Драма Мориарти: «Воля кукловода...» (СИ)
— Долбанная, зверюга-а, а ну слезь! Как поймаю, будешь у меня в супе вариться! Помяни мое слово! — рычала, пытаясь отодрать ее от себя!
Крепко держится, млин…
Минуло долгих пять минут.
Я стояла у… нет, не у плиты с кастрюлей, у стола, заставленного всякой едой. Отламывала я, эх, небольшие кусочки и подносила к волосам. Откуда их выхватывала… та самая огромная курица!
Эту дрянь я пыталась всеми силами отодрать от головы. Однако, сия особа своими лапами как-то умудрилась зацепиться за мою гриву, да так, что любая попытка ее снять, вызывала сильную боль на коже головы. Ужас! Засмеют.
В общем, сидит она теперь на мне, будто шляпа. И как только там поместилась?
***К полднику работа практически была готова, оставалось только вымыть деревянные полы.
Цыпу я благополучно отцепила от себя и даже почистила. Всего-то нужно было ее хорошенько покормить. Подобрев, та сама мягко слетела с макушки и зашустрила к тазу с водой. Царица, блин, нашлась!
Принеся от колодца ведро ледяной воды и разбавив ее теплой, стала намывать доски, заранее скрутив напольные ковры. Мыла, мыла и закончила бы, да вот только из-за печи выползла заспанная морда крысокота, потянулась, причмокнула язычком и огляделась. Узрев мою персону и дело, коим занимаюсь, он хищно улыбнулся и потопал в сторону камина. Там, не долго размышляя, перепрыгнул небольшую оградку и… стал купаться в пепле! Вот же хмырь болотный! Тут что, вся живность с повышенной вредностью иль просто совпадение?
Выполз — черный, как уголь, и направился прямо ко мне, оставляя на вымытом следы от длинного пуза и коротких лап.
Шаг, второй, третий… поворот!
Почему повернул? А потому что в него заряд в виде тряпки половой полетел, подарок от меня!
*Чмок!* — тряпка сползла по деревянным брусьям стены, оставив за собой мокрый след. Перелет.
Котэ, заметив агрессию, ломанулся оббегать меня по дуге. Я ж за ним. В этот момент, было очешуеть как плевать на чистые полы, неслась, словно паровоз, на взбесившую зверюгу. *Хлобысть! Хлоп. Хлоп. Дзынь! Херак!* Летело всё, что под руку попадалось: чашки, миски, поварешки, пестики, тряпки. «Как же меня всё достало!» Крысеныш то и дело уворачивался, лавировал зигзагами, осьминогом, что еще больше вызывало во мне ярость быка.
— Убью, блохастый!!!
Носились мы по всей хате и наверху и внизу. Дом стоял ходуном, от чего заволновалась вся живность во дворе, начав кричать.
— А ну стой, глист белобрысый! Сию же секунду остановись или я запущу в тебя эту прелестную вазу! — громыхала я, не понимая, что творю.
Крысокот притормозил на повороте коридора, обернулся и показал длинный зеленый язык! На что получил в ответ сосудом из-под цветов.
*ХЛОБЫСТЬ!*
Звон и треск разбившегося предмета умерил слегка мой пыл. Проморгалась. Воспользовавшись дезориентацией противника, котэ шустро ретировался, а мне лишь оставалось лицезреть тот беспорядок, который так неразумно учинила.
— Финита ля комедия… ну и как мне всё это объяснить старухе? Я ж теперь ей по гроб жизни должна! — заистерила в голос, схватившись руками за голову. — Пусть вот это будет лишь со-о-он. — закрыла глаза. Открыла. Все также. — Мли-и-и-ин.
Мои вопли прервало настойчивое движение чего-то тяжёленького по юбке платья. Опустила взгляд.
— Ре-ейст. — протянула я обиженно и взяла, испугавшегося до икоты дракона, который пытался привлечь мое внимание, без конца показывая хвостом в сторону разбившейся вазы.
— Ненавижу их всех. И того черномазого гоблина, из-за которого я тут мучаюсь! — гневно, хрюкая заполненным носом, принялась жаловаться ему. Виверн, казалось, меня вообще не слушал, все тыкал хвостом на стену.
— Да что там!? — вспылив, воскликнула я, бросив хвостатого на пол. Тот пополз в конец коридора, к осколкам вазы. Протерла слепые от слез глаза и пригляделась.
