Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)
— Охренеть! — вырвалось у последнего возмущенно, а затем дроу, смачно выругавшись на скупое умишко некоторой девчонки и ее кратковременную память, ломанулся на улицу, захватив по пути упавший на пол плащ.
— Найду, в снеге похороню, чтоб не мучилась муками любви и бестолковости! — раздалось грозное в ночи.
– “Надеюсь, что ты будешь не таким уж жестким с ней…”
— Черта с два!!!!!
На эти слова, Рейстлин лишь мысленно хмыкнул, а потом пополз к теплой печке, продолжать прерванный некогда сон.
Глава 8 «Если друг оказался вдруг»
Зевран де Роил.
“Лосс ее образумь! Вот же идиотка гребаная… Какого Малионаха ее понесло-то за двор?” — понося девчонку всеми известными ругательствами, я пробирался сквозь заросли, то и дело, утопая по колено в сугробах. Благо, что направление было выбрано верно, на снегу всё ещё оставались свежие следы.
*Кхар! Кхар! Кхар!* — где-то справа раздались крики ночной живности…, кажется на деревьях. Посмотрел по сторонам.
Панорама оставляла желать лучшего: густые колючие заросли, которые норовили хлестнуть каждого по незащищенной коже, следы диких животных, от малого до велика, последнее начало беспокоить. Гнилые поваленные деревья, покрытые местами светящимся мхом. Кто знает, что сидит под ними? Старые коренья под снегом, жаль, не видно, лишь изредка выглядывают. “Вот черт, это сковывает мою скорость в разы!” Темно-фиолетовое небо мерцает в огоньках звезд и лун, хоть что-то здесь радует. Попытался ускориться.
*Тапт! Ушу! Тапт!* — уже слева. Ветки стали гуще, из-за этого небосвода практически не было видно. Неудобно передвигаться.“Кликать Мориарти нельзя. Кордон — не любит лишних звуков”.
Перелез через сваленное временем дерево, вновь огляделся. Зрение перестроилось на тепловой спектр и теперь прекрасно могло разглядеть всех живых, в чьих жилах текла теплая кровь. При мыслях о крови я хищно облизнулся, как голодный вампир на охоте, а потом вдруг вспомнил, что в спешке не взял с собой ни одного приличного лезвия, только небольшой кинжальчик скрывался где-то внутри сапога.
“Вот же hakkar (дрянь)!” — снова помянул бездну со всеми ее обитателями и пнул с силой лежавшее рядом бревно. Оно хрустнуло, как некогда стол. А из-под него выбежало с десяток противных насекомых, озабоченных переполохом. Морозоустойчивые, твари.
“Где эта дура?!” — я направился дальше по следу, а потом, пройдя добрую сотню аршин, притормозил.
Что-то было не так. Прислушался к ощущениям.
*Кха. Кха. Кха…!* — всё не унималась какая-то “курица”, без конца отвлекая от раздумий. Прибить бы, чтоб не мучилась…
“Так, что тут есть?” — закрыв глаза, попытался сосредоточиться. — “Снег… темно… звуки леса… ветки… дикие звери… холодно… скоро начнется метель… Кордон, чертов Кордон!” — мерзко поморщился. На нос упала холодная снежинка — Снежинка… холодная… снова холод… мороз?” По телу пробежался озноб, от дуновения ветра.
Резко открыл глаза, найдя разгадку. “Холод. Лютый холод! Не такой, как возле двора… этот морозный… нет… могильный. Точно! Могильный холод!”
Голову пробили тысячи мелких игл разом. Меня аж перекосило. «Кладбище! Оно не далеко! Впереди.»Опустил взгляд.
“Verrda(дерьмо)!!!” — поняв, что мелкая направилась в этом направлении, я рванул с места, как ошпаренный. “Точно виверн сказал, съедят. И не подавятся же, твари!”
Эта местность славится малым количеством живущих здесь чернокнижников. Маги сюда не суются, по известным причинам. Кордон считается богами проклятой территорией. Энергии практически нет, зато чудищ, хоть сачком вылавливай, как бабочек. А на могильниках твориться вообще черт знает что! Их никто не чистил уж много веков. В лучшем случае там будет сидеть лишь сгусток тьмы и мелкая нечисть, а вот в худшем…
*Тц-ц-ц-ц… Кха, Кха!*
… *Шурх*… Ухом словил какое-то движение.
— Что за…???
*Вжу-у-ух!*
НЕЧТО из кустов выпрыгнуло на меня, выпустив огромные когти! Незамедлительно отпрянул, благо рефлексы были мастерски отточены в Академии. Такой прыти от жертвы тварь явно не ожидала, от чего даже немного подвисла после приземления. А затем разинула пасть, повернувшись ко мне, и истошно залилась приступом воя:
— Кха! Кха! Кха!
