Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)

— Гребаный паром! День потерять… пф, ну что ж, теперь будем всю ночь идти. — поставили нас всех в известность таким голосом, что, казалось, будто на любое несогласие он просто возьмет и выкинет недовольного в воду. И это уже на середине широченной реки! Каково же будет его настроение в конце? Боже, лучше не знать…
— Уй-у-у-у-у-у… — ну я не удержалась и взвыла, вновь перекинувшись через борт и жалуясь подводному миру о несправедливости жизни. Рядом дрогнули перила.
— Не вой. Так надо. — отозвался он, встав подле и облокотившись на железки. Тихо вздохнул. — Иногда удача играет со мной злую шутку.
— Со мной тоже. — кивнула, соглашаясь. — Мне скучно… — щекой прислонилась к холодному борту. Они уже не были холодными. Чем дальше мы уходили на восток, тем теплей становилось. Снег таял. Грело дневное солнце. Верещали птицы. Плескалась река. Мне пришлось даже снять плащ. Странно конечно, у таверны было где-то минус десять, а тут плюс пятнадцать. Задала интересующий меня вопрос Зеврану, тот ответил:
— Здесь как и на Кордоне несколько аномальные места. Температура зависит от солнца. Чем ближе, тем жарче. Именно под вечеряти оно в самой близи, вот и печёт. А утром наоборот, далеко, морозит.
— Это только тут?
— Да. На других территориях все в пределах нормы. — тихо вымолвил эльф и потянулся, отстранившись от борта. Было крайне интересно, как это солнце утром дальше, а вечером ближе? Оно же одно на все территории!
— Устал? — поинтересовалась я, взглянув на его изогнутый стан с нескрываемым обожанием. Мои слова его несколько смутили, отчего он прервался и уставился на меня:
— К чему тебе это знать?
— Что? — выпала я в осадок, не ожидая подобного вопроса. — Пф-ф, спросил, так спросил! Может я заботу и участие хотела проявить к тебе. Массаж там сделать или развлечь или…
— Повисеть на плечах? — с долей иронии протянул дроу, перебив. — Это стало у тебя некой забавой, shallen.
— Можно? — раз уж он сам об этом заговорил, то грех не повисеть на этих натренированных плечах. — Нам еще пол реки плыть!
— Вот оно твое участие! Сама ж сказала, что я устал. — наиграно обиделся он, но после участливо присел, давая мне уцепиться за его шею. — Только… — шепнул эльф строго, когда я приблизилась сзади к его лицу: — Это между нами.
Я понятливо кивнула и поправив пальцами его капюшон, повисла, представляя, что я — мягкое облачко. Эта фантазия, странным образом влияла на массу тела, делая его легким, благодаря чему Зеврану не стоило труда подняться и закружиться вокруг своей оси со словами: “О, Паучья королева, что же я вытворяю!?”
Водяная лента была широкой, однако не пресной, а соленой. Цвет воды приятно удивил — фиолетовый, красиво сочетается с желтым небом. Местная фауна была довольно интересной для меня: Зевран предупредил, что помимо рыб тут могут плескаться и сирены, на языке Оскверненной империи: “каиры”. Они плотоядны и злы, поэтому могут без всяких песен выпрыгнуть и утянуть на дно речное. И мяукнуть не успею. Услышав о них и о том, что они со мной сделают там, резво бросилась в глубь парома, головой задев железные прутья. *Бамс!* Ох… Темный, лицезрея реакцию на его слова, забился в приступе хохота, а мне же оставалось лишь тереть выступившую шишку и мысленно материться. Зато больше не лезла, вода меня окончательно перестала интересовать, хотя…
— Смотри какие водоросли! — воскликнула я во все горло, всплеснув руками и разбудив похрапывающего парнишку у механизма. Бедняга аж со стула грохнулся, подумал небось, что меня каиры в воду тащат. Ошибся, все в порядке. Вновь высунулась наружу, чтобы ближе рассмотреть сверкающие красные стебли.
— Восхитительно! Ничего подобного в жизни не видела…
— В твоем мире таких растений нет? — отозвался дроу за спиной, перестав хохотать от всего вокруг. Благо, теперь его настроение выше нуля.
— Похожие, наверняка, имеются, но растут очень-очень глубоко на дне океанов.
— Расскажи о своем мире, а то я все забываю тебя об этом спросить. — в его глазах мелькнул огонек любопытства, а ушки заострились, приготовившись внимать моей речи.
 
