13-й отдел НКВД. Книга 2 (СИ)
– Очень даже верю в твои силы. Лиза. – Специально выделил ее имя и перешёл обратно на «ты». Более-менее в моей голове складывался план дальнейшего поведения. Только сначала послушаю, о чем станет говорить она сама.
– Итак. Меня интересует мотив. Зачем ты убил этих женщин? Я знаю, но хочу услышать от тебя признание. – Блондиночка зашла с козырей. Лицо ее при этом было о-о-о-очень серьезное. По крайней мере, она думала, что в руке держит козыри.
А вот я, не удержавшись, засмеялся.
– Ты находишь это весёлым? Тебя радуют трупы?
– Нет. Меня поражает тот бред, который ты говоришь. Но все обязательно расскажу подробно, чуть позже. Не могла бы ты, для начала, поделиться, откуда подобные выводы.
Девчонка поморщилась. Ее, похоже, сильно раздражало, что я веду себя, будто мы знакомы и позволяю много лишнего. Явно к такому она не привыкла. Ещё больше бесило, что я оставался спокоен. Ощущал всеми фибрами души, ей хочется изменить тон разговора на противоположный. Хочется заставить меня нервничать, наверное, даже бояться. Слова о переломанных пальцах действительно не были образным выражением. Она реально сейчас испытывает желание применить силу. Однако, что-то Лизу сдерживало. Пока не пойму, что именно, но она весьма крепко держит себя в руках. Если бы не эти «стопы», думаю, пару зубов я бы уже выплюнул. Это, как минимум. Девочка и правда выросла.
– Ну так что? Ты утверждаешь, будто женщин, причем, даже знаю каких именно, заметь, убил непосредственно я. – С улыбкой наблюдал за блондиночкой. Странно, конечно, называть подобным образом, пусть и мысленно, столетнюю особу, но она оставалась для меня именно такой, не смотря ни на что.
– Конечно, знаешь. Твоих рук дело.
– Нет, ты не поняла. Знаю все их данные. Хочешь расскажу? Имя, фамилии, отчества, место жительства и прописки, круг общения, всю трудовую книжку подробно. Хотя, тут, наверное, кое-что может отличаться. Время изменилось. Допустим, я – маньяк. Допустим, следил за жертвами. Но ты ведь понимаешь, некоторые сведения никак, вообще никак не мог бы получить. Если бы… – Выдержал театральную паузу. Прикалывал сам момент. Как всегда бывает в критической ситуации, контроль перешёл к моей ду́ри, решившей, ох, сейчас повеселимся, – Если бы сам не был ментом, который вел это дело. Вот, к примеру, первая – Сотникова Вера Николаевна. Не замужем. Детей нет. На левой лопатке родимое пятно странной формы, похоже на перевёрнутую запятую. Нашли ее одетой, лежащей на спине. Следы сексуального насилия отсутствуют. То есть, убийца ее не раздевал, спину не разглядывал. В жизни мы с ней не пересекались. Это проверяется элементарно. Вера Николаевна приехала из деревни, где росла с одной матерью. Отец не указан вообще. Поступила в училище. Предположительно, должна быть поваром. Почему предположительно? Объясню позже. Не слишком ли большая осведомленность для человека, которому лишь надо вырезать глаза и отрезать язык? Информация от населения скрывается. Услышать от кого-то этого точно не мог. А для убийцы слишком много ненужного мусора в этом. На кой черт мне понадобилось бы ее прошлое? Если предположить личные счёты, то тогда остальные убийства не лепятся.
Лизонька откинулась на спинку стула и склонила голову к плечу, разглядывая меня с абсолютно невозмутимым лицом. Ну, давай! Ты же эмоциональная девочка. Ок, опыт. Однако, люди не меняются. Покажи, что думаешь.
– Далее – вполне можно узнать, где я находился во время убийств. Очень сомневаюсь, что поблизости.
– У тебя нет алиби. Нет людей, готовых подтвердить твое местонахождение. Более того, супруга сообщила, что в указанные дни она ночевала дома у матери. Гражданка Пехова Елена Ильинична слова дочери подтверждает.
– Ага. Бывает. А вопрос тогда можно? Давно ли я вообще стал подозреваемым? Ну, так, чисто ради интереса.
Блондиночка на секунду, даже на очень крохотное мгновение отвела взгляд. Правда, тут же взяла себя в руки.
– Сейчас вопросы задаю я. – Она снова подалась всем телом вперёд, облокотившись о стол.
