Дом (СИ)
Он тянет меня за руку к себе и обнимает. Целует нежно, чувственно и коротко.
— Просто подожди немного, — шепчет он в мой висок прежде чем развернуться и выйти.
Целует в губы вновь, но быстро и крепко. И уходит, растворяясь в ночной тьме. Это просто ведь он в черном. Как призрак. Тень…
Но губы все еще горят от поцелуем и огонек в груди снова ярок и силен.
Поднимаю с пола свои туфли. Одеваю вновь. Сажусь на скамейку, пытаясь осмыслить произошедшее. Касаюсь пальцами губ, что еще помнят его касания. Не могу поверить. Все кажется каким-то не настоящим.
Через несколько минут за мной приходит Тин. Скоро полночь. Золушке пора возвращаться. Туфли при мне. Спутники тоже. Значит принц не найдет меня.
Хи-хи.
Это нервное.
Мы отбываем с этого праздника жизни не прощаясь, но на глазах у прогуливающихся гостей.
18.
На следующий день начало происходить со мной что-то странное. Утром взглянув в зеркало я увидела, что щеки, нос и ключицы усыпает группа веснушек. Живописно золотистых. Они красиво подчеркивают линии тела, словно их специально нарисовали. А еще мне было невыносимо жарко. Я выпила весь запас охлажденных напитков под внимательными взглядами магов. Болела голова как с похмелья и почему-то спина в районе лопаток.
— Может я простыла? — задала я вопрос всем сразу.
— Не похоже. Можем Бастиана вызвать. Он у нас в звене штатный лекарь.
Я отмахнулась и пошла искать градусник в аптечке. Он оказался сломан. Показывал непонятно какую температуру. Просто пиликал жалобно. Пришлось заставить сидевшего рядом Лиама (его сегодня дежурство) проверить дедовским способом магов. Заключение экспертов — жар. Итог — дегустация всех имеющихся жаропонижающих. Благо когда бинты и иглы для Итона покупала затарилась остальным на год вперед. Ничего не подействовало. Да и если положить руку на грудь, то и больной я себя не ощущала. Да голова болит, да спина, но ощущения никак на простуду не похожи или вирусное заболевание. Поэтому я смело приняла прохладный душ. Стало легче.
К вечеру меня вообще ничего не беспокоило. Я успела проводить на Землю с Землиара четверых быстро сориентировавшихся магов. Они решили не откладывать и явились сразу после бала. С любопытством разглядывая Дом и участок, они прошли по дорожке на Землю, обещав вернуться через несколько дней. Ответом было: «Звоните, как соберетесь обратно».
И когда стемнело мир с морем напомнил о себе. В калитку со стороны моря постучали. Я сидела за столом в кабинете и перебирала записи с планами и списками. Да, люблю я списки. Так мне легче понять хотя бы часть того что происходит со мной. Раздумывала над улучшениями второго этажа. Хотелось создать для всех жителей Дома условия, которые радовали бы их каждый день. Двери в кабинет были распахнуты и я прекрасно со своего места видела Магов и гнома устроившихся на диванах. Тин играл в телефон, Рон что-то читал с планшета, а Нук с Лиамом играли в шахматы, Федя сидел на каминной полке и сверху смотрел на шахматную доску, почесывая время от времени бороду. Лия возилась на полу с Ханой, уговаривала ее перелечь на другой бок, чтобы та смогла ее вычесать как следует.
На улице собирались сумерки и через открытые окна в дом проникал наполненный озоном воздух. Собиралась гроза.
Может потому голова болит?
Стук повторился. Он разнесся по комнатам словно притихшего Дома рокотом грозового небосвода. Все без исключений посмотрели на меня.
— Кто со мной? — задаю вопрос поднимаясь из-за стола.
— Я пойду, — Рон откладывает планшет, сегодня его дежурство.
— Я с вами, — вскочил на ноги Тин, — мне все равно скучно.
Идите, — махнул Лиам рукой, впиваясь взглядом в шахматную доску.
Нук лишь молча кивнул.
— Видимо страсти у них не шуточные разгораются, — бросил мне смешливо Тин, когда я проходила мимо него, — раз даже от игры не отвлекся.
— Оставь их, пусть развлекаются, — улыбнулась я, предвкушая, как открою им мир компьютерных игр когда доделаем комнату на чердаке. И как сам Тин себя вести после такого занимательного знакомства.
