Зажечь звезду

– Я рассказал Эмилю, что есть равейна, которая может нам помочь. Он пообещал привести её. Никто не удивился, Эмиль из нас практически единственный, кто часто бывает среди людей. Но ты появилась не одна. С тобой пришла авайен, Феникс. И ты вовсе не была похожа на опасную истеричку, которую описывали смотрители. – Он говорил, почти уткнувшись в коленки. – Просто девчонка. Ребёнок. Со смешной чёлкой, с испуганными глазами. Вежливая, симпатичная… – На сердце потеплело. Не думала, что так соскучусь по магическому обществу, в котором пара шрамов на лице не считается чем-то, способным испортить впечатление от внешности. – Умеющая найти подход к людям – даже Серго вы с Феникс понравились… – Я не стала разочаровывать дракона и объяснять, что действовала по указке Рэмерта. Который, к несчастью, так увлечён романтическими делами, что вряд ли разблокирует связь в ближайшее время. Кстати, о Рэме. Он подал мне тогда замечательную идею насчёт устранения последствий отравления в Заокеании… – А потом… потом я увидел, как вы колдуете. И понял, что вы действительно могли бы спасти их – и Дафну, и Люка, и Райву. Захотел исправить всё, но ловушка уже сработала. Я думал, что если оттолкнуть вас в сторону, то портал не активируется…
  