— Нууу… — протянула я, не зная с чего бы такого начать. — Что тебя интересует: география, природа, страны, города, расы, характер людей или технологии?
Он хмыкнул и тоже взял паузу, обдумывая вопрос.
— Давай по очереди. — сказал эльф спустя пару минут. — Кратко и ярко. Если заинтересуешь, то расскажешь подробней.
Кивнула и начала повествование о нашем добром мире, из которого меня так неожиданно выбросило ударом сценой декорации.
***
Путешествие наших героев продолжалось в течение трех дней. За это время они преодолели паромную переправу, пару посевных полей и вошли на территорию Сквернолесья. По словам Зеврана, это единственный короткий путь до Затуры — города, в котором он бы, по его задумке, оставил Мориарти и вернулся в гильдию Антикварских рейнджеров, наверняка, там уже накопилось предостаточно заказов. Разумеется, у него поинтересовались на счет длинного пути, коим двигаются торговцы. Он охотно провел когтем по карте: мимо пастбищ, по равнине, вдоль берега реки, но было видно, что дроу уже четко решил идти через лес, отчего не хотел даже слушать возражения. Остальные, уныло вздохнув, прекратили тщетные попытки его переубедить. Однако, уже в глубине леса, среди обширных болот и свисающих с деревьев лиан, на всю округу разлетелся донельзя истошный вой:
— Прошу-у-у! Давайте повернем назад и пойдем длинным путем!!!! Здесь так склизко и воняет! — снова бился в истерике виверн, ступая в белоснежных сапогах по чавкающей грязи и утопая в ней по колено. Нос же показательно заткнул пальцами, болотные газы его ужасно раздражали. — Тут так влажно… Малышка, взгляни на мои волосы. Это не прическа, это мочалка! О, великая Нора, за что мне такое наказание!?
Мориарти, идущая впереди него, сдавленно хихикнула, но промолчала. Ей и самой было не по себе, то тут то там что-то да шевелилось, неизвестное и страшное. Единственное, что не давало ей сменить маршрут, так это темный эльф прокладывающий путь перед ней. Уж он-то ее защитит, наверное…
Поняв, что из-за визга Рейста она слегка отстала, Мор набрала скорость, однако от распирающего любопытства ее глаза лихорадочно метались от одного дерева к другому, от лианы к цветку, от воды к камням. В принципе, здесь реально было на что взглянуть. Наш маленький отряд окружала панорама тропического леса: всевозможные папоротники, плющи, цветы, лианы, мхи; они обвивали кору стволов, свисали с веток густым водопадом, торчали подобно орхидеям на деревьях, прямо росли на них, впившись корнями в гордый стан. Всевозможные травы и кусты вальяжно сидели на голых камнях, поближе к сухим местам. Если взглянуть на небо, то его не увидишь, ибо обзор перекрыт густыми кронами деревьев, листья которых были мощными, напитанными влагой, жесткими. Некоторые из них выглядели как травы бананов на Земле, но без самих плодов. О болотах можно сказать, что они как бы дополняли всю одичалость природы. Практически не было полностью сухого места, всё покрыто илом и грязью, лишь небольшие узкие тропинки, хоть кое-как имели твердую почву. Вода заполнена водорослями, гниющей корой и постоянно пузырилась, испуская в воздух резкий запах газа.
Если говорить о фауне, то огромных наземных чудищ вряд ли можно повстречать. Попадались всякие сурки, обезьянки, рои насекомых, особенно кровососущих, в тех местах, где имелось наименьшее количество пузырей. Птицы были прекрасны собой: пестрые, яркие, подобно жар птицам или попугаям, некоторые с огромными крыльями в размахе, а другие крошечные, словно колибри и очень шустрые. Это, что населяло поверхность, а вот то, что скрывалось в водной пучине, оставалось загадкой для всех. Возможно разные виды рыб, и раковинных существ, так думалось Мориарти, а возможно и что-то ужасное. Ведь никто из спутников не мог точно сказать, насколько же глубоки эти местные болота.
 
Настоящей напастью или даже кошмаром для нашей героини были… ЗМЕИ! Огромное количество и различной длины. Зевран о них мало знал, ибо никогда в Сквернолесье не бывал, но сообщил, что якобы по слухам, в этих краях обитает самансайская гадюка. Ее яд убивает жертву мучительно медленно, заставляя насладится всем букетом боли. Что самое интересное, он подобен слюне, то есть, прозрачен, отчего его довольно трудно отличить от крови, с которой он перемешался. Большинство укушенных погибали в панике. Они были полностью уверены, что удалили весь яд, но как оказалось, в организме оставались небольшие капельки, в малом количестве, но это не мешало им заканчивать начатое. Болезнь при устранении яда слегка отступала, от чего жертвы расслаблялись, медицинский осмотр также утверждал о полном выздоровлении. Спустя месяцы хворь в один прекрасный день приходила в двойном размере, отчего жертва мучилась до разрыва сердца. Помимо самансайской гадюки на болотах также встречались и иные гады от размеров ужа до удава, поэтому всем было наказано смотреть под ноги, ибо, возможно, противоядия в таких местах не достать.