Зажечь звезду

Вечеринка была организована с размахом. Жених с невестой не поскупились и отвели для праздника целых три помещения – большой общий зал со столами для фуршета и местом для танцев, маленькую комнату с караоке и крохотный уютный уголок рядом с баром для тех, кому трудновато уже стоять на ногах и хочется тишины. Из-за огромного количества гостей, по большей части незнакомых друг с другом, общего застолья не получилось. Но это было даже на руку. Тамада развлекала всех желающих, а прочие, поздравив молодых, могли найти себе занятие по вкусу. Разделавшись с формальностями, Феникс тут же потащила знакомить меня со своими многочисленными родственниками. Я, нервно одёргивая юбку и периодически проводя пальцами по чёлке, угрюмо тащилась следом, напоказ улыбаясь, когда очередные тётеньки или дяденьки, потрепав любимую племянницу-сестру-внучку по голове, делали мне комплимент. Я-то что… По-моему, даже полтора часа, убитых на укладку и макияж, не сделали меня лучше. Следы забав Жадного, частично скрытые под причёской, никуда не делись, и на каблуках я по-прежнему держалась только за счёт памяти матерей. Кто был по-настоящему великолепен, так это Феникс. Обычно отдававшая предпочтение всем оттенкам холодного синего, от аквамарина до незабудки и цвета морской волны, сегодня она облачилась в роскошное тёмно-красное платье с поясом светло-серого оттенка, почти стального, – и не прогадала. В серебряных волосах каплями вспыхивали кровавые камни, подведённые багряной тушью ресницы таинственно трепетали, королевского пурпура накидка закатным облаком укрывала плечи.
  
