Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)
В ответ на это темный эльф, с трудом приоткрыв глаза, зло прошептал: — Попридержи язык, ящерица… Пока не оторвали. — заметив на себе уничтожающий взгляд ректора, темные губы дроу исказила усмешка, оголив белые клыки. Он вызовом бросил: — Знай, лоран, мы терпеливы. Подождем заката Светила и уже под пологом ночи вступим в чертоги Высших Террас… Вот тогда и выясним, кто же на самом деле Высшая раса Фортунати!
— Каков наглец… — хмыкнул дракон, закатив глаза. В этот момент из его рта выглянул двойной язык и не контролируемо, подобно змеиному, задергался. Раз и его уже и след простыл. Глубоко вздохнув, ректор решил закончить дискуссию: — Вы только тявкать и можете… Поэтому давай сюда это дерьмо и вали на четыре стороны, Олэон, пока я добрый!
Нарочито медленно положив бумаги на стол, дроу поправил рукой волосы на высоком хвосте и, не прощаясь, направился на выход. По пути же произнес: — Зря вы отказали Императору во второй раз. Вам бы не испытывать его терпение, особенно в столь… щепетильной ситуации.
— Если я заправляю делами в Академии Даларана, то это еще не значит, что при любой прихоти должен буду плясать под дудку главы Оскверненной Империи. Его бал-маскарад и внутренние разборки меня не касаются.
Лонк лишь пожал плечами. Затем припомнил реакцию ректора на новогоднее приглашение в столицу, которое того изрядно вывело из себя, и поспешно удалился восвояси. Тратить свободное время на бессмысленные разговоры советник больше не желал. Тем более в следующий раз такие беседы уже будут вестись с помощью оружия…
***— Bal’adash, sut’rian e sit’roal! — советник приветственно склонился в поклоне перед двумя ожидающими в саду дроу. Те слабо кивнули. При любой другой ситуации, они может и улыбнулись бы третьему брату Виро’Анар, однако прошедшая встреча просто убила в них все настроение. Сейчас они хотели всеми фибрами души кого-нибудь отправить на тот свет, причем, довольно изощренным способом… Зеленоглазый эльф небрежно махнул рукой, приказывая младшему подняться с колен. Тот повиновался. Выпрямившись советник осторожно осмотрелся по сторонам на наличие лишних глаз и, не заметив оных, задал волнующий его вопрос: — Чем я могу помочь?
На него хитро взглянули изумруды. Дроу насторожился. Такой взгляд не сулил ничего хорошего и… легального. А ему было не так легко установить важные связи в столь затхлом Даларане и сейчас он меньше всего хотел их в одночасье разорвать. Его напрягшееся тело не осталось не замеченным. Лонк Де Роил шустро поднялся со скамьи. Мимолетно коснувшись пальцами по красным листьям папоротника, что рос рядом в клумбе, он приблизился к брату, когда как второй эльф остался сидеть неподвижным изваянием позади. Советник Академии внимательно проследил его путь так и не шелохнувшись. И заметил, что мелькнувшая на губах командира мягкая улыбка, в ту же секару, лишь стоило тому оказаться прямо перед ним, стала неимоверно жесткой и ядовитой.
Раз! *Вжу-у-ух.*
Охнув, третий брат лихорадочно запрокинул голову назад, поддавшись чужой силе, что яро дернула его серебристые волосы вниз! В мгновенье ока возле его щеки оказалось лицо командира, чьи губы зло зашептали ему в ухо, обжигая горячим воздухом: — Поселился в этой помойке и совсем забыл про свой первостепенный долг, да, братец?
— Что вы, нет, командир!
Третий лонк истошно покачал головой, насколько это было возможным. Затараторил: — Я выполню твое любое желание во что бы-то ни стало…
Вдруг эльф запнулся. Кожей почувствовал, что от его лихорадочных действий он нечаянно стал тереться о щеку старшего брата, который так и не отодвинулся от него. Резко остановился, боясь шелохнуться и еще больше ухудшить свое положение. Ибо ему было известно, что лонк Де Роил в мирное время не отличался терпением и агрился по любому поводу. На отдыхе он мог себе это позволить. Поэтому третий дроу попытался себя вести менее вызывающе. Только лишь опустил подбородок для своего удобства при разговоре…
Но неожиданно для эльфа, старший брат поддержал его порыв! Щекой приникнул к скуле младшего и нежно потерся, щекоча воздухом его ухо:
— Не страшись, младший. Я просто наслаждаюсь твоим мимолетным благоговеньем передо мной. Ах-х… — Зевран жарко выдохнул и позволил себе небольшую шалость…
— Чт-то ты творишь!?