Вышли в мир с морем мы через входную дверь. Покрутив колесико я увидела море, открыв дверь. Скользнула по водной глади взглядом, отмечая в очередной раз прекрасный вид, открывающийся с вершины утеса. Настигающие водную гладь массы темно-синих облаков. Ощущение борьбы неба и моря было поражающе реалистичным. От созерцания меня отвлекла Хани, ткнувшись холодным, мокрым носом в ладонь.
Я перевела взгляд на калитку. За ней были трое. Мальчик лет двенадцати-тринадцати с виду и бледная, перепуганная девушка лет девятнадцати — двадцати с кровоподтеком на скуле с ребенком на руках. Малыш обнимал ее шею, положив голову на плечо. И я не могла сказать мальчик это или девочка. Вид они имели потрепанный, если не сказать побитый жизнью. Рваная одежда в черно-красных пятнах некогда была светло-голубых и зеленых цветов.
Дом словно подталкивал меня вперед. А может я не могла пройти мимо детей в беде. Ведь они дети.
Мальчишка смотрел со страхам на наше приближение. Отступил на несколько шагов от калитки, закрывая собой девушку. Она так же как и он не спускала с нас глаз. Красивые, миндалевидные и карие. Испуганный и затравленный взгляд. По мере нашего приближения она все больше раскрывала глаза и повернулась боком, в непроизвольной попытке защитить дитя на руках. Страх. Страх оказывается пахнет.
— Зачем вы пришли сюда, если боитесь? — спросила я, остановившись за несколько шагов до калитки.
— Любая участь лучше чем участь фины. Пока я дышу не дам сестер забрать, — взвился мальчишка пока еще звонким голосом, полным смесью безрассудной смелости и страха.
— Похвально, — спокойно ответила ему. Меня накрыла волна спокойствия. Я уже знала что не оставлю их с той стороны. Дом был со мной согласен полностью. Хотя, определенно нужно знать чем это нам будет грозить, — И что же вы хотите?
Мальчуган тут же упал на колени, уткнувшись лбов камень под ногами. Его рваная рубаха скатилась со спины, обнажив израненную кожу. Его били или стегали чем-то. Синяки, кровоподтеки. Живого места нет.
Я не выдержала и посмотрела на Рона и Тина, желая разделить с ними свою тревогу. Хотя бы так, молча. Они оба хмурились. В остальном были недвижимы как скалы. Хани ткнулась носом в ладонь.
— Служить вам, госпожа. Я буду служить вам. Жизнью клянусь, отдам ее за вас. Только спасите сестер.
— Ты продаешь свою жизнь за жизни своих сестер? — произношу еле шевеля губами.
— Да! — не поднимая головы почти кричит он.
— Не слушайте его, госпожа, — девушка падает на колени, еще крепче сжимая в руках малышку, смотрит мне в глаза, — Я тоже. Я тоже буду служить вам! Только не забирайте жизнь Юки.
Все! Хватит. Скидываю с себя оцепенение и гоню Дом из своего сознания, понимая, что мое спокойствие напускное. Посылаю ему волну гнева. В том же пространстве, где происходит наше общение он словно ладони вверх поднимает, показывая, что умывает руки. Что больше не вмешивается слишком рьяно. Потому что я не верю в то, что он спустит все на самотек. Он бдит.
Открываю калитку и шагаю к мальчишке. Хочу опуститься к нему, но Рон не дает, удерживая за плечо, крепко вцепившись в него, на грани боли. Возмущенно оборачиваюсь к нему. Он медленно качает головой и теснит себе за спину, а там и Тин теснит еще дальше. Маги не дают подойти к детям.
— Вы войдете лишь дав клятву хозяйке. Вы поклянетесь не причинять ей вред не в Доме не за его территорией. Вы поклянетесь хранить молчание о том, что увидите, услышите и испытаете в этом месте. Тогда вы будете в безопасности в этом месте волею хозяйки. Готовы ли вы принести такие клятвы. Вы все, — произносит Рон чеканя каждое слово.
Они как два исполина, стоят над испуганными детьми. Даже малышка смотрит теперь на них своими темными карими глазами. Как зачарованные они кивают. Дают клятву, повторяя за Роном. Затем мальчуган помогает встать сестре и они идут следом за Роном, Тин замыкает шествие.