Зажечь звезду

Одно мгновение – и от него следа не остаётся.
– Этого не может быть… – шепчет кто-то из старших магов. – Ведь пиргит…
Что там было с пиргитом, Том не слушает, поглощённый бредовым диалогом, который ведут противники.
Блондин в очках кричит, размахивая руками:
– Сделайте что-нибудь, вы же равейны, в конце концов!
– Сам делай, у меня маникюр! – Это огрызается светловолосая равейна.
  
– Если я что-то сделаю, здесь будут одни сплошные развалины!
– А если мы что-то сделаем, то здесь вообще ничего не будет!
– И вообще, тебе что, замок врага жалко?! – влезает черноволосая равейна.
– Нет, бездна, мне очки жалко!
– О, Вечные, собрались же три всемогущих существа и не могут разобраться с кучкой бесполезных людишек! – раздражённо взрывается брюнетка.
Тому становится обидно за родную организацию. Значит, «бесполезные людишки»?!
– А что ты предлагаешь? – Это блондин орёт. – Может, просто поубивать всех?
– Ты, кровожадный монстр! Не смей, они же живые!
– Это пока…
Блондинка бормочет задумчиво:
– … а мне потолок не нравится…
Вторая равейна и франт в белом, в один голос откликаются:
– А ведь идея!
…А потом Том почему-то отключается.
Когда завал разбирают, шишка на затылке у юного инквизитора поражает размерами даже бывалых медиков.
Возврат
Проблему с «окружением» мы решили очень просто – после недолгой дискуссии обрушили потолок и перебрались на другой этаж. Этот коридор ничем не отличался от предыдущего, разве что дверей здесь было меньше.
Нужная мне находилась прямо за поворотом. Небрежное касание пальцами – и от неё остались одни угольки. Наверное, наше появление было довольно зрелищным – клубы дыма, снопы искр и прочие красивости, но инквизитора, ожидавшего нас внутри, это нисколько не впечатлило.
– Только без глупостей, – холодно посоветовал он. – Ещё один шаг, и я стреляю.
Тьма во мне гневно вскинулась, стремясь вырваться, ударить, смять дерзкого человечка. Усилием воли я ограничилась установкой щита между мной и смотрителем.
– Ты полагаешь, что это поможет… дитя моё? – издевательски протянул маг. – Оболочка пули сделана из пиргита. Твоя «стенка» лопнет, как мыльный пузырь.
Улыбка Феникс стала до неприличия хищной, да и я, наверное, выглядела не лучше.
– Один раз вы уже понадеялись на этот металл. – Мой голос сочился ядом. – И теперь в камере остывает то, что осталось от решётки.
Лицо инквизитора исказилось от досады.
– Значит, нашли способ обойти излучение? Жаль, действительно жаль. Мне хотелось бы решить нашу маленькую проблему, не прибегая к крайним мерам, но… Эрсе, – негромко произнёс он. – Боюсь, без вашей помощи не обойтись. Как насчёт того, чтобы выполнить свою часть договора?
Эрсе? Это что за новое действующее лицо?
…он соткался из воздуха, словно призрак – высокий, изящный до хрупкости юноша. Гладкие светлые волосы («Как пшеница», – говорила потом Феникс), ясные глаза с вертикальным кошачьим зрачком, белые, как январский снег, одежды. Длинные когти, острые уши – Эрсе, кем бы он ни был, не принадлежал ни к одному известному мне народу.
Он улыбнулся одними губами… и молча бросился вперёд, как раскалённый нож сквозь масло пройдя через все щиты.
Будь мы с Феникс одни здесь – и нам пришёл бы конец. От разорванного горла равейны умирают точно так же, как и люди – с хрипами и в мучительных судорогах.
К счастью, Клод соображал быстрее.
Он молнией кинулся наперерез орденскому отродью, сшибая его с ног, и по полу покатился рычащий клубок, ощетинившийся клыками, когтями и магией. Потом вдруг что-то полыхнуло, с потолка посыпались камни, здание задрожало…
– Щит! – крикнула Феникс. Я отчаянно вскинула руки сплетая её волшебство со своим, и нас закрыла пламенная сфера.
Инквизитор – счастливчик! – оказался внутри.
