Измена. Ты сделал свой выбор (СИ)

— Наверное, в моем состоянии это нормально, — потупилась я.
— Вы беременны? — открыв дверь, мужчина пропустил меня внутрь. — Присаживайтесь.
Я послушно села на предлагаемый стул и, сложив руки на коленях, как школьница стала ждать, что скажет врач.
— Состояние Семена Васильевича уже стабилизировали. Завтра с утра его переведут в обычную палату. Не буду грузить вас медицинскими терминами, но скажу только одно, нужно беречь здоровье вашего отца. Поменьше нагрузок и стресса. Я понимаю, что в его работе много нервных ситуаций. Поговорю с вашим папой о том, чтобы на дистанционное управление перешёл, — присев в своё кресло, говорит мне Сычев.
  
— А мама? Кто ее осматривает? Не вы будете её лечащим врачом? — с волнением уточнила я.
— Я уже дал указания по поводу обследования и думаю, что положу их в одну палату, если вы не возражаете, — улыбнулся мне мужчина.
— Конечно, не возражаю, — воскликнула я. — А разве так можно?
— В моей клинике я сам решаю как можно, — ещё шире расплылся в улыбке он.
— Спасибо вам, Георгий Владимирович, — искренне поблагодарила я врача. — Я могу дождаться результатов обследования мамы?
— Конечно, как только её привезут с обследования, мы обязательно с вами встретимся в палате. А сейчас, пожалуйста, посидите в кафетерии. Вас пригласят, — он поднялся и пригласил меня на выход. — Я провожу.
Я пошла вслед за Сычевым. Сердце было не на месте оттого, что происходит. Хотелось, чтобы родители скорее поправились и поехали домой.
В кафедре я заказала себе мятный чай и морковный торт. Так захотелось именно его. А ещё позвонила Люся.
— Привет, Люб. Я тебе звоню вот по какому поводу. У меня совсем скоро свадьба. Хочу пригласить тебя, — выпалила она на одном дыхании.
— Ты выходишь замуж за Михаила? — радостно уточнила я.
— Пф-ф, — я представила, как Люда передергивает плечами. — Нет конечно. За Антона Елисеева.
— Почему? — уточнила я не понимая.
— Почему выхожу замуж? Или почему за Антона? — спросила она с ехидством.
— И то и другое, — отпив чай, проговорила я.
— Все сложно. Ты же знаешь, мы с Антохой давно дружим. Да и мама его ко мне хорошо относится. А ещё у меня скоро будет, малыш, — смущенно отозвалась она.
— Это же здорово! — воскликнула я и на меня обернулись несколько посетителей.
— Конечно, — как-то грустно, ответила Люся. — Как у тебя дела?
— Сижу в кафетерии при больнице. У папы был приступ, да и когда сюда приехали, мама себя плохо почувствовала. Врач обещал положить их в одну палату. Жду, когда маму обследуют, — понизив голос, ответила я.
— Любаш, ты держись там, — тяжело вздохнув, сказала Люда. — Ты только сама не расстраивайся и сообщай все новости. Как родителям станет лучше, напиши мне или позвони. Хочу встретиться с тобой, поболтать.
— Конечно, Люд. Обязательно наберу. Буду держать тебя в курсе, — улыбнулась я, хотя подруга и не увидит. — Ко мне медсестра идёт. Давай позже созвонимся. Пока.
— Пока, целую, — попрощалась Людмила.
Я смотрела, как недовольно поджав губы, идёт в мою сторону та самая медсестра, со стойкой информации.
— Вас просят пройти в палату, — бросила она и стала ждать, когда я пойду следом за ней.
— Спасибо, — поблагодарила я.
— Любовь Семеновна, проходите, — пригласил меня в светлое стерильное помещение Сычев.
Вполне современная палата на две кровати. Рядом с ними белоснежные тумбы. На противоположной стене большой телевизор. У окна стол со стульями. В углу два кожаных белых кресла и кофейный столик в тон. Еще неприметная дверь, там, скорее всего уборная.
— Мамочка, — подбежала я к кровати, на которой сейчас лежала бледная родительница. — Ты как?
Я аккуратно обняла ее и чуть не расплакалась.
— Прокапают и домой отпустят, — слабо улыбнулась она. — Немного перенервничала, а вот тебе нельзя.
— Я постараюсь не нервничать, — прижалась я сильнее к мамуле.
