Попаданка в царство фейри (СИ)

— И что изменилось? — спросила я, отвернувшись, и уже без помощи фейри направилась к тому месту, куда нас привёл келпи.
— Ты появилась, сама знаешь.
Ответ был дан таким усталым голосом, что я в него не поверила. Ни в голос, ни в сказанное.
— Леприка бы никогда не отправилась по доброй воле к сидам, — продолжил Кайден сухим тоном.
Наверное, так равнодушно он докладывал начальству, когда оно ещё у него было. Или даже самому королю фейри. Сухо, деловито, без тени личной заинтересованности. —  Это сделал тот, кто очень хотел к ним попасть. Осталось найти такого в моём окружении.
Стоило мужу произнести последние слова, как меня пронзило током. Да, именно так. Мечтал попасть к сидам. И я знала такого фейри. Вернее, такую.
***
— Скажешь, что ошибаюсь? — спросила я, ошарашено глядя на Кайдена после того, как рассказала о нашем с Нариной разговоре.
— Почему же? Я думаю, что ты права. Это она, — кивнул муж и, взяв меня за руку, перешёл на быстрый шаг. — Многое становится ясным.
— Но не мне, — улыбнулась я, еле поспевая за фейри.
Бежать было несложно. Ноги стали лёгкими, и то, что я пошла босой, только укрепляло силы. Всё-таки прав муж, здесь моя земля, и она заботится о своих детях. Абсолютно обо всех.
Лес расступился, выпустив нас к реке в том самом месте, откуда мы начали путь несколько часов назад. Только ночь снова превратилась в день, вернее, в раннее утро, но я давно уже перестала удивляться метаморфозам, творившимся вокруг.
— А как же келпи? Он же говорил, что заберёт меня? — схватила я за руку Кайдена, вспомнив последние слова водного оборотня.
— Так пахаря ему отдали, келпи теперь надолго успокоится, — погладил меня по руке муж и, прижав к себе, нежно поцеловал в лоб.
— Как это? — спросила я, поднимая на Кайдена глаза. Я могла бы смотреть на него бесконечно, и даже шрамы больше не вызывали отвращения. Я бы предпочла видеть их, а не золотистую полумаску, потому что та не была частью моего мужчины, а шрамы делали его ближе. Человечнее, что ли.
— Это старая история. Тот, выживший из Охотников, что использовал оранжевый самоцвет, чтобы ослабить меня, когда-то поймал келпи. Если снять с него уздечку, оборотень будет послушен, пока не вернёт её себя. Так вот этот решил посмеяться, на спор. И заставил келпи вспахивать целое поле. Сила водяного велика, на десятерых лошадей хватит и ещё останется. Хотели ещё желание попросить исполнить, может келпи и это, только после обычно умирает от истощения, — Кайден оставил меня и подошёл к реке. Наклонившись, поднял у самой кромки воды маленький камешек и швырнул его в воду. — Оборотень ухитрился извертеться и выманить уздечку хитростью. Он ведь может превращаться и в девушку, и в мужчину, это как ему выгоднее. А когда уздечка оказалась  у келпи, он обратился в коня и прыгнул в ближайшую речку, только хвост мелькнул. Но водяные — народ злопамятный, обидчиков не прощают.
Только Кайден это произнёс, как посреди реки образовалась воронка диаметром с колесо, в центре которой появилась лошадиная голова келпи. Уверена, он слышал весь наш разговор и появился именно тогда, когда я убедилась, что шутки с водяным оборотнем плохи. Только никто не собирался с ним играть. Добраться бы обратно живой.
Чуть было не подумала: до дома. И с каких это пор Тара стала мне родной?
— Приветствую тебя со всем почтением, — Кайден поклонился, прижав руку к груди. — Мы сделали, что хотели. Доставь нас обратно.
— Возможно, — заржал келпи, сверкнув на меня жёлтым кошачьим глазом. К чему относилось его «возможно», спрашивать не хотелось. То ли к замечанию Кайдена о том, что дела здесь окончены, то ли келпи сомневался, стоит ли отвозить нас на своей спине обратно.
Но фейри слова оборотня не смутили, муж подал мне руку и первой помог взобраться на богато украшенную спину келпи. Каким-то таинственным образом сбруя и седло всегда оставались сухими.
Как только Кайден сел сзади, крепко обняв за талию, конь резво двинулся обратно и без всякой заминки нырнул  в реку. На этот раз я чуть не захлебнулась холодной водой, да и набрать воздуха в лёгкие не успела, как всё уже было кончено.
 