– Аааа… Ну, хорошо. Тогда сам расскажу. Я пришел в школу и сделал то, что тебя напугало. Сообщил вещи, которые, теоретически, знать не должен. Назвал имя человека, с которым ты взаимодействовала лично, подозреваю, достаточно близко. И в судьбе которого сыграла важную, роковую, можно сказать, роль. Но что ещё сильнее тебя поддернуло – факт моей осведомленности о твоих особенностях. Ведьма. Я знаю это. И знаю, как ты можешь действовать. Даже, если допустить, будто дед вел дневник, что мало вероятно, он же чекист, а не шизофреник, живым то я его не застал, там не могло быть написано о тебе. Слишком опасно. Ну, так вот. Ты сбежала и отправилась к кому – то определенному, кто должен был знать о происходящем. Этот человек дал тебе расклад по следующим действиям. Как итог – вдруг я резко оказался подозреваемым в тройном убийстве. Далее – очень быстрое развитие событий. Ваши люди приехали домой, жена сказала, будто в эти дни отсутствовала, теща подтвердила. Однако, при всем том, тебе запретили меня трогать. Самой не кажется странным?
– Мне уже давно ничего не кажется странным. – Ответ был очень обтекаемым. Понять по нему реакцию девчонки на свои слова не мог. Всё-таки отлично держит контроль.
– Ой, не скажи. Думаю, могу тебя удивить. Помнишь, старый дом, который вы с Иванычем осматривали? Где Мацкевич провел ритуал? Ты сказала, будто кот – это демон и он служит вашей семье. Поэтому его не видит никто, а дед увидел. А теперь подумай, очень хорошо, после того случая, так понимаю, вы с Иванычем долго ещё были бок о бок, как минимум лет пять. Однозначно случалось этой жирной скотине отираться рядом с тобой. Было ли ещё подобное? Ситуации, в которых дед говорил о коте? Хочешь, отвечу сразу? Нет. И если напряжешь память, то согласишься. Знаешь, почему? Рядом с тобой был не Иваныч, а я.
В комнате повисла пауза. Тяжёлая и давящая на уши. Мои слова – это полный, абсолютный блеф. В плане того, что не был уверен в их правоте сам. Чистые догадки. Эти дни, оказавшись в новой реальности, много размышлял, вспоминал малейшие детали. Я реально планировал разыскать кого-то из демонской братии, поэтому, в первую очередь, анализировал всю информацию, связанную с ними. В том числе, кота и слова девчонки, будто видеть его никто не должен. И ведь не видели. Ни Тихонов, ни даже Мацкевич. Уж тот, по идее, мог бы. Имел прямой контакт с этой скотиной. Но ни у кого из них не было того, что имел я. Та самая Звезда Давида, проводник, который выбрал меня, независимо от желания Белиала и Натальи Никаноровны. По крайней мере, так утверждала последняя. Правда или нет, пока не знаю. Но чисто логически предположил, раз проводник стирает границы времени и места, скорее всего он мог дать мне особенность, о которой говорила Лиза.
– Бред! – Блондиночка покачала головой.
– Неужели? Это говоришь ты? Сколько лет тебе? Вот только не надо сейчас сводить к тому, что женщинам неприлично задавать подобные вопросы. Но даже и без подобного знания о возрасте. Слышать такой вывод от ведьмы? Я, например, в ответ на рассказ о демонах и всякой аналогичной чуши, совсем недавно тоже сказал бы, что это – бред. И говорил. Доказывал с пеной у рта самому́ демону, будто его не существует. А теперь не тороплюсь с выводами.
– Это разные вещи! – Лизонька стукнула ладонью по столу.
– Да неужели? То есть демона ты считаешь нормальным, а то, что человек перенёсся в прошлое в тело деда, нет? Ок. Давай ещё обсудим кое-что. Почему ты столько лет преданно служишь чекистам? Не так… Почему ты столько лет сама служишь в НКВД? Ты полноценный сотрудник. Верно? Отдел носит то же название? Просто цифра 13? Ты ведь ненавидела Тихонова? За Феню. Что изменилось? Война повлияла? Иваныч?
– Хватит! Ещё раз говорю, ты не в той ситуации, чтоб задавать вопросы. – Девчонка внешне была совершенно спокойна. Неужели я ошибся со своими выводами и просчетами?
Честно говоря, хотел вывалить ей всю правду, ещё когда шел в школу. Не с порога, конечно. Сначала нужно было убедиться, она или не она. Как-то подвести разговор. Кто же знал, что наша беседа выйдет столь короткой. На самом деле, подтолкнуло меня к этому нежелание Натальи Никаноровны рассказать там, в 1941 Лизоньке правду. Как говорил Володя Маяковский, «если звёзды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно». Коли бабуля утаила от блондиночки важные нюансы моего появления, соответственно в этом был ее хитрожопый интерес. И ещё понимание, чтоб добиться от девчонки помощи, нужно рассказать ей правду. Никак по-другому не вышло бы. Потому что никак по-другому не объяснишь, на кой черт мне нужна эта ее помощь.