Соблазн и страсть

Джеффри побледнел и с обидой в голосе пробурчал:
– Ты никогда не принимал меня всерьез, Рис.
– А с какой стати я должен был относиться к тебе серьезно? – возмутился граф.
– И ты всегда был ужасно самодовольным, – продолжал Джеффри.
– Ты, в самом деле, так считаешь? Что ж, я польщен. Джеффри невесело рассмеялся.
– И даже сейчас, Рис, ты думаешь только о себе. Да, конечно, ты герой войны, знаменитый поэт! А меня ты презираешь, хотя я тоже человек. Возможно, я слаб и не настолько умен, как ты, но все же я не совершал таких гнусных поступков. Так какое же ты имеешь право меня осуждать?
– Имею, Джеффри! – Рис, наконец, не выдержал. – Имею полное право, потому что никогда еще не встречал человека с такой подлой душонкой, как у тебя!
Тут и Джеффри не на шутку рассердился. В упор, глядя на кузена, он процедил:
– Ты всегда получал то, что хотел. И ты всегда наслаждался жизнью, разве не так, Рис? Ты ведь женился на ней просто из-за каприза.
Рис болезненно поморщился. Слова кузена были оскорбительны, однако в них была доля правды. А Джеффри между тем продолжал:
– И ты никогда бы не познакомился с ней, если бы не я. Ты ей вскружил голову. А ведь она без тебя была бы счастлива… – добавил он с грустью в голосе.
– Это все, Джеффри? Тебе больше нечего сказать? Тут Джеффри вдруг с тяжелым вздохом опустился на стул и пробормотал:
– Мне нужны деньги, Рис.
Граф взглянул на него с издевательской усмешкой:
– Для твоей миссионерской поездки?
– Нет, Рис… – Голос Джеффри дрогнул. – У меня серьезные неприятности. Очень серьезные.
– Охотно верю, – холодно отозвался граф. – Но на этот раз сам решай свои проблемы.
– Но мы же с тобой родственники, Рис! – взмолился Джеффри. – Неужели для тебя это ничего не значит? Кроме того, не забывай: мне известно, что семнадцать лет назад ты совершил весьма неблаговидный и даже противозаконный поступок.
Рис наклонился и пристально посмотрел в глаза кузену:
– Джеффри, если я не найду ее, то пеняй на себя.
– Рис, клянусь, если ты не сделаешь…
– Что именно? Что же я должен сделать? Джеффри молчал, собираясь с духом. Наконец выпалил:
– Думаю, ты сам знаешь, насколько важна твоя тайна. Тебе ведь известно, кто сейчас сидит в тюрьме в ожидании приговора?
В комнате воцарилась гробовая тишина. Наконец граф отчетливо проговорил:
– Нет никаких доказательств, Джеффри… Если ты вмешаешься в это дело и погубишь славное имя нашей семьи, то ты тем самым выроешь себе очень-глубокую яму. Ведь тогда никто больше не даст тебе в долг. Человеку с запятнанной репутацией нет никакого доверия. Так что береги нашу семейную честь, сейчас это твое единственное богатство.
– А разве я сказал, что мне безразлична честь моей семьи?! – возмутился Джеффри. – Клянусь, Рис, если ты не дашь мне денег…
– Ты мне угрожаешь? – Граф посмотрел на кузена даже с некоторым удивлением.
Джеффри судорожно сглотнул и прохрипел:
– Рис, клянусь, мне крайне нужны деньги. Дело в том, что мне угрожают. И они говорят, что покончат со мной, если я…
– Кто?! – прорычал граф. – Кто тебе угрожает?! Джеффри закрыл лицо ладонями.
– Клянусь, Рис, меня действительно хотят убить… мои кредиторы.
Рис в задумчивости замолчал. Ему вдруг стало глубоко безразлично, выплывет ли наружу его тайна. Прежде целью всей его жизни было восстановление богатства рода Роуденов, а теперь все это стало ему совершенно безразлично – сейчас его волновало совсем другое.
Снова посмотрев в глаза кузену, граф проговорил:
– Джеффри, если я не отыщу Сабрину, то считай себя счастливцем, если первыми до тебя доберутся твои кредиторы, а не я.
Резко развернувшись, Рис вышел из дома.
Сабрина скакала, почти не разбирая дороги, все расплывалось у нее перед глазами. Наконец въехав во двор придорожной гостиницы, она оставила здесь свою лошадь и потребовала немедленно заложить экипаж. Хозяин гостиницы тотчас же повиновался, и вскоре Сабрина продолжила путь. До Лондона она добралась через сутки, причем все это время почти не спала из-за нервного возбуждения. Уже на улицах Лондона она сказала кучеру:
 