Оказалось, что от силы броска, с ней что-то произошло. Появилось некое углубление, похоже, верхний правый край двери. Слегка толкнула.
*Протяжный скрип петель* Дверь.
Перед нами простирался темный проход с лестницей вниз.
– *Хнык* Забавно. Только нужно сходить за свечкой. Я сейчас.
Не успела развернуться как… “Ширак”. И свет залил тьму.
— О, так и быть. Ты тоже сойдешь. Идем.
Немного помявшись на месте, стала спускаться вниз. «Надо же узнать здешние секреты, пока их из нас не сделали…»
***Закончив спуск, мы вышли в довольно просторную комнату. На глаза сразу же бросились стеллажи, заставленные какими-то…
— Поднимись повыше, Рейстлин.
Дракон, чтоб не лететь самому, изрыгнул из себя три огонька, которые взлетели до потолка и уселись на разных ярусах мебели. Теперь я могла легко разглядеть убранство подвала…
— Ух! Неожиданно… — по спине пробежали мурашки, от того что на этих полках глаза различили банки с заспиртованными конечностями: головы какой-то зверюшки, ощипанного крылышка, чей-то хвост, лапы, а также внутренние органы.
— Хах, какое у нее извращенное хобби!
Потеряв всякий интерес к стенам, перевела взгляд на стол.
— Что тут у нас? О, интересно, эта ведьма в котле зелья варит? — приблизила голову к сосуду. — Фу, ну и вонь, хоть бы изредка мыла. Что тут? — возле котла отыскала небольшую, но толстую тетрадку, исписанную многочисленными закорючками и рисунками от руки.
— Какая мудреная каллиграфия… Эй, виверн, ты можешь разобрать? Хотя, с чего это я решила, что зверье здесь учат читать? Извини. — он недовольно зыркнул на меня. Неужели оскорбился?
— Что ж, если это местный их язык, то мне придется найти преподавателя или на крайняк книги… пока не разберусь, как вернуться домой. Трудная задача. Но сейчас стоит подумать о другом. — пробормотала я себе под нос и продолжила осмотр бабкиного “склепа”.
Книжку решила придержать у себя. Рискованно, но в ней были какие-то формулы да списки чего-то, по типу ингредиентов, рисунки склянок с разными цветами. Если ведьма записывала сюда свои эксперименты, наблюдения и составы зелий, кои стоят сейчас на этих полках, то выгодно будет в будущем ее продать алхимику за приличную цену. На данный момент я была реально зла на эту бабку. «Сделать из меня рабыню! Ишь чего захотела. Если этот эльф не проснется к завтрашнему вечеру, без него уйду. Благо мечи дроу прихватила, да и вещей с деньгами у этого спящего, наверняка, в достатке. Не пропаду.» Размышляя о будущем, приблизилась к стоящим неподалеку пузырькам. Они были разного вида и цвета. В некоторых — лежали порошки, в других — смеси, а в-третьих — кусочки ингредиентов.
— Что тут у нас? — приподняла небольшую колбочку и откупорила. Из склянки вышел фиолетовый пар, шустро обдавший мое лицо.
«Вдох».
Резкий запах ударил в ноздри.
— Апчи! — отпрянула от нее и стала поспешно вытирать рукавом лицо, ибо после моего чиха, всё, что было на дне, взлетело прямо вверх! Кое-как расправившись с лицом так, что дышать стало комфортно, поискала глазами хоть какое-то зеркало. Однако оного в подвале не оказалось. Подождав пару минут и убедившись, что в склянке была не кислота и не щелочь повышенной концентрации, облегченно выдохнула:
— Ох, благо, эта хрень не жжет… — успокоившись присела на стоящий недалече стул…
И… как по закону жанра, я себя сглазила, вот черт. У зелья был эффект замедленного действия!
Чуть позже я, как нечисть, металась туда-сюда в поисках воды, чтобы смыть эту жгучую гадость с кожи. Дошло до того, что мне пришлось вылезти с подвала и бежать до кухни. И разумеется, по своей “удаче”, которая приклеилась ко мне с момента попадания в этот мир, по пути на лестнице я, не различая ступеней, запуталась в подоле платья, оступилась и полетела вниз!
— Да чтоб тебя, троллиха бессовестная, не видишь у меня глаза ни черта не видят!? Взяла б да по женской солидарности помогла бы мне забраться! — заорала я, уже сидя на пятой точке, на не в чем не повинный лестничный пролет. Иногда разговаривать с вещами, как с живыми, у меня было в почете.