Соблазн и страсть

– Да, читал.
– А ты когда-нибудь дашь мне их почитать?
– У меня есть идея получше, – прошептал он ей в ухо. – Лучше я на деле покажу тебе то, о чем так красочно говорится в его стихах.
День проходил за днем, жизнь в Ла-Монтань шла как обычно, и Рис решил, что пока не стоит волноваться, – возможно, неприятности обойдут его стороной.
Но через неделю случилось то, чего он опасался.
Рис сидел у себя в кабинете и размышлял о хозяйственных делах. Он уже поговорил с Пайком о строительстве второй мельницы и теперь думал о том, что неплохо бы распахать и засеять свободные земли к югу от Бакстед-Хита.
Внезапно дверь кабинета распахнулась, и миссис Бейли доложила:
– Сэр, у нас гости. Две молодые леди, совершенно мне незнакомые. Они сейчас в гостиной.
Рис невольно рассмеялся. Он уже хотел сказать, что не приглашал никаких молодых леди – хотя еще совсем недавно такие визиты были вполне обычным делом, – но тут экономка вдруг добавила:
– Эти леди говорят, что хотят видеть мисс Сабрину Фэрли.
– А эти дамы оставили свои визитные карточки? – осведомился Рис; он почему-то вдруг начал волноваться.
– Да, милорд Роуден. Одна из дам – леди Грантем, а другая – миссис Шонесси.
Рис замер в изумлении. Он никак не ожидал, что события будут развиваться так стремительно. Выходит, его надежды не оправдались. И судя по всему, его ждали серьезные неприятности. Наверное, следовало хоть как-то выиграть время и все разузнать. Например, спросить: «Миссис Бейли, а похожи ли они на графиню?» Ведь очень может быть, что эти дамы сестры Сабрины.
Наконец, стараясь говорить как можно спокойно, Рис распорядился:
– Принесите им извинения, миссис Бейли, и сообщите, что граф уехал по делам, а молодой леди, о которой они спрашивают, в Ла-Монтань нет.
 
Глава 22
В карете, отъезжавшей от Ла-Монтань, царила гнетущая тишина. Наконец, нарушив молчание, Сюзанна и задумчивости проговорила:
– Выходит, ее здесь нет. Но где же ее искать?
Сильвия в возмущении воскликнула:
– Экономка лжет! Ее ответы были какими-то уклончивыми и неуверенными. Полагаю, нам следовало настоять на своем и дождаться возвращения графа. Ох, как обидно! Проделать такой длинный путь – и ничего не узнать!
– А может, она уехала к кому-нибудь в гости? – предположила Сильвия.
– Да, возможно, – кивнула Сюзанна. – Кит говорит, что Мэри Кэпстроу обожает навещать знакомых. А их у нее – великое множество. И очень может быть, что она захватила с собой Сабрину Фэрли. В таком случае нам еще очень долго придется разыскивать миссис Фэрли.
– Но если так… – Сильвия задумалась. – Что ж, если так, то нам придется написать леди Кэпстроу. Надо сообщить ей, что мы хотим встретиться с ней. Письмо же отправим в Тинбюри. Надо полагать, что она когда-нибудь все-таки вернется домой. И еще… Надо обязательно написать викарию Фэрли. Нужно во что бы то ни стало узнать, наша это Сабрина или нет.
Сюзанна тут же закивала:
– Да-да, конечно, дорогая. А как ты думаешь, она похожа на нас с тобой?
– Внешне очень может быть. А вот в остальном… Не забывай, ее воспитывал викарий. Возможно, она слишком благоразумна. Слишком рассудительна и спокойна.
От этой мысли сестрам стало не по себе, и они надолго умолкли.
– Ах, Сильвия, посмотри, – внезапно оживилась Сюзанна. – Смотри, какая милая церквушка. Почти такая же, как в Горинге. Давай зайдем туда ненадолго.
Обедня только что закончилась, и Джеффри подумал, что сейчас самое время перекусить, выпить глоток вина и расслабиться. Он уже решил так поступить, как вдруг увидел в дверном проеме, двух дам, причем обе они…
Джеффри глазам своим не поверил. Ему казалось, что он видит двух Сабрин, стоявших в дверях церкви. Сходство и впрямь было поразительное: лицо, осанка, манера держаться – перед ним стояли как бы копии Сабрины.
И это, судя по всему, были весьма состоятельные дамы. На них были шикарные меховые накидки, и их сопровождали рослые вооруженные слуги. Было совершенно очевидно, что эти молодые дамы принадлежали к высшему обществу и являлись весьма знатными особами.
 
