Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)

Чушь! Не о каком порядке и речи не было! Сейчас Мориарти очень сильно нуждался в чужой поддержке, но прекрасно знал, что кроме Цинсо, с ним возиться никто не будет. И это так расстраивало…
— Рыжий, сходи проветриться. За одно и оценишь обстановку вне дома. Чую, что та отмороженная свинья устроила представление на всю их дыру. Да Олэона предупреди, чтоб настороже был.
Цинсо кивнул и вылетел вон. Однако не прошло и полминуты, как к Зеврану подошел второй лонк. Почтительно поклонившись, холодно произнес: — Оставлю вас, старший.
Командир благосклонно моргнул и уже в уходящую спину протянул:
— Sit’roal, din gu se pu en’khea. (Можешь не церемониться с ними, брат).
Коварная ухмылка озарила лицо темного эльфа. Ему развязали руки. И теперь он мог при случае позабавиться вдоволь. Настроение сразу же достигло ста баллов!
— Наставник, что вы ему сказали? — тихо спросил Мориарти, едва приподнявшись на локтях, когда второй лонк вышел. Заглянул в довольные зеленые глаза. Те ему подмигнули. Это сразу же насторожило. — Неужели это…!?
— Умолкни, мелкий. — резко оборвали его высокомерным голосом. Темные руки коснулись оголенных плеч Аллароса и неумолимо опустили на постель. — Тебе не о чем волноваться. Мои братья просто избавятся от незначительной проблемки и сразу же воцарится покой!
— Вечный? — с сарказмом бросил молодой господин, протягивая руку к ладони наставника. Последний, заметив, что хочет сделать человек, удрученно вздохнул, но все же не отнял пальцев от светлой кожи. Следом сразу же почувствовал, как мягкие подушечки стали массировать его запястье. Немного сжал когтями плечо, чтобы выбить довольную улыбку с губ паренька, но тот так разнежился от этого прикосновения, что едва заметил это. Тогда, сверкнув глазами и чуть наклонившись к лицу Мориарти, первый лонк ласково прошептал:
— Конечно вечный. Им не следовало нас провоцировать.
Поглаживания неожиданно прекратились.
Отцепив взгляд от потолка и переведя его на эльфа, Мориарти хотел было возмутиться на столь садистские методы. Ведь это вырезание целой деревни! Но заметив непробиваемые изумруды, передумал. Удрученно покачал головой: “Выживают сильнейшие. Они же правят балом. Защищать проигравших, значит, подписать себе смертный приговор. Такой мир Фортунати. Мне давно стоило это понять. Давно…”
— И о чем же мой адепт так задумался? — наблюдая за мимикой Аллароса, весело поинтересовался Зевран. Подсел чуть ближе. Наклонился вплотную, чтобы парень меньше тратил сил на разговор. Последний мягко хмыкнул и ответил:
— Да так, пустяки… — чуть помедлив, юноша заалел от счастья: — Мой лонк, вы наконец-то назвали меня своим учеником. О, я так рад этому!
— Не обольщайся сильно! — цокнули рядом языком. — Чтобы я больше не слышал это обращение на публике, ты меня понял?
— Под публикой в этой глуши вы имеете в виду третьего лонка? — не получив ответа, Алларос невинно заявил: — Так он знает, кто я на самом деле.
Белая бровь слегка приподнялась в вопросе.
— Вам нечего удивляться. Ваш младший не дурак, да и вы не сильно старались что-либо скрыть. Просто эта тема не поднималась на совете, а вот со мной, он уже успел перемолвиться ласковыми словами. И как вы с ним живете? Такой невыносимый скряга, похуже Бай-Чон-Е!
*Хлоп.* — Эй! Ай-я! — одновременно выкрикнули они возмущенно, когда темная ладонь отвесила нерадивому человеку легкую оплеуху. — Следи за словами, глупый человечишка! Не тебе нас судить.
— А кому тогда? Вы всех комментаторов уже в Тартар отправили.
— Хочешь к ним присоединиться? — иронично вопросил Зев, разглядывая персиковую кожу на ключицах Мориарти. Тот лихорадочно покачал головой и только рот открыл, чтобы перевести тему в другое русло. Как за окном вдруг кто-то истошно заорал не своим голосом! К нему присоединился еще с десяток. Ужасающих. Визжащих…
Щеки вмиг окрасились в мел. Глаза испуганно расширились!
— Там… там…
— Скотобойня, мой милый! — захохотал лонк Де Роил, легко подняв голову к небу. — О, Великая Королева, как же я завидую младшим. Надо бы присоединиться к веселью, а то, что я все пропускаю-то?
 
