Зажечь звезду

– Э… А вы не собираетесь её будить? – Я с сомнением покосилась на свернувшуюся перед очагом девушку.
Клод удостоил меня снисходительного взгляда.
– Она уже давно проснулась. Правда, дорогая?
– А в зубы? – равнодушно поинтересовалась она, не меняя позы.
– За что?
– За «дорогую». Или дождёшься, пока Рой разозлится? Или Эль?
– Твой супруг, в отличие от тебя, милая, не станет переживать по пустякам… Как и моя благоверная.
  
Мой бедный рассудок явно не успевал переваривать информацию.
– Так, подождите. Супруги? Разве вы не родственники?
Взгляды всех присутствующих, включая окончательно проснувшуюся Эмилию, устремились на меня. Воцарилось молчание. Я в полной мере прочувствовала, что значит быть брюнеткой среди блондинов. Причём единственной.
– Родственники, – неохотно ответил, наконец, Клод, усаживаясь на мех. – Но весьма дальние. Из нас шестерых только Эмиль и Эмилия, а ещё – Серж… Не смотри на меня так, пожалуйста… Хорошо, Серго с Элизой – достаточно близки по крови. Брат с сестрой и дед с внучкой. Мы с Эмилем – условно дядя и племянник, но наши семьи разошлись столько поколений назад, что уже не рассчитаешь точно степень родства. При этом я – брат матери Элизы… да, Серго, я помню, ты предпочитаешь звать её Эльзой.
– Мне всё равно, – быстро вставила девочка.
– Рой – брат Эмиля, но семьи разошлись за девять поколений до их рождения. При этом Эмилия и Рой – пара, как мы с Эльзой. Вот и всё, никаких секретов, и не стоило задумываться об этом… Да не сидите, как чужие, ешьте, – добавил он с улыбкой. – Приятного аппетита!
Я попыталась представить себе родственные связи в этой семейке, и впервые в жизни мне отказало воображение. Познавательная трапеза получается, да… Только есть уже что-то не хочется. А раз так – продолжим беседу.
– М-м-м… Эмиль, у вас такая сплочённая семья… Да и силы хватает. – Я задумчиво ковырнула ложкой смесь риса с мясом. Нет, это выше моих сил. Ограничусь хлебом, пожалуй. – Один единорог чего стоит, – «Если, конечно, Серго действительно единорог», – добавила я про себя. – Наверняка с вами считаются…
– К чему вы ведёте, Найта? – спокойно прервал моё мычание Эмиль.
Честно говоря, он представлял собой довольно забавную картинку: аристократичного вида мужчина в деловом костюме, восседающий с исцарапанной миской в руках на лохматой шкуре. Ведарси, обречённый на людях носить маску – здесь, в кругу своих, он мог не заботиться о её достоверности.
– Не представляю, какая проблема могла у вас возникнуть, – честно призналась я.
Воцарилась тишина.
– Дети, – веско произнёс Рой. – Пропали дети. Наши с Эмилией близнецы и приёмыш-авайен Клода.
Я закашлялась от неожиданности. Не вязались у меня «мальчик-одуванчик» и слащавый доктор с образами отцов.
– Давно пропали? – безмятежно поинтересовалась Феникс, кроша ногтями хлеб. Нервничает.
– Люк и Райва – около двух месяцев назад. Дафна – спустя неделю после первого исчезновения, – сухо ответила Эмилия. – Несмотря на то, что девочку берегли, как зеницу ока. Сила… – Она скривилась. – Сила – это, безусловно, хорошо, но только если знаешь, куда её направить. Мы не шакаи-ар, чтобы по запаху находить людей, – зло закончила фразу девушка. – И не маги, чтобы составить для этой же цели заклинание. Быть ведарси – не означает обладать всемогуществом. Да, дракона, или морского змея, или единорога трудно убить, я уж не упоминаю о воскресающих из пепла фениксах. В открытом бою мы непобедимы. Но дети беззащитны. Близнецы даже ещё не умели оборачиваться!
– Сколько им было лет? – вырвался у меня вопрос.
– Четыре года.
Я нахмурилась. Если предположить, что детей похитили… Кто мог осмелиться на такое?
– Сочувствую. – Смотреть на Эмилию было неловко. – Полагаете, надежда есть? – собственные слова показались мне, мягко говоря, бестактными.
– Они живы – это всё, что я знаю, – вздохнула девушка.
– Значит, мы их вернём, – уверенно заявила Феникс. – Найта, ты ведь сможешь дотянуться до них через нити?
Я поперхнулась. Такое мне в голову не приходило.
