла, как он нас разыскал. Честно. Имена другие, много лет прошло. Феню никто бы из местных не выдал. Она, не смотря на то, что большевики крепко на ноги везде встали, лечила всех деревенских. Там каждый ей жизнью обязан. И роды принимала. Короче, им без нее совсем плохо было бы. А пришел Тихонов конкретно к нашему дому, который стоял почти в лесу. Так вот бабушка Лионелла, будто совсем обезумела за день до этого. Представляешь, как не глянет на меня, а у нее глаза черные. Прям совсем. И Фени, как назло, рядом не было. Он в деревню ушла лечить женщину. Горячка началась у той. И вот вот весь день ходила бабушка следом, улыбалась и смотрела так. Честно сказать, испугалась. Думала, Феню дождусь, так что-то делать надо. И ни одного мертвого вокруг. Так они обычно всегда, один – два бродили. Либо с погоста являлись, либо местных родственники. А это все пропали. Но Феня вернулась в тот момент, когда Тихонов уже в доме был. Дальше ты знаешь.
 
Девчонка замолчала, тоже уставившись в темноту. Да уж… Как говорила героиня старого мультфильма, все чудеса́тее и чудеса́тее. Ну, про родную бабку то понятно. Похоже, через нее Лизоньку Никаноровна разыскала. Слыхали мы про эти черные глаза да и сами лично видели. Феня, та, похоже, чуяла в родственниках княжеских вот эту связь со всякой нечистью. Она, связь, точно имелась, судя по всему. Княгиня Долгорукова различными мероприятиями подобного толка баловалась. Не зря же ее демон выбрал в качестве места жительства. Но если смотреть на всю картину в целом, как-то подозрительно мы все между собой связаны. Точнее, Иваныч. Теперь ещё и благородные корни вылезли.
– А сейчас как оно?
– Что? – Лиза тряхнула головой, прогоняя плохие мысли, а они точно были не радостными, и как-то грустно улыбнулась.
– Ну, сейчас ты же ещё у Натальи Никаноровны учишься.
– Есть такое. Но она больше рассказывает, как на людей влиять. Заставить мысли тайные рассказывать. Или уснуть, опять же. Знаешь, это все имеет объяснение, между прочим, даже с научной точки зрения. Просто вам, обычным людям, оно кажется чем-то странным. Но смотри, вот в чем суть. У каждого человека есть определенное поле, его окружающее. Аура. Бабушка ещё иногда называет это странным словом «энергетика». У кого-то она сильнее, у кого-то совсем слабая. Вот когда я нахожусь рядом, то вижу ее. Ну, это как… не знаю. Как дымная оболочка вокруг человека. Но, к примеру, если смотреть на бабушку Наталью, она у нее прям черная, плотная. У обычных людей, будто правда дымом окутано. Что такое, все эти наши способности? Лишь от рождения более сильная аура. Ты вот разозлишься, например, скажешь человеку вслед, «чтоб ты сдох», а у человека энергетика мощнее, по сравнению с твоей. Так он, может, чихнет пару раз и все. А вот у кого слабее, тот конечно, не сдохнет, но проклятие какое-то отхватит. Ты же знаешь, например, материнские проклятия поэтому страшнее всего. Связь сильная с ребенком.
– А какая у меня? Ну… эта аура… – Я перебил девчонку, потому что вдруг понял, вопрос, который ей задал, может вполне быть важным. Чисто интуитивно понял.
– У тебя? Ее нет. Вообще. Никакой. И это очень странно. Когда только встретились, я потому и полезла на тебе проверять приворот. Думаю, как это так. А меня бабушка только научила видеть. И вдруг ты. А вокруг тебя ничего.