Только собрался подняться, как…
*Вжу-у-ух!* В его локоть мертвой хваткой вцепились дрожащие пальчики Мориарти. Красными от слез глазами, он выкрикнул: — Нет! Не оставляй меня одного, пожалуйста, Зевран! Не надо.
Молодой господин понимал, что выглядит жалким. Но ему было до чертиков страшно слушать в одиночестве эти крики о помощи. Этот плач десятка детей, женщин. Надрывания. Истерику. И смотреть, как под окном блещут сотни огней, сливаясь в единые раскаты грома и белых молний.
Темный эльф поначалу рассвирепел от столь дерзкого поведения какой-то там сошки. Желваки загуляли по его лицу, но после неожиданно смягчился. Выдохнул. Ибо ему в голову вдруг пришла одна заманчивая мысль:
— Не хочешь оставаться один? — хитро прошипел эльф над повисшем на нем Алларосом. Парень кивнул. — Тогда пошли со мной!
Клыки сверкнули меж лепестками темных губ. Серьги звонко зазвонили.
— Что? — ошарашено произнес молодой господин.
— Идем. — больше ему не дали ничего сказать. Как кошака стянули с постели, накинули наскоро камзол и плащ и выволокли на улицу!
***
— Что ты творишь!? Пусти немедленно! — протестовал Мориарти, когда его обдал поток прохладного ветра, перемешанного со смрадом крови и смерти…
Талию жестко обхватила чужая рука, не давая упасть. Вторая коснулась подбородка и настойчиво зафиксировала его, чтобы юноша не посмел отвернуться.
— Смотри, Мор! — рявкнул старший лонк, ухмыляясь. — И запоминай.
Перед взором Аллароса происходил Ад, тот же самый, что произошел в караванном лагере, но совсем другой. Немощные старики, дети и женщины табуном бежали из одного края деревни, в другой. Спотыкались об лежащие тела своих мужчин и рыдали. Пока три ловца, властно восседая на скакунах с ними играли…
— УМОЛЯЮ ПЕРЕСТАНЬТЕ! И-и-и-и-и!!! *Вжух!*
*Хлоп. Вжу-ух. Херак!* Молнии врезались в живую плоть. Прогрызали дыры в легких, плавили хребет. Отлетали головы, руки, ноги, фонтанировала темная кровь, окрашивая землю в багровые реки дерьма и кишков.
— Ха-ха-аха, жалкие бестии! Вам не сбежать. — хохотали темные эльфы, резво догоняя самых отставших от толпы. Их одежды пропитались солоноватой краской, волосы стали коралловыми под взором третьей луны Катарии.
— Я не хочу смотреть! Пусти! Что вы творите? Это неправильно! — превозмогая боль и слабость, молодой господин забился в объятьях лонка Де Роила. Паника била ключом, так же, как и кровь выливалась из отрубленных конечностей корчащихся в грязном снегу людей. — Отстань от меня!!!!
— СПАСИ-И-ИТЕ! А-а-а-а! *Хлобысть* Хр…
— Ха-ха-ха! Отчего же неправильно? Ты только взгляни на них, sheller! Это же самый настоящий мусор. Они режут стадами курей и копытных, а мы режем их. Избавляем мир от язвы, что расползается по земле, подобно болезни. Сначала человеческая раса, а за ней и все остальные! Солнце померкнет! Скоро, мой маленький шут, Небесные Террасы накроет длань Паучьей Королевы Ллос и тогда наступит Новая Эра! И ты, если будешь себя хорошо вести, возможно ее увидишь. — когтистые пальцы игриво защекотали шею плачущего Аллароса. — Ну-ну, не плачь, мир любит стойких. Смотри и впитывай. Я ХОЧУ, чтобы рядом со мной стояли те, кто сможет многое преодолеть и сделать. На удивление, я даю эту возможность тебе, а ты ревешь, как эти отбросы… — тут он замолк. Задумавшись, почесал кончик носа: — Погоди, неужели, я ошибся в тебе, мелкий?
Его голос мигом потяжелел, грозя неминуемой расправой. Глаза цепко впились в зрачки молодого господина. И тот понял. Времени на принятие решения у него нет. Или погибнуть со всеми или принять ВОЛЮ первого лонка. Выбор за ним.
 
*Вдох-выдох.* — Я… — Мор сглотнул, не в силах скрыться от колючих изумрудов старшего эльфа. Вдруг, услышав за спиной душераздирающий визг одной из женщин, юноша неосознанно покосился на стадно бегающих по единственной улице людей. Видя, как их ряды с каждой секарой редеют от точного взмаха клинка, он забыл, как дышать. Стало неописуемо страшно. В голову пришло окончательное осознание, что деревня и в правду обречена.