– Даже не знаю, – на смену растерянности приходило любопытство: столь сложные задачи я никогда перед собой не ставила… Не считая изобретения противоядия. И спуска в подземные дворцы, кишащие смертельными ловушками. И схватки с сиреной… Гм, если подумать, всё не так сложно. – Во-первых, мне понадобятся какие-нибудь частички пропавших. Ну, прядки волос, или ношеная одежда, а лучше всего – пара капель крови.
– Волосы есть. – Клод рефлекторно схватился за медальон на тонкой цепочке, висевший у него на шее.
– От близнецов нет ничего, – убито отозвалась Эмилия.
– Ничего страшного, наверняка дети находятся вместе, – утешила её Феникс. – Да, Нэй?
– Возможно, – согласилась я. – Раз есть только частичка той девочки, Дафны, то нужно точно знать место, где малышку видели в последний раз.
На этот раз замешательство среди ведарси длилось дольше.
– Кажется, в саду, – ответил, наконец, Клод. – Здесь, рядом с домом, есть небольшая площадка с жасминовыми кустами, яблоней и качелями. Мы полагали, что уж здесь-то Дафне ничего не угрожает. К логову можно подобраться только порталом или на крыльях.
Я подавила недостойное желание едко пройтись по поводу «усиленной охраны». В мире магии спрятанный в горах сад не является таким уж недоступным. Тот, кто точно знает, что ищет, найдёт обязательно.
– Ещё мне нужно время, силовая подпитка в момент ритуала и компоненты для зелья «ясный взор».
– Силу я тебе обеспечу, – хихикнула Феникс, догрызая последнюю корочку хлеба – всё, что осталось от её порции. От риса в миске, ясное дело, давно и следа уже не было.
Хм, мне бы такой аппетит… Да к тому же без риска поправиться.
Боги, не о том думаю…
– А что это за зелье такое? – Эмилия заволновалась. – Сложное? Редкое? Мы сумеем достать тебе порцию?
– Ничего особенного, – поспешила я успокоить её. – Всего лишь настойка, помогающая сконцентрироваться на магическом уровне зрения. У меня сейчас… – «не все в порядке с контролем над магией» чуть не сорвалось с языка, но я вовремя спохватилась и почти без запинки продолжила: – …нет права на ошибку, поэтому лучше использовать все ресурсы. Для зелья мне понадобятся две небольшие ветки белой смородины с ягодами, перо ушастой совы, лучше маховое или с головы, «кошачья мята» и мёд. Раздобудете?
– Я найду, – усмехнулся Серго. – Эти щёголи неясыть и совку от совы не отличат. – Клод с Эмилем выразительно скривились, но промолчали. – Сегодня к вечеру будет.
– Значит, завтра с утра приступим к поискам. Или сегодня к ночи, как получится. Не хочу вас расстраивать, конечно, но шансы небольшие, – нехотя добавила я. Лучше уж сразу сказать, чем потом разочаровывать. – Все же два месяца прошло… Нити могли уже измениться. Если не получится, можно будет обратиться к магам или к равейнам, – разумеется, я подразумевала Рэма и Элен.
– Нет, – неожиданно жёстко отрезал Эмиль. – Никто не должен знать о существовании нашей общины. Я решил довериться вам только потому, что эстиль Феникс – авайен.
– И вы готовы детьми пожертвовать, лишь бы сохранить тайну в неприкосновенности? – искренне возмутилась я. Тоже мне, секретность развели, шпионы белобрысые.
– Мы с вами договор заключили, так что ребятишек в любом случае найдём, без привязки к дополнительным условиям, – нахмурилась Феникс. – Но способ не обговаривался, так что уж извините. Если понадобится, и к равейнам пойдём, и к магам…
– …и в шакарские кланы заглянем, – закончила за неё я. – Точнее, в один из них. Пепел Времени.
  
Эмиль зашипел, по-звериному ощерив зубы. Серго глянул на него, молча поднялся и вышел из комнаты – полагаю, за необходимыми для ритуала ингредиентами. Остальные старательно делали вид, что все в порядке, никто ни с кем не спорит и вообще ничего необычного не происходит.
– Что смогут сделать смертные маги там, где отступятся эстаминиэль? – язвительно поинтересовался мужчина. В его голосе прорезался свистящий акцент, как у шакаи-ар. Интересно, вдруг подумалось мне, а он-то в какое животное превращается? Тоже в лошадку? Ой, не похож… А ведь должен быть единорогом, раз у Серго это вторая ипостась – гены не проигнорируешь в угоду личным склонностям.