13-й отдел НКВД. Книга 2 (СИ)

– А ты Генрих в любом случае возвращаться не собираешься. Так ведь? – Бабуля с улыбкой посмотрела на него. – Ты просто прибился к немцам, чтоб избежать наказания со стороны чекистов. Они же ищут тебя. Это факт известный. А тут столь неожиданное, но счастливое совпадение. Появление Иваныча. Теперь твои планы – оказаться, как можно дальше, от всех, и от фашистов, и от Союза, но только с книгой в руках.
Маркевич попытался что-то возразить, но бабуля тут же его остановила:
– Не вздумай врать. Ты был бы полным идиотом, если бы вернулся сюда. Ещё раз говорю, в твои планы это не входит. Но меня вполне все устраивает. Не спрашивай, почему. – Наталья Никаноровна подняла руку, пресекая новую попытку Мацкевича что-то сказать в ответ. – Я в твои дела нос не сую. И ты в мои не суй. А вообще, мне кажется, Генрих, надо тебе поспать.
Как только Наталья Никонорова произнесла последние слова, Мацкевич красиво осел, упав на пол. Бабка-демон переступила через лежащего аки сомлевшая гимназистка, Генриха Эдуардовича, при этом велев мне идти следом за ней.
– Хоть этот гад и спит, но поговорим в другой комнате. – Серьезно заявила бабуля.
Как только оказались в соседней спальне, Наталья Никаноровна повернулась с абсолютно каменным лицом.
– Теперь слушай сюда. Сегодня с Мацкевичем идёшь в Москву. Сведения, которые будут нужны майору, уже у Лизки. Этот Фон Бок ни о чем, кроме наступления не думает. С утра до ночи просчитывает, откуда ударят основные силы. Предвосхищая твой вопрос. Нет, мысли Лизка читать не умеет. Но в момент слабости заставить генерала, вынести свои размышления на бумагу, очень даже. Причем, сам фон Бок, конечно, этого не помнит. Тут все сделано идеально. Остаётся вопрос, ради которого всё мероприятие, собственно говоря, мной было затеяно. Та самая вещь, о которой говорила. Прежде чем уйти, необходимо вытащить ее. Поэтому сделаем так. Однозначно с вами отправят ещё кого-то. Это было ожидаемо. Не такой уж генерал дурак, чтобы полагаться только на любовь Лизы к родной бабке.
– Да, он говорил, будет ещё один человек но пока неизвестно кто. – Наталья Никаноровна моего мнения не спрашивала, но я всё-таки поддакнул. Потому что данный момент волновал меня сильнее прочего.
– Ерунда, – отрезала бабуля. – Кто бы ни был, нам не помешает. Уверяю тебя. Соответственно, прежде, чем выйти с немецкой территории, вам нужно будет с Елизаветой забрать необходимую всем нам вещь. Запомни Иван, сейчас на кону стоит гораздо больше, чем полгода назад. Сохрани ты Василию жизнь, было бы проще. Теперь ситуацию усугубилась, и на её решение потребуется значительное количество сил. Вы должны забрать у Фон Бока то, что ему не принадлежит. От этого зависит дальнейший ход войны, в том числе. Да и домой, я думаю, тебе тоже очень хочется. Есть ещё один нюанс. Чем дольше ты находишься не в своём теле и не в своём времени, тем тяжелее возвращаться. Твоя душа медленно, но крепко привязываться к телу Иваныча. Если дотянем, ты просто останешься своим дедом навсегда. Думаю перспективы не особо радостные. К тому же, его душа так и будет висеть черти где. Поверь, в том месте, где она сейчас, мало приятного. Поэтому говорю тебе, уж постарайся. Чтоб все вернулось на правильный круг. Ты к себе, Иваныч в своё тело. Ну… и мои интересы в данном случае очень важны.
– Все прекрасно понимаю. Спасибо, что «вовремя» предупредили о срочности. Как вы собираетесь отсюда переместиться в Москву? Вы же не планируете оставаться с немцами навсегда? – Я был готов нарушить правило, по которому не бью женщин. Вот этой конкретной особе очень давно хочется открутить голову. Утаила столь важные факты. Этак, если мы будем туда-сюда шататься, есть огромный риск вообще сгубить и деда, и себя.
Наталья Никаноровна посмотрела на меня так, будто я сказал несусветную глупость. Правда, сам это почти сразу понял. Уж точно существо, находящееся внутри неё, никто не сможет удержать против его воли. Соответственно, как только мы уйдём, либо как только мы доберемся до Москвы, бабуля обязательно найдет способ оказаться рядом с нами. Кстати, я очень сочувствую немцам. Думаю, это будет что-то фееричное, учитывая ее извращённое чувство юмора.
 