И держалась Феникс по-королевски.
– Что вздыхаешь? – сочувственно поинтересовалась подруга. Я вздрогнула и залилась краской, будто застигнутая на месте преступления. Ладно, чего стесняться, это же не зависть, это восхищение.
– Устала, – созналась я. – И пить что-то хочется. Ты вишнёвый сок нигде не видела?
– Вишнёвый… – протянула она, смешно взмахивая ресницами. – Ну ты и привереда. А чем тебя апельсиновый не устраивает? – Подруга кивнула на ближайший столик. – Ладно, пошли. Можно в баре спросить, там вроде было детское меню.
Феникс подхватила меня под локоть и бодро потащила через весь зал. Я с трудом успевала за ней, пару раз почти навернувшись на этих проклятых каблуках. Лавировать среди танцующих пар было труднее всего, но моя подруга с царственной небрежностью проигнорировала обходные пути и просочилась прямо сквозь толпу. Мне пришлось несладко: мало того, что надо было удерживаться на шпильках в вертикальном положении, так ещё и веселящиеся на всю катушку гости так и норовили зацепить локтем или наступить на ногу… или это я была виновата?
Так или иначе, когда танцпол остался позади, я вздохнула с облегчением…
…и на полном ходу врезалась-таки в чью-то спину.
– Простите, – жалобно пролепетала я, от неожиданности выпуская руку Феникс и плюхаясь на пятую точку. Незнакомец неразборчиво ругнулся, оборачиваясь – и мы застыли. Все трое.
Потому что этот человек и моя подруга оказались похожими, как две капли воды.
Незнакомец был среднего роста, достаточно изящный, но хрупким и женоподобным я бы его не назвала. Он красовался в безупречно подобранном светло-сером костюме с лавандовой рубашкой из матовой ткани. Волосы были подстрижены в длинное каре, до плеч, и выглядели лёгкими-лёгкими – как пух или паутина. Молочно-белая кожа слегка переливалась, словно припудренная снегом, а прозрачно-голубые глаза были удивлённо распахнуты.
Честное слово, если бы я не была так хорошо знакома с родителями Феникс, я бы приняла его за её отца. Или брата, если сделать скидку на возраст.
Нет, конечно, здесь, на празднике, преобладали всевозможные блондины и блондинки со светлыми глазами. В чертах лица, в фигурах, в жестах – везде проглядывало родственное сходство, столь выразительно характерное для семей с генами магов. Но никто не походил на Феникс так – словно отражение. И это… пугало.
Тем временем незнакомец успел взять себя в руки.
– Не ожидал здесь увидеть авайен, – растянул он губы в сладкой улыбке. Феникс ошарашенно хлопнула ресницами. – Но это приятное удивление.
Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу из зала. Мы с подругой переглянулись и метнулись вслед за ним.
– Подождите! – крикнула я ему в спину. – Что за авайен? Почему вы так похожи?
– Как вас зовут? – вторила мне Феникс.
Незнакомец на мгновение замер, а потом послал нам таинственную улыбку через плечо. Серебристые ресницы кокетливо хлопнули.
Дежавю?
– Хотите получить ответы – приходите через неделю в полночь к мосту на западной окраине города.
– Но… – рванулась вперёд огненная мастерица – и налетела на невидимую стену.
Пока мы сообразили, что да как, и распутали заклинание, оказавшееся неожиданно хитрым, незнакомца и след простыл.
– Что будешь делать? – угрюмо поинтересовалась я у подруги. – Пойдёшь на встречу?
– Ага, – растерянно кивнула она и неизящно плюхнулась на стул, подобрав юбки. – А ты?
– Конечно!
Ночь расплескалась по городу густой смолой, лениво обтекая оранжевые конусы уличных фонарей, до краёв заполняя подворотни и парки, одно за другим гася окна и разгоняя поздние пробки на дорогах. Небо куталось в плотное серо-коричневое одеяло облаков, тлеющее с западного края, а на востоке расшитое серебряными разрядами молний. В неподвижном воздухе стояли отчётливые запахи гари и сухой пыли. Казалось, что любой звук застревает в нём, как в паутинном коконе, и лишь по дрожанию нитей можно угадать, что кто-то собирается…
– Куда это ты собралась на ночь глядя, дорогая? – сонно поинтересовались у меня над ухом. От неожиданности я подскочила, с оглушительным грохотом роняя ботинки, и развернулась, как сжатая пружина.
Мама одарила меня очень удивлённым взглядом:
– Знаешь, если бы я плохо тебя знала, то решила бы, что ты хочешь совершить противозаконное деяние и жутко боишься, что попадёшься.
– Ну… Феникс надо кое с кем встретиться, а одна она идти не хочет, – уклончиво объяснила я.
– Не замечала за тобой раньше страсти к сдвоенным свиданиям. Впрочем, это к лучшему, может, наконец выбросишь из головы своего шакаи-ар, – с задумчивой улыбкой заметила Элен.
Несчастный ботинок, только-только выкопанный из груды обуви, снова подло дезертировал – под стол. «Как хорошо, что Хэл ещё в Академии», – меланхолично подумала я, глядя на свои дрожащие руки. Брат очень не любил побудок посреди ночи, если уж умудрялся лечь вовремя…
– Никакое это не свидание, просто деловая встреча. – Мои пальцы резко затянули шнурки, чуть не обрывая их. – И Максимилиана я, как ты выразилась, из головы не выброшу, и не надейся.
– Найта… – Элен растерянно смотрела на меня, скрестив руки на груди. Сейчас в ней не было ничего от равейны – просто усталая женщина средних лет. – Ты ведь понимаешь, каковы шансы на то, что князь ещё жив? Он больше полугода никак не давал о себе знать. Даже Тантаэ…
– Тантаэ верит, – мрачно буркнула я. – И я верю тоже. Если бы с Ксилем… что-нибудь случилось… мы бы почувствовали. Я бы почувствовала.
– Доченька, – вздохнула она, осторожно касаясь моего плеча. Я вывернулась и одним движением влезла в джинсовую куртку.
– Мне пора. Вернусь поздно.
Кто бы знал, каких усилий мне стоило аккуратно прикрыть дверь, а не хлопнуть с размаху.
– Поздно? Но хотя бы сегодня? – Элен выглянула за порог. Её лицо бледным пятном выделялось в ореоле чёрных волос.
– А это как получится, – почти злорадно отозвалась я, сбегая по лестнице.
  
К автобусной станции мы с Феникс подошли одновременно. К моему удивлению, подруга изменила привычным юбкам-топам и предпочла на этот раз одеться почти так же неприметно, как и я. Простые джинсы, чёрная футболка, мягкая замшевая куртка, переброшенная через локоть, да кепка, прячущая от посторонних взоров лунное серебро волос, – вот и весь наряд. Неизменными остались только высокие каблуки, провокационно выглядывающие из-под отворотов штанин.