Олэон растерялся, когда почувствовал шершавый язык брата на своей щеке. Тот мягко прошелся по темной коже и оставил после себя мокрую дорожку едва заметного поцелуя. “Стой!” — встрепенулся дроу всем естеством! Красные глаза забегали еще быстрее, как только чужая рука жестче натянула длинные волосы и по-хозяйски притянула его талию к зеленоглазому эльфу. Советник встревоженно засопел. Хоть он и был не робкого десятка — хладнокровный чародей, с которым многие считались, но под взглядом старшего брата, он всегда себя чувствовал мальчишкой, неумелым и слабым. По телу внезапно пробежала дрожь, когда чужие когтистые пальцы игриво скользнули по его бедру, очерчивая контур, при этом ничуть не путаясь в складках мантии. Олэон, поняв, что вызвал у брата сильное желание, замер статуей, не поддаваясь на ласкания. Но предательски вспыхнувший на его щеках румянец, говорил об обратном. Зеленые глаза напротив, когда заметили это, шаловливо засверкали драгоценными камнями. Рука продолжила и дальше нагло играть с бедром лонка. Как жалко, что они были в зимнем саду, а не на улице. Тогда б… тогда б верхняя одежда хоть немного притормаживала бы столь интимные движения своей неудобностью.
*Внезапно, рядом возбужденно застонали…*
Олэон резко опустил непонимающий взгляд на командира и узрел…
Его красные глаза шокировано расширились.
— Бай, черт ты игривый… — эротично выдохнул Зевран, склонив голову на бок, где его ухо слегка потягивали темные пальцы второго дроу, что неохотно поспешил на помощь к ним. Показавшись из-за плеча командира и не переставая доставлять старшему наслаждений, лонк хитро предложил брошенному Олэону:
— Младший, пригласи своих братьев насладиться местными экзотами. — кивнув головой на слегка отстранившегося Зеврана, что уже вис на плече Чон-Е, лиловоглазый саркастично прошептал: — А то тут кое-кто уже целую вечность руками не сжимал прелестные лепестки… Верно, брат?
Услышав к себе обращение, Зевран, довольный словно кот в сметане, мягко кивнул и едва слышно добавил: — Пару дней в опале — эта адская мука для моей творческой натуры!
Хмыкнув, Бай похлопал старшего по плечу и резво отстранился: — Боюсь представить, как мы будем выживать на просторах Суховетрия, ютясь в одной палатке…
Его тут же одарили страстным взглядом, полным неудержимого желания любить. Лонк Де Иррида на это лишь покачал головой, смущенно закрыв глаза ладонью. Видимо, представил все это воочию и прошептал: — Не дай Ллос… Я уж лучше куплю еще одну палатку, чтоб не видеть твоей похотливой рожи.
Хищно оскалившись, Зевран колко подметил: — Вряд ли она тебя спасет, милый Бай. Я могу напомнить все прелести той незабываемой ночени… там, на берегу Жэсе’да.
— Королева беспощадная, не при детях же, командир! — заалел второй лонк, прижав уши. Тот заветный днивень он никогда не позабудет. Невольно окинул взглядом третьего брата, что был младше них и сейчас стоял тише воды. Олэон сделал вид, что не услышал. Силясь перевести тему на другой разговор и избавиться от внимания старшего, жаждущего его тела, Бай-Чон-Е осуждающе бросил: — Ох, ну где я пропустил момент в воспитании, когда ты пошел в разнос, а? А такой ведь лапочка был, Зев!
— Возможно, в то время все твое внимание было приковано к близнецам, а не ко мне. А теперь, я возмещаю упущенное. — скептически бросили ему.
Слушая их диалог, Олэон будто впадал в прошлое, когда они еще жили все впятером в Подъземье. Сейчас он редко видит своих братьев. Не смотря на его причастность к гильдии убийц, дел для мага в столице Оскверненной Империи не находилось, как и на острове Антиквар. А вот в более пограничных и северных городах контрактов было, как грязи, бери не хочу. Если и удавалось приезжать в Залеор или главный штат, то на пару днивней, не больше.