В ноздри резко ударил смрадный запах, трупный. Не медля ни секары, я кувыркнулся в сторону, при ее очередной попытке достать добычу, и одним движением вырвал из потайного отдела в сапоге кинжал.
Рывок!
Чудище мгновенно набросилось, сбив с ног и подминая меня под своим весом. Нож вылетел из рук. “Бездна!”
— Кха! Кха! Кха! — слышу прямо у лица ее гоготанье.
Мы принялись крутиться по снегу. Танец ускорил свои выкрутасы. Мне ели хватало сил удержать ее бешено-рвущуюся к шее голову. На темную кожу капнула противная слюна, обжигая содержащейся в ней кислотой.
“Гнида! — от боли, чуть ли не выкрикнул в сердцах я. Потом отдернул себя. — Нельзя кричать! Не-ельз-зя!”
Хвать!
— Рд-р-р-рд! — досадно ревет она, маленько не достав до теплой и сладкой плоти.“Еще бы чуть-чуть и…”
– “Сладко, сладко, сла-адкая тушка, хочу, хочу-у! Отда-а-ай!” — как-будто кричала она, пытаясь помочь себе когтями, разрывая мою грудь.
*Послышался треск ткани*. Я дернулся от жгучей боли! Было плохо, очень.
Тошнотворный запах от зверюги уже находился у меня в легких, вызывая приступы рвоты, а державшие ее руки, то и дело соскальзывали с склизкой шерсти, иногда отрывая ошметки холодной мертвечины! Картину дополнила моя собственная кровь и так некстати разболевшийся бок.
— Тц-ц-ц-ц… — трещали недалеко птицы.
Хрустели, раскачиваясь, деревья.
Хвать!
— Р-р-р, кха, кха! — победно раздалось сверху.
— А-а-а, sharipte!!! Сукин сын, да чтоб тебя! — не удержавшись, безумно прорычал в ответ, наплевав на всю осторожность.
Я понял, что эта тварь все же добралась до одной из моих рук, когда из раны на лицо брызнула горячая жидкость, а ее соленость оказалось во рту. Почувствовал, что она перестала нормально подчиняться. Не мешкая, собрал всю силу в ноги, прижал к себе, как пружины, а затем мощно ударил ими в живот врага! Нежить отлетела в сторону, скуля от боли.
Получив секарную свободу, я перекатился вбок и нашарил здоровой конечностью кинжал…
*Вжу-у-ух!* — она снова прыгнула!
— А-а-а-а! По-мо-ги-те!!! — внезапно раздался девичий крик где-то в зарослях.
На этот вопль тварюга отреагировала мгновенно. В полете она попыталась развернуться, но не тут то было! Силу инерции еще никто не отменял. Я среагировал неимоверно быстро.
*Бах!* — нож легко вошел по рукоять в так бестолково открытую грудь!
*Ч-ч-чмяк…*
*Визг* Дикий истошный вой разлетелся по округе, распугав близ сидящих птиц.
Нежить уже обессиленная летела наземь. Я смог уклониться от траектории ее приземления, не вынимая из гнилой плоти лезвия. Ой, зря… Нужно было вытащить. Инерция подхватила и меня заодно. Отчего приземлился ровно на чудище.
— К-кха… К-кха… — всё не унималась она, вырываясь, но потом резко заткнулась и обмякла, когда я разъяренно крутанул в ране оружие и, для надежности, рассек ей череп.
— Моя взяла, hakkar… — зло прошипел ей в ухо и отпрыгнул назад, так как из глубоких порезов зафонтанировала вонючая слизь.
Отдышавшись, взглянул на руки. Брезгливо скривился. “Verrda. Как такую «грязь» земля носила-то?” От ладоней несло реальным дерьмом! Ошметки мертвечины пребывали под когтями, доставляя то еще удовольствие…
Пш-пш-ш-ш. — зашипело в той стороне, где покоилась нынче тушка. «Что за хрень?» Обернулся, опустив длани.
Под ее телом происходила какая-то реакция. С моим опытом в алхимии, могу точно сказать — яд в крови, вышедший на свежий воздух, начал взаимодействовать с внешней средой. “Забавно. Нужно взять парочку образцов на исследование. Думаю, может выйти новый тип яда, а то на все известные уж нашли противоядие, это не интересно более практиковать.” Вновь привлек мерзостный запах. Черт. Наклонившись к снежному ухабу, принялся лихорадочно чистить пальцы. Мельком окинул взглядом рубашку — исполосована на ленточки! “Черт. Не хватало еще замерзнуть насквозь!”