– Будьте добры, к дому леди Грантем.
Молча, кивнув, кучер повез ее по нужному адресу.
«Как странно, – подумала Сабрина. – Даже кучер знает дом моей сестры, а я о ней еще совсем недавно ничего не знала».
Выбравшись из экипажа, Сабрина отошла к парадной двери особняка и ударила в дверной молоток.
Дверь тотчас же открылась, и на Сабрину уставился слуга довольно угрюмого вида.
– Мне нужна леди Грантем. – Сабрина от слабости едва держалась на ногах.
– Позвольте узнать ваше имя…
В этот момент в холле появилась женщина, и Сабрина сразу поняла, что это ее сестра. Более того, ей вдруг почудилось, что она узнала свою сестру, хотя перед ней сейчас стояла вовсе не маленькая девочка, а взрослая женщина. Тихонько всхлипнув от счастья, она прошептала:
– Я – Сабрина…
Несколько мгновений женщина молча смотрела на нее. Потом глаза ее расширились, и она громко закричала:
– Кит! Иди сюда!
Но крик сестры донесся до Сабрины как будто издалека – в следующее мгновение все поплыло у нее перед глазами, и она потеряла сознание.
 
Глава 25
Сабрина просыпалась очень медленно. И столь же медленно приходила в себя и осваивалась в новой обстановке. Осмотревшись, она поняла, что лежит в довольно уютной комнате, в мягкой и удобной постели.
– Как я здесь очутилась? – с удивлением пробормотала она, обращаясь к самой себе.
– Мой муж принес тебя в эту спальню и уложил в постель, – раздался вдруг нежный и удивительно знакомый голос.
Сабрина повернула голову и замерла в изумлении – на мгновение ей почудилось, что она смотрит в зеркало и видит свое собственное отражение. Женщина, стоявшая рядом с кроватью, была необыкновенно на нее похожа. И, конечно же, это была ее сестра.
– Только не впускайте его, – пробормотала Сабрина.
– Кого? – с удивлением спросило ее зеркальное «отражение».
Сабрина молчала. Ей не хотелось ничего объяснять. Но «отражение» смотрело на нее вопросительно, и она, собравшись с духом, ответила:
– Графа Роудена.
Глядя на стоявшую рядом женщину, Сабрина думала: «Ясно, что такое сходство никак не может быть простым совпадением. Так что выходит… Выходит, я наконец-то нашла сестру…»
Тут Сюзанна на мгновение нахмурилась, словно пыталась что-то сообразить. Затем, улыбнувшись сестре, спросила:
– Так это ты та самая девушка, которая вышла замуж за Распутника, вскружив ему голову? Ты вышла за графа Роудена? За того самого, о ком так много говорят в высшем свете? – Снова улыбнувшись, Сюзанна воскликнула: – Но это же прекрасная партия!
Сабрина в растерянности заморгала. Вскружила голову? Она? Неужели до ее сестры долетали подобные сплетни? Удивительное дело…
– Не смущайся, все это всего лишь слухи, – с улыбкой сказала Сюзанна. – Хотя после женитьбы, Роудена действительно редко можно было увидеть в свете. И как я слышала, он жил анахоретом, потому что был очарован своей женой, которую, к всеобщему удивлению, никто не видел. Но теперь у меня нет никаких сомнений: ты и впрямь моя сестра. И выходит, что мы все трое сделали удивительно удачные партии. Ты не знакома с мужем Сильвии? Ой, прости, я заболталась, а ты наверняка хочешь есть, правда?
– Да, наверное, – кивнула Сабрина. – Я бы съела немного супа. Кажется, я ужасно ослабла от голода.
– Да, конечно, ослабла. Ты упала на руки Кита как подкошенная. Хорошо, что он успел вовремя, тебя подхватить.
– А кто такой Кит? – Сабрине показалось, что она уже слышала это имя.
– Это мой муж, виконт Грантем. Я увидела, что ты едва стоишь на ногах от усталости, и позвала его на помощь.
– Но я ведь приехала прямо из Ла-Монтань, понимаешь? Мчалась без остановок, ничего не ела и почти не спала.