Зажечь звезду

Да ещё это постоянное ощущение взгляда в спину…
Сейчас я ничего не чувствовала, кстати. Если это всё не совпадение, то…
– Кажется, в этом милом городке открыт сезон охоты на ведьм, – пробормотала я под нос, подводя неутешительные итоги.
– Каких ещё ведьм? – вскинулся Кайл. Тёмные глаза подозрительно сощурились. Я прикусила язык.
– А… ну, это выражение такое. Про Средние века, не слышал? – выкрутилась я. И быстро перевела стрелки: – Кстати, а что ты делал так поздно в школе? И как умудрился меня оттолкнуть? Ты не выглядишь, э-э…
  
– Знаю, что не выгляжу, – нахмурился Кайл. Надеюсь, я не обидела его. Невысокие люди часто переживают по поводу своего роста. – Наверное, аффект. Знаешь, я жутко перепугался. В жизни так ни за кого не переживал. Думал – всё, хана пришла. Впервые вменяемая подружка появилась, и такой облом… – Он вдруг запнулся и громко икнул – наверное, от нервов.
Ну, как тут удержаться от смеха? Нам обоим.
– А раньше что, тебе ни одна девочка не нравилась? – простонала я, уткнувшись в ладони. Интересно, а ведь главный вопрос он проигнорировал… Случайность?
– Не-а, только мальчики, – с убийственно серьёзным выражением лица подтвердил Ками. – И исключительно старшеклассники. Они такие… высокие… сильные… белобрысые… м-м-м, Дик, ты разбил мне сердце… Ик.
– Ну не переживай, встретишь ещё ту, единственную, самую-самую, – утешительно похлопала я его по плечу, всхлипывая от смеха.
Бездна, это ведь истерика. Натуральная. И, судя по икоте и хихиканью, Кайлу было не лучше.
– Мисс Верман, – искалечил мою фамилию дежурный. – С вами хочет побеседовать полисмен. И с мистером Кайлом тоже.
Ага, значит, имя всё-таки Ками. А я его по фамилии зову… Нехорошо.
Кстати.
– Ками, а почему у тебя фамилия Кайл, а не Кларсон? – поинтересовалась я, вспомнив рассказ Ричарда.
Ками скривился:
– Что, птички уже напели про моих драгоценных опекунов? – Я виновато опустила глаза. Не надо было этого спрашивать. – Ладно, я не сержусь… Рано или поздно бы нашлись доброжелатели. – Он передёрнул плечами. – Вообще история как в мелодраме. Меня года в три подбросили к приюту, и в корзинке была только подвеска в виде мордочки лисы и свидетельство о рождении на имя Ками Кайла. Сам ничего не помню. Подвеску у меня отобрали лет в семь, она серебряная была. Тогда я и начал собирать всё это, – и Кайл выразительно тряхнул браслетами. – А потом начали появляться всякие придурки, которые хотели лишить меня и фамилии. Взамен предлагали свои… Думаешь, надо было согласиться? – иронично поинтересовался он.
– Думаю, что своё имя надо беречь, – твёрдо сказала я. Мы остановились перед самой дверью. Дежурный и полисмен ждали снаружи. – Это одна из немногих вещей, которая принадлежит только тебе.
Он метко сплюнул жвачку в урну и отвернулся.
– В мире есть куча придурков, которых зовут Кайл или Ками.
Я осторожно подцепила пальцами острый подбородок, заглядывая в тоскливые каре-зелёные глаза. Ками вздрогнул от прикосновения, однако даже не попытался высвободиться. Только смотрел, распахнув густо накрашенные ресницы.
– Может, и есть. Только вот ты один такой, Ками Кайл. Единственный. Уникальный. Запомни это хорошенько. Идёт?
– Идёт, – шёпотом откликнулся парень, потрясённо глядя на меня. Я опустила руку, стесняясь своей вспышки. И что меня так тянет защищать и учить этого парнишку? – Знаешь, ты странная, Найта. Иногда мне кажется, что тебе не шестнадцать, а сто шестнадцать лет. В твоей стране все такие? – хохотнул он.
Я улыбнулась, распахивая дверь. Порыв ветра разметал непослушную чёлку, звякнул браслетами Ками и унёсся прочь, довольный.
– В стране – нет. А вот в семье – пожалуй.
Увидев меня, беседующую с полисменом, бедняжка Ричард чуть не лишился сознания. Представляю, что он себе там навоображал. Подойти и прервать наш разговор со служителем правопорядка он так и не решился. Хорошо хоть Кайл отвёл его в сторонку и ввёл в курс дела. Грэймен-младший был так шокирован, что даже не вспомнил про утренний инцидент с поцелуем. Или, что более вероятно, вспомнил, но предпочёл промолчать.