Мы вынырнули на поверхность озера, над которым по-прежнему склонялась одинокая могучая плакучая ива, опустив волосы-ветви до самой чёрной воды.
— Слезайте скорее, — зашипел конь не хуже змеи. И у меня даже не возникло желания ослушаться. В это раз мокрая одежда высохла ещё быстрее, да и ветра в Фейвильде почти не бывает, разве что когда тот хочет что-то сообщить.
— Благодарю, — неожиданно поклонился конь моему мужу и, взрыв землю передним копытом, ринулся в спокойные воды озера, на мгновение забурлившего, как вода в чайнике на плите.
— Что это он? — спросила я, с тревогой поглядывая на успокоившуюся воду.
— За пахаря. Он получил обидчика, — коротко ответил Кайден, избегая моего взгляда. Я вспомнила писклявого и то, как он старался ободрить меня, не давал упасть духом,  в груди шевельнулась жалость. Конечно, с точки зрения живущих по эту сторону Черты всё справедливо. Но я не была одной из них.
— Пойдём, — нарушил молчание Кайден, когда достал из дупла ивы спрятанный ранее заплечный мешок. — Экипажа не будет, а уже смеркается. Лучше добраться до Тары затемно.
И муж с сомнением посмотрел в темнеющее небо и пустынные поля, тянущиеся вдоль основного тракта.
— Почему не на экипаже? — решилась спросить я  только, когда ива и озеро остались далеко позади. Кайден не торопил меня и шёл рядом, держа за руку так крепко, что я чувствовала себя защищённой. Никакая сила не способна вырвать меня у него.
— Надо поговорить без свидетелей, — спрятал муж улыбку и одним движением головы откинул волосы с лица. Даже сейчас, после стольких испытаний, он выглядел так, будто только что сошёл со страниц журналов. Наверное, обо мне такого не скажешь.
— Неправда, Дивона. Ты очень красива, — поймав мой смущённый взгляд, ответил муж, сбавляя шаг.
Я хотела возразить, но он не дал мне этого, просто развернувшись и схватив в охапку, будто вместе со мной хотел присвоить и кусочек свежего воздуха, неба, всего, что окружало нас.
— Я знаю, что ты уйдёшь, но пока не удостоверюсь, что тебе ничто больше не угрожает, не отпущу, —  прошептал он, покрывая поцелуями моё лицо. Я разомлела, хотя изначально, после всего случившегося за Чертой, хотела держать дистанцию. И все мои планы в который раз разлетелись в осеннем порыве ветра, как листья, сорвавшиеся с веток.
— Не знаю, — шептала я, вобрав полной грудью здешний воздух, который пьянил и делал любые несвоевременные мысли тягучими и вязкими, словно мёд. — Что ты со мной делаешь?
— Кажется то, чего не делал уже много лет, — мягко ответил Кайден, отстранившись, но не выпуская из объятий. Я тонула в его глазах цвета серого мха и желала  только одного, чтобы никто сейчас нам не мешал. — Мне сложно это говорить тебе, человеку, но, кажется, я влюбился.
Я отвела взгляд и покачала головой, собираясь сказать, что не стоит так относиться к существу низкого порядка, но он не дал произнести ни одного слова.
Мы целовались без намёка на нежность или сомнение, а так, как целуются влюблённые после долгой разлуки.  Которые не уверены, что судьба снова не разбросает их  по разные стороны жизни.
— Ты будешь со мной сейчас?— спросил, отрываясь,  Кайден. Теперь его глаза потемнели, сделавшись почти чёрными. — Мне больше не нужны призванные девы для восстановления. Но я прошу тебя как равную, как свободную. Не ради меня, ради себя.
— И ради нас, — добавила я, первой целуя его в губы. Неуверенно, потому что боялась, что фейри скажет, что нас не существует. Но он только крепче прижал меня и, подхватив на руки, унёс на пшеничное поле.
 
В этот раз мы любили друг друга так яростно, будто разлука уже нависла над нами, как низкое темнеющее небо. В голове не было никаких мыслей, кроме промелькнувшего сожаления, что в этот рад я не надела юбку, как носили фейри, тогда бы стебли колосьев, устилавшие землю, не кололись так сильно. Но вскоре это уже не мешало мне принимать ласки и отдавать их в стократном размере.