— Любовь Семеновна, вы, наверное идите домой, отдохните. Завтра с утра мы переведем Семена Васильевича, и вы сможете навестить родителей, — прикоснулся к моей руке врач.
— Хорошо, — я выпустила ее из объятий. — Мамулечка, ты сама не нервничай и не переживай. Георгий Владимирович поставит вас на ноги. Внука же еще нянчить, — слабо улыбнулась я.
— Вызови водителя и поезжай домой, — попросила мама. — я буду переживать.
— Хорошо, я сегодня у себя переночую, — ответила я. — Это намного ближе, чем к вам добираться.
— Только осторожнее, — с мольбою в голосе, просила она.
Мы с врачом вышли из палаты, и я направилась на выход. Не стала вызывать водителя. Отсюда до моей квартиры пешком минут двадцать.
— Люба? Люба Кроуз? Привет! — практически в дверях встретилась с миловидной брюнеткой.
— Привет, Василинка! Я так рада тебя видеть! — расплылась в улыбке, как только поняла, что передо мной моя бывшая сокурсница. — Как ты? Чем занимаешься?
— Да вот, — пожала она плечами. — Обследование прохожу.
— Нужна помощь? — выйдя на крыльцо, уточнила я.
— Если поможешь снять квартиру, буду благодарна, — несмело проговорила она.
— А пойдем, чайку попьем, и я покажу, где ты можешь остановиться, — предложила я. — Все равно я у родителей живу, а квартира пустует. Только сегодня переночую с тобой. Завтра опять сюда надо с утра.
— Ой! — воскликнула она. — Что с ними случилось?
— У папы приступ случился на работе, приехали с мамой, так ей тоже плохо стало. Положили в одну палату. А у тебя что за обследование?
— На суррогатное материнство, — виновато улыбнулась она.
У меня сердце сжалось от боли. Вот так кому-то она конечно поможет, но выносив малыша как его можно отдать? Хотя у Василины должны быть веские причины, чтобы так поступить.
— У тебя проблемы? — я посмотрела на однокурсницу.
— Есть конечно, я долго шла к этому, — отвернулась она от моего внимательного взгляда.
— Если не хочешь, можешь не говорить, — взяла ее руку в свою и сжала.
— Спасибо, Люб. Я очень благодарна тебе за помощь, ты даже не можешь представить как! — воскликнула она и порывисто обняла.
— Да ладно тебе, мне это ничего не стоит, — ответила я, поглаживая ее по спине.
Перед домом зашли в супермаркет и накупили всяких вкусностей. Дома заварили чай и в кухне стали вспоминать наши студенческие годы.
— А помнишь Саньку Шахова? По нему все девчонки универа сохли, — воскликнула я. — М-м-м… даже я некоторое время.
— А у меня от него ребенок, — тихо прошептала Василина, и я чуть не расплескала чай.
— Он знает? — спросила я, а Лина покачала головой.
— Нет. Он практически сразу женился на Ольге Лутовой, — горько проговорила она.
— Это та, что выше всех нос задирала? — прищурившись, уточнила я.
— Ага, стервозная блондинка, — уткнувшись в свою чашку, ответила она.
— И как я понимаю, рассказывать ты не будешь, — она лишь вжала голову в плечи и прикрыла глаза.
— Я ходила к нему, но меня даже на порог не пустили, — горько проговорила она. — Мать Ольги выставила и охраной припугнула.
— И больше ты не пошла? — она вздохнула.
— Покажи фотографию, пожалуйста, — попросила я. Видела, что на телефоне у нее на заставке фото ребенка.
Разблокировав смартфон и войдя в галерею, Лина протянула его мне.
— Максу десять уже, — искренне улыбнулась она. — Сыну нужна операция за рубежом. Порок сердца. Вот я и согласилась на суррогатное материнство. Да и будущих родителей я знаю и ты тоже.
— Василин? — нахмурившись, я смотрела на нее. — Только не говори, что будешь вынашивать для Шахова.
— Да, — вновь очень тихо произнесла она.
Она так и не подняла на меня взгляд, а я как дурочка смотрела на фото ее сына. Ведь если рядом поставить Сашу и Максима, никто не усомнится, что это его сын.
  
— Во дела, — протянула я. — Санта Барбара отдыхает.
— Все будет хорошо. Я хочу, чтобы у моего любимого мужчины был наконец-то ребенок. О Максиме он не узнает. Да и меня навряд ли тоже вспомнит. Ведь я была одна из многих, — вновь тяжело вздохнула она.