Зажечь звезду

– Да, – улыбнулся целитель из-под чёлки – утром он убирал пряди, но, конечно, заколка давно расстегнулась. – Но должен тебя предупредить об одной неприятной вещи… На седьмом ярусе в потолок вмурованы пиргитовые вставки. Поэтому если спустимся ниже, то не сможем быстро оттуда телепортироваться, если что-нибудь случится. И ещё. Я, конечно, уже говорил об этом, и не раз, но всё же… Помни об осторожности, используя магию. Во всех слухах, что бродят об этом месте, есть нечто общее. Чем бы ни объясняли рекомендацию воздерживаться в Кентал Наттэй от колдовства, возможным резонансом или явлением пожирателей душ – нет дыма без огня. Лучше поостеречься.
  
– Я постараюсь, Дэриэлл. Можешь рассчитывать на моё благоразумие.
– Конечно, Нэй. Ты умница.
С каждым шагом по величественному пустому дворцу я всё яснее осознавала, что Первая война стала поистине убийственной для аллийцев. Уже сто тысяч лет позади – это больше, чем вся история человечества! – а Старшие ещё живут прошлым. Научные школы до сих пор не восстановлены, прогресс толкают вперёд гениальные самородки вроде Дэриэлла. Обучение проходит в семье, из-за чего многие открытия так и не становятся достоянием общества. Поражающие воображение города остались в прошлом. Даже столица, Кентал Артэй, это всего-навсего скопление усадеб, не ограниченное ни единой территорией, ни общим стилем. Крепостной стены – и той нет. Насколько я знаю со слов Дэйра, население после окончания войны почти не увеличилось. В сравнении с тем же самым человечеством или хотя бы с шакаи-ар, число которых, как рождённых, так и обращённых, неизбежно растёт, Старшие уже давно проигрывают. Да, аллийцы бессмертны и могут себе позволить поздние браки или семьи без детей, но если бы сейчас началась война, например, с людьми, то воинство Аллийских Пределов просто смяли бы числом.
А столкновение аллийцев с шакаи-ар или инквизицией вообще станет началом конца Старших.
Я покосилась на Дэриэлла.
Аллийские гены очень слабые. Положительно пересекаются они только с шакарскими – такие дети практически в полной мере получают признаки аллийских родителей, но в редких случаях могут стать «рождёнными» шакаи-ар. А вот в крови других рас аллийская наследственность растворяется через пять-шесть поколений.
С какой стороны ни посмотри – самая прекрасная из Старших рас имеет все шансы исчезнуть с лица земли.
– Дэйри… А тебе не кажется, что аллийцы… м-м… деградируют? – выдавила я из себя, отчаянно краснея. – Не принимай на свой счёт, это я в общем…
Целитель задумчиво сощурился:
– А что навело тебя на такую мысль? Раньше тебя не заботили судьбы мира. – Улыбка Дэриэлла была вполне искренней и доброжелательной.
– Просто смотрю на всё это, – обвела я рукой богатое убранство зала, – и не могу не сравнивать с теми же Дальними Пределами. А ведь Кентал Наттэй – даже не бывшая столица.
– Небольшой исследовательский городок, важный только для учёных и людей искусства, – со вздохом подтвердил мою мысль Дэриэлл. – И даже он не идёт ни в какое сравнение с нынешней столицей. Нет, Найта, мы не деградируем, всё гораздо хуже. Деградацию можно повернуть вспять, если случится какое-то из ряда вон выходящее событие – например, внешняя агрессия. А из застоя длиной в сто тысяч лет выбраться гораздо труднее. Магия, технология – всё топчется на месте. Сейчас аллийское влияние в мире держится только за счёт прошлых достижений.
– Если мы уж заговорили о политике… Что ты думаешь обо всей этой истории с инквизицией, провокациями и союзами? – неожиданно для себя спросила я. Никогда не была любительницей таких «кухонных разговоров», но сейчас вопрос легко слетел с языка, словно так и надо.
– Ты о чём? – насторожённо уставился на меня Дэриэлл. Ах да, раньше мы этого не касались. Даже излагая историю своих злоключений, я умудрилась обойти это стороной.