– …а вместо этого рухнули в него вместе с нами, – закончила за него я.
Было очень… тоскливо. Впрочем, меня предают не в первый раз.
– Клод, простите, но вы идиот, – честно призналась я. Феникс солидарно кивнула, глядя на дракона с жалостью – мол, тоже мне, предатель… Помнится, когда все ругали Максимилиана и уговаривали меня его забыть, она одна была на моей стороне. Этна тогда бушевала, Джайян закатывала потрясающие скандалы, мама плакала, брат ругался, а Айне таинственно улыбалась и с задумчивым видом выстукивала марш пальцами по перилам. – Надо было сразу рассказать всё начистоту. Тогда бы мы не оказались в такой дурацкой ситуации.
– Хочешь сказать – безвыходной? – Клод окончательно перешёл на «ты» и временно растерял всю свою манерность.
– Нет, именно дурацкой. Потому что кое-какие идеи, как выкрутиться из всего этого, у меня есть, – улыбнулась я. – Ну что, принесёте извинения за глупое поведение, и будем в расчёте?
Дракон одарил меня таким взглядом, как будто увидел нечто в природе не существующее или нарушающее своим существованием все её законы. Например, бабочку размером с лошадь. Или говорящего суслика. Или…
Впрочем, меня заносит.
– Ты понимаешь, что если бы не я, Орден не захлопнул бы сейчас эту мышеловку? Я предал! Я виновен!
Полагаю, это можно считать извинением – столько эмоций.
– Ну и что? Захлопнул бы другую и в другой раз, – логично предположила Феникс, ковыряя ногтем зеленоватую прожилку пиргита в полу. Как ни странно, металл под её пальцами исправно крошился, как сливочное масло. Ну и ногти… Может, нам дорогу наружу проковырять?
– Вот-вот, – поддакнула я. – Они ужасно прилипчивые типы. Так что хватит терзаться муками совести. Надо действовать. Детишек спасать, Орден запугивать, а то что-то он совсем от рук отбился…
Феникс хихикнула. Клод…
– И перестаньте так странно смотреть, Клод. Видите ли, у меня большой опыт в том, чтобы бывать преданной кем-то, так что я прекрасно знаю, как надлежит действовать в подобной ситуации. – Я сделала паузу и заявила торжественно: – Плюнуть, простить и не забыть. Ну как, мир? Не будете мне больше кнопки на стул подкладывать?
Клод улыбнулся. То ли он всё-таки учился в школе, то ли смотрел отечественные фильмы.
– Не буду. А вот инквизиторам – подложу гвоздь. Двадцатипятисантиметровый.
– Жесть, – впечатлилась Феникс. – Бедный Орден. Какая экстремальная личная жизнь у смотрителей. То единороги, то гвозди…
– Да нет, – быстро прикинула я. – Если разделить его на всех, то каждому и по металлической горошине не хватит. Кстати, о металлах… У меня наметилась идея, как выбраться отсюда, но для этого потребуется объединить усилия. Клод, вы готовы нам помочь?
Он посерьёзнел.
– Да. Что я должен делать?
– Ну… есть несколько мыслей, – я покраснела. – Но сначала хочу спросить: Клод, вы можете выломать решётку? Или хотя бы поднять её?
Ведарси покачал головой.
– В этой ипостаси я лишь незначительно сильнее человека. Применение драконьей силы сродни магии и поэтому точно так же блокируется пиргитом. Впрочем, мы можем попробовать поднять её втроём.
Я с сомнением покосилась на решётку. Нет, вряд ли такое количество металла смогут хотя бы сдвинуть с места две хрупкие девушки и один запертый в уязвимом облике лост.
– Пролёт, – констатировала Феникс, безошибочно угадав направление моих мыслей.
– Ладно, предлагаю вариант второй, усовершенствованный. Честно говоря, не уверена, что это сработает, но попробовать стоит, – призналась я. – Феникс, – подруга с готовностью обернулась, – помнишь, как Мэйсон посоветовал мне выловить остатки инквизиторского зелья из крови, используя кольцо? Так вот, тогда выяснилось, что хотя пиргит – металл неземного происхождения и не может мгновенно изменять свою структуру под воздействием живого серебра, подобно другим материалам, он всё же теряет свои поглощающие свойства и превращается в труху – постепенно. Поэтому мы с тобой, Феникс, сейчас попробуем изменить участок решётки, а вы, Клод, попытаетесь выломать его. С простым железом-то справитесь?
– Не знаю, – задумчиво сощурился дракон. – Постараюсь. Если не прикасаться к пиргиту, возможно, я смогу призвать часть своей силы. А как бы хотелось сейчас перекинуться!
Я оглядела нашу тесную камеру и представила, как две несчастные равейны ровным слоем размазываются по каменным стенам.
– Обойдёмся пока без превращений. Вам силы понадобятся, когда мы будем отбивать детишек. Так что отдыхайте пока.
Для управления кольцом нужно всего-навсего ясно представить, чего именно ты хочешь. На первый взгляд, не сложно. Но если вдуматься… Я, к примеру, не представляю себе, как устроен пиргит и весьма скупо осведомлена о структуре живого серебра. Поэтому для инициации процесса превращения одного металла в другой обычно рисую в воображении картинку, на которой чёрное перекрашивается в белое.
Под «чёрным» подразумевается пиргит, а под «белым», соответственно, – живое серебро. На практике преображение происходит достаточно эффектно, с фонтанами искр и прочими дешёвыми спецэффектами, так что со стороны это больше похоже на газовую сварку.
Не знаю, как заставляла работать своё кольцо Феникс, но у неё решётка просто меняла цвет – и всё. Возможно, воображение у моей подруги функционировало не так убого, как моё, или она просто-напросто не проспала лекцию по алхимии, которую прочитала нам эстаминиэль Мелисса во время одного из визитов в Зелёный.
Как бы то ни было, итогом нашего получасового издевательства над законами физики стало посветлевшая область размером около квадратного метра. К тому времени мозги у меня чуть не закипели от постоянного муссирования одного и того же образа.
– Думаешь, сойдёт? – с сомнением покосилась я на подругу.
Клод, от нервного напряжения снова надевший маску слащавого высокомерного щёголя, наблюдал за нами со снисходительной улыбкой. Услышав мои слова, он вздрогнул и подался вперёд, жадно разглядывая изменённые прутья.
– А то! – несколько мечтательно откликнулась Феникс, поглаживая решётку. – Мы же так старались…
– Ну что ж, Клод – ваша очередь. – Я с удовольствием уступила ведарси место «на сцене», заняв его – «в первых рядах».
Мужчина нетерпеливо ухватился за решётку. Рванул, словно проверяя на прочность. Под рубашкой отчётливо напряглись мускулы.
  
Феникс почему-то нервно хихикнула.
Следующие пять минут прошли в безуспешных попытках расшатать, разогнуть, искривить или выломать несчастные прутья. Клод пыхтел, лицо его раскраснелось, очки сбились, а волосы от постоянного взъерошивания стали напоминать галочье гнездо – если бы, конечно, галки вили гнёзда из серебряной паутины.
– Сдаюсь, – отступился, наконец, дракон, – это мне не по силам. Простите.