– Тебя нельзя оставлять одну, – убеждённо произнёс Ричард, когда я села в пахнущий дорогой кожей салон, и автомобиль бесшумно тронулся.
– Не оставляй, – согласилась я. После сегодняшнего случая надежды на собственные таланты было мало. Не помогли же они увернуться от машины, когда я увлеклась разглядыванием ауры незнакомца…
Стоп. Какого незнакомца? Это же Кайл и был! А я его даже вблизи не рассмотрела… Ладно, будет ещё время. И посмотрю, и поспрашиваю. Не исключено, что все «странности» Ками объясняются его не совсем человеческим происхождением. Мало ли народов на земле. На кайсу не похож, и ладно.
Вернувшись домой, я первым делом улизнула в гараж и внимательно исследовала порезанные шины. Конечно, до специалиста мне далеко, но, думаю, если бы хулиган использовал нож, то разрез был бы один и гладкий. А здесь – как будто ту резину грызли. Есть над чем подумать.
Вся следующая неделя прошла напряжённо. К счастью, нападений и чёрных джипов больше не было. Да и я не пренебрегала теперь безопасностью, обвешавшись защитными заклинаниями, как рождественская ёлка – гирляндами. Мой личный круг насчитывал уже восемь контуров. Это давало определённые гарантии – всё же сила эстаминиэль, пусть и не самая послушная, способна на многое.
Разгадать природу происхождения Ками так и не удалось. Да я и не стремилась особенно. Мне просто нравилось проводить время с этим мальчишкой. Он оказался единственным среди новых знакомых, кто не имел привычки лезть в чужую душу, но в то же время и не умолкал неловко, стоило нам остаться наедине. К вниманию я так и не привыкла, но к концу недели уже привыкли ко мне, и навязчивых предложений подружиться стало гораздо меньше. Правда, паранойя, единожды пробудившись, так и не заснула. Мне постоянно мерещилось, что кто-то наблюдает из-за угла. Однажды вечером я вышла во двор и даже вроде бы заметила странный силуэт за сеткой забора. Но потом выяснилось, что это всего лишь бездомная собака, пусть и крупная.
В общем, жизнь вошла в новую колею, пока не привычную, но близкую к этому.
А во вторник произошло событие, которое в очередной раз перевернуло всё с ног на голову. Я нашла в этом скучном, немагическом городе равейну. Наверное, одну из немногих на всем континенте.
Случилось это в самом неожиданном месте и в самое неудобное время. В обеденный перерыв, когда я уже отстояла очередь, оплатила еду и собиралась присоединиться к Кайлу, откуда-то сбоку послышался жуткий грохот.
– Бедняжка Ханна Семтемор осталась без обеда? – злорадно протянул женский голос. – Ой, какая жалость. Интересно, она соскребёт свою пиццу с пола или купит новую? Или у неё опять нет денег?
Такие сценки повторяются ежедневно. Всегда есть жертвы, а есть хищники, которые их травят. И, возможно, и тогда я прошла бы мимо, не обратив внимания, если бы в голове не взорвался беззвучный крик:
«Помоги!»
Эстаминиэль – это не просто титул, дарующий безоговорочную власть над более слабыми. Это ещё и обязательство встать на защиту тех самых слабых, если они попросят. Сила стихии и инстинкты делают нас рабами такой просьбы. Пусть всего на секунду, но…
Точно кукла на верёвочках, я развернулась и присмотрелась к участникам скандала. Как и предполагалось – одна жертва, один хищник и целая компания падальщиков. Как мило. Кажется, им всем было лет по пятнадцать – класса на два младше меня.
Тем лучше.
– Ну что же, Ханна, – мерзко пропела хищница. А на взгляд – обычная девушка. Короткая стрижка, очки в дорогой оправе, мини-юбка. Каждая деталь выверена и идеально подходит к остальным. Падальщики-подпевалы стоят в сторонке и внимательно наблюдают, перехихикиваясь.
  
– Пожалуйста, не надо, Эшли, – тихо попросила девочка-жертва. Теперь, вблизи, ясно видно было, что она равейна. Не моей стихии – скорее, ближе к иллюзиону, да и к тому же неинициированная. Но магии, бушующей в моей крови, было уже всё равно.