– Что это за вещь? Конкретно, где искать? – На лирику точно нет времени. Нужно понимать ситуацию.
– Нет, Иван. Все подробности узнаешь на месте, от Лизки. Сейчас пока что рано об этом говорить. Значит, на данный момент набирайся сил, потому как ночь и следующий день, вы проведете в пути. Плюс, не забывай, ещё четвертый человек, представленный генералом. Пока не понятно уровень сложностей, которые он принесет. Решим, конечно, несомненно. Но все очень относительно. Подробности того, что вам надо сделать, тебе сообщить Лизка. Поверь, так лучше.
– Слушайте, вы всё время говорите, поверь так лучше. Поверь, так правильно. Ну, почему я должен вам верить? Особенно, зная кто вы.
– Потому что, Иван, на данный момент мы заинтересованы в одном и том же. Тебе нужно получить обратно свою жизнь и добиться того чтобы Иваныч прожил свою, а мне нужна книга и возврат к исходным событиям. Прошлое менять нельзя. Надеюсь, ты сделал из ситуации правильные выводы?
– А я надеюсь, что эти выводы мне больше не понадобятся, когда всё закончится. И что мы с вами больше не увидимся. Но… у меня всё-таки один вопрос, на которого так и не ответили. Тогда, в Сирии, это Вы спасли меня? Правильно понимаю?
– Правильно понимаешь. Ты должен был умереть, но это не входило в мои планы, во-первых. А во-вторых, у нас тобой была договорённость. Однажды, в подходящий для этого момент, я спасу тебе жизнь.
– Странная история… я не помню таких договорённостей.
– А это потому что ещё время не пришло. Наступит момент, и мы обязательно договоримся. Сейчас не думай об этом. Думай о том, как всё провернуть вечером.
С этими словами Наталья Никаноровна и вышла из комнаты.
  
Глава 19(1)
 
В рассказе бабули всё выглядело очень просто. Приходит Лиза, мы уходим, берём, делаем, идём. Просто не план, а сказка. Но, как всегда это бывает, что-то пошло не так. Во-первых, к вечеру в доме появилась Марта. Я ожидал кого угодно, но точно не эту дамочку в качестве сопровождения. Она рождала во мне ощущения, схожие с теми, которые возникали при общении с бабкой-демоном. Внешне казалась приятной, красивой, привлекательной особой, но в реальности, есть подозрение, это совсем не так. Внутри неё было что-то злое, тёмное и опасное. Сложно объяснить, я чувствовал это на уровне интуиции.
Мацкевич же не особо удивился. Генрих Эдуардович пришел в себя, как только бабуля покинула комнату, где мы беседовали, оставив меня наедине с информацией, которую надо было осмыслить. Он сидел на заднице, в недоумении оглядываясь вокруг. Естественно. Последнее его воспоминание, как мы благополучно появляемся в доме, а тут отчего-то оказался лежащим на полу.
– Что ж Вы, голубчик, не бережет себя, – Бросила ему Наталья Никаноровна, проходя мимо. – Вон видите, сознание потеряли с устатку. Осторожнее надо.
Мацкевич проводил бабулю настороженным взглядом. Он явно подозревал подвох, но по сути предъявить ей ничего не мог. Я вышел из спальни следом за бабкой-демоном, а потому приблизился к Генриху Эдуардовичу и протянул бедолаге руку, помогая подняться. Вообще, несмотря на все, что натворил этот псих, включая убитых детей, где-то очень глубоко я понимал, он – лишь разменная монета. Пешка. Как сказала сама же Наталья Никаноровна. Его руками дали толчок всем этим событиям.
Мацкевич встал на ноги, а потом молча удалился в комнату. Правда, буквально через пять минут отошёл от стресса, вспомнил обо мне, и снова нарисовался рядом. Так и сидели вместе, когда на пороге комнаты возникла Марта. Дом, похоже, запирать здесь не принято. Ходят все, кому не лень.
– Я же говорила, мы встретимся, Иван. – Переводчица, хотя я уже не уверен, что это ее основной род занятий, прошла в комнату, кивнула Мацкевичу, а затем поздоровалась с бабулей, которая тоже отреагировала спокойно на ее появление. Только меня, похоже, напрягало присутствие данной особы.