– Добро пожаловать, дорогие леди! – Джеффри постарался придать своему голосу как можно больше звучности, мелодичности и доброжелательности.
Дамы присели в реверансе – склонились, словно два прекрасных цветка под легким дуновением ветерка. Джеффри же был очарован, околдован, ошеломлен… О Боже, как давно он не видел прекрасных дам из высшего света! Когда-то он часто с такими встречался, но потом… Потом он запутался в долгах. И все в его жизни изменилось.
Тут дамы приблизились, и одна из них заговорила:
– Добрый день. Меня зовут леди Грантем, а это моя сестра миссис Шонесси. – Она кивнула на свою спутницу. – Можно нам осмотреть убранство вашей церкви?
– Почту за честь. – Джеффри склонился в низком поклоне. – Ваше посещение нашей церкви – великая честь для нашего скромного прихода.
Он внимательно посмотрел на дам. Их имена показались ему знакомыми, но он никак не мог, сообразим, где именно их слышал.
Гостьи вежливо улыбнулись и подошли к алтарю. Слуги следовали за ними по пятам.
Джеффри же поостерегся представляться. Он прекрасно знал, что его давно уже разыскивают алчные кредиторы. А ведь любая из прекрасных дам могла в Лондоне случайно сообщить кому-нибудь, что побывала в приходе викария Джеффри Гиллрея.
– Леди, что привело вас в Бакстед-Хит? – спросил он с вежливой улыбкой.
– Мы проезжали через ваш городок, – ответила леди Грантем. – А вообще мы направляемся в Лондон.
И тут Джеффри наконец-то вспомнил: леди Грантем – жена виконта Грантема, а миссис Шонесси – жена владельца «Эмпориума» и других увеселительных заведений.
– Какой же счастливец из наших мест удостоился вашего внимания? – проговорил Джеффри вкрадчиво.
– Мы возвращаемся из Ла-Монтань. Нам хотелось повидаться с графом, но его не оказалось дома.
«Странно… – подумал Джеффри. – Ведь Роуден сейчас у себя в поместье…»
– Неужели графа действительно нет дома? – с улыбкой проговорил Джеффри.
Сестры молча переглянулись.
– Впрочем, мы ищем не его, – сказала миссис Шонесси, – а одну молодую леди по имени Сабрина Фэрли. Нам сообщили, что она гостила в Ла-Монтань. Может быть, вы что-то знаете о ней? Ее отец – викарий в городке Тинбюри.
Джеффри тотчас же насторожился. Он уже давно не был в Лондоне, но столичные газеты регулярно читал. И ему сразу же припомнилась статья из «Таймс» – там имена обеих дам, упоминались в связи с судебным процессом, над Томасом Морли. Особенно часто упоминалось имя леди Грантем, которая… «Да-да, так и есть! – мысленно воскликнул Джеффри. – Ведь леди Грантем – это дочь любовницы известного политика Ричарда Локвуда. Миссис Шонесси – ее сестра, и, кажется, у них должна быть еще одна сестра…»
Интуиция подсказывала Джеффри, что ему следует проявлять предельную осторожность. Да, надо проявлять осторожность, собрать как можно больше сведений и провести собственное расследование. Он чувствовал: за всем этим скрывается нечто очень важное, нечто такое, что позволит ему шантажировать заносчивого кузена, а потом получить с него за молчание немалую сумму.
С улыбкой, покачав головой, Джеффри ответил:
– Нет, к сожалению, я не знаю молодую леди по имени Сабрина.
Через несколько минут обе дамы, распрощавшись с викарием, направились к выходу.
Джеффри не любил дом своего отца и в последние годы все реже к нему приезжал. Однако сейчас был особый случай, и молодой викарий заставил себя навестить больного родителя.
– А, Джеффри… – Отец усмехался даже на смертном одре. – Почему ты вдруг решил навестить меня?
– Просто захотелось повидать тебя, отец.
– Зачем лгать умирающему? – Старик нахмурился. – Я слишком хорошо тебя знаю, Джеффри. Скажи честно, тебе, наверное, что-то от меня надо. Что именно? Говори!
Джеффри присел на край постели отца.