– Королевы считают, что Орден пытался стравить нас с шакаи-ар. И если судить по событиям в Зелёном, угроза новой войны – это не шутка и не паранойяльный бред Северного князя. Всё реально. Орден контроля и созидания сумел как-то откреститься, представив провокацию «излишней инициативой рядовых сотрудников». Честно, я не очень-то разобралась в сути дела, – повинилась я, глядя в серьёзные глаза Дэриэлла. Слишком серьёзные для простого разговора. – Просто сейчас мне выпала возможность сравнить прежний уровень Аллийских Пределов и нынешний. И результаты… не утешают. Представь на секунду, что война действительно начнётся. Именно такая, как предсказывал Северный князь – на уничтожение. Если всё пойдет по худшему сценарию, а равейн и шакаи-ар истребят, и маги уйдут в подполье…
– И те и другие рано или поздно восстанут, – продолжил за меня Дэриэлл. – Равейны чаще рождаются в человеческих семьях, чем в династиях, и к тому же есть такая полезная штука, как память матерей, хранящая знания, так что вам даже деградация не грозит. Маги будут нужны инквизиции – хотя бы как двигатель прогресса. Шакаи-ар – живучие твари. Не верю, что их вообще можно уничтожить. А вот истребить под корень аллийцев – это запросто. Ты это имеешь в виду?
– Я ничего не имею в виду и вообще в политике не разбираюсь, – повторилась я, жалея, что начала этот разговор. – Просто подумалось вдруг, что аллийцы наиболее уязвимы. И не только в физическом плане.
– Мы выгодно смотримся лишь в сравнении с людьми или низкими ведарси, это так. Даже в искусстве человечество давно нас превзошло. Кроме музыки, пожалуй, – нахмурился Дэриэлл. – А уж техника и магия… Ты права. Мы уязвимы. Остаётся только надеяться, что разговоры о войне так и останутся разговорами.
Неизвестно, до чего бы мы ещё с Дэриэллом дошли в своих измышлениях на тему мировой политики, но реальность очень грубо вернула нас с небес на землю. Впереди вдруг оказалась стена – абсолютно монолитная, а на карте тут значилась дверь. Обидно получалось. Если обходить, то до ближайшей лестницы на следующий ярус добираться было не меньше часа пути.
– Думаешь, ошибка? – поинтересовался Дэриэлл, всё ещё мрачный после неприятного разговора. – Или здесь какой-то потайной механизм?
– Не знаю даже. – Я не сразу ответила, потому что копалась в картах. Нет, никаких подсказок. Увы. – В принципе можно попробовать через нити…
– Не вздумай! – резковато одёрнул меня целитель. – Никакой магии. Конечно, отсюда я сумею нас телепортировать, если что-то пойдёт не так, но рисковать бы не хотелось. А если и вправду резонанс?
– Уговорил, идём в обход, – послушно сдалась я и вновь сверилась с браслетом. – Нам назад, до того зала с красной отделкой. Помнишь дорогу?
– Конечно.
Целитель развернулся и направился вниз по коридору. А я задержалась. На минуту всего. Уже пару раз нити мелькали у меня перед глазами, и упускать такую возможность не хотелось. Я не буду ничего делать, просто посмотрю…
Странное плетение. Действительно странное. Если судить по нему, то «дверь» открывали не так давно. А подземные лабиринты пустуют много лет… Да и нити какие-то обрубленные. Или закольцованные. Будто не могут выйти за пределы стен. Похоже на искусственно замкнутое пространство – в магическом плане. Так что лучше обойтись без телепортов, отдача будет такая, что мало не покажется. А потайной ход действительно есть, и открывается довольно просто…
Нить, получившая дополнительную подпитку, вздрогнула, рождая чистый высокий звон. Соседние фрагменты узора завибрировали, внося свою лепту в зарождающуюся мелодию. Громче, громче, громче… Уже не мелодия, а бешеная какофония звуков. Я сползла по стене, зажимая уши руками. Дэриэлл встревоженно бросился ко мне. Сам он, похоже, ничего не слышал.
  
Я подумала, что больше не выдержу этого, и в ту же секунду шум прекратился. Нити сияли ровным тёплым светом.
– Что случилось, Нэй? Ты в порядке? – Он быстро провёл раскрытыми ладонями вдоль моего тела, проверяя, нет ли повреждений.
– Всё нормально, Дэйр. Ох, смотри…
В стене появилась трещина. Другая, третья… Мгновение – и невидимая прежде дверь беззвучно распахнулась.