Когда грохот стих и ощущение полёта прекратилось, я рискнула открыть глаза. Кажется, последнее заклинание выбило меня из транса – огонь был рыжим, как и положено, остатки ковра под ногами зеленели, словно весенняя травка, а в широко распахнутых голубых глазищах Феникс застыл шок… и восхищение.
– Смотри!
Я подняла голову. Щит покрылся рябью и стал прозрачным, словно стекло.
Из моей груди вырвался изумлённый вздох.
Высоко-высоко, среди звёзд и огненных сполохов скользит серебряный дракон, то складывая, то вновь разворачивая огромные крылья. Вокруг него вьётся тёмный силуэт, жаля стремительными ударами, но Клод – а это ведь Клод, кто же ещё! – легко уходит от всех атак, ртутью перетекая по нереально синему ночному небу и выдыхая в ответ клубы белого пламени.
– Красивый… – счастливо улыбнулась подруга. Я только кивнула, не в силах оторваться от дивного зрелища. Совершенство… Никогда не думала, что кто-либо живой может быть так гармоничен, и изящен, и пугающе могуч одновременно.
– Знаешь, Энни… Вот теперь я понимаю, почему когда-то люди поклонялись драконам.
Щелчок хвостом, словно плетью – и противник камнем летит вниз. Выдох – тёмная фигура исчезает в серебряном огне.
Конец. Даже пепла не осталось.
Дракон закладывает мёртвую петлю, рассыпая ворохи искр.
– Этого не может быть! – послышался потрясённый шёпот. – Он не может умереть!
Я вздрогнула. Присутствие под куполом ещё и инквизитора как-то вылетело из моей непутёвой головы.
– Почему не может? – рассеянно поинтересовалась Феникс, не отрывая глаз от фантастического танца в ночном небе.
– Потому что Эрсе… – инквизитор осёкся. Я усмехнулась.
– Потому что Эрсе – Древний, это вы хотели сказать? Что ж, поспешу вас огорчить – ведарси истинные, вроде драконов или единорогов, ни в чем не уступят обитателям тонких планов. Вам крупно повезло, что Клод не знал, где вы держите его ребёнка, и не захотел рисковать, иначе вся эта ситуация разрешилась бы в первый день. Скажу даже больше: и среднестатистический – я проглотила смешок – шакарский князь, и вовремя предупреждённая эстаминиэль, и даже человеческий маг с дипломом некроманта вполне в состоянии справиться с таким вот… Эрсе. Да, на Древних не действует волшебство. Но это не значит, что они неуязвимы. – Я задумчиво провела ладонью по поверхности купола. Похоже на стекло. Интересно, а как бы ощутили щит люди? – Всё подвержено разрушению. Даже ваш любимый пиргит.
Лешкович автоматически потянулся к кобуре, но его пальцы сомкнулись на пустоте. Револьвер с пиргитовыми пулями остался где-то внизу, под завалами, как и большая часть инквизиторов. Не думаю, что многие сумели спастись.
– Облом, – злорадно хихикнула Феникс, оторвавшись от созерцания драконьих пируэтов. – Э, нет, милый. – По щелчку пальцев вокруг смотрителя затянулась огненная петля. – Только без глупостей, – с явным удовольствием вернула угрозу равейна.
Маг сжал зубы.
– Что теперь? Убьёте меня? – отрывисто спросил он.
Я покачала головой.
– Бездна, разумеется, нет. Передадим вас Совету королев или Пепельному клану, смотря кто сейчас курирует разведку. Но сначала… – Я села рядом с инквизитором, внимательно заглядывая к нему в лицо. – Сначала вы ответите на кое-какие мои вопросы.
– С чего вы взяли, что я буду…
– Будешь, – бесцеремонно оборвала его возмущённую речь Феникс. Я оглянулась на подругу и с трудом удержалась от того, чтобы не поёжиться. Она очень редко злилась, но если уж такое случалось…
Не бывает абсолютно бесстрашных людей. Кто-то до дрожи боится змей. Некоторые оставляют на ночь включённый свет. Других и на аркане не затащишь выше второго этажа… И почти все испытывают страх перед чистой стихией. Шторм в океане, когда ты становишься всего лишь пёрышком, игрушкой, послушной воле волн. Землетрясение, когда сама твердь уходит из-под ног, опровергая все, к чему мы привыкаем с детства.
  
Или, если сравнивать с Феникс – лесной пожар в ветреную погоду, когда ветер гонит пламя с жутким гулом, жар разъедает глаза, а бежать некуда.