Да не в этом дело(СИ, полная версия)

—Неужели булочка?
—Она самая. Иди сюда, моя собственная булочка, а то голый тут стоишь, не стесняешься ничего.
Багир залез туловищем обратно в помещение и забрал булочку с карри, а Дима накрыл их обоих одеялом и протянул сигареты с зажигалкой.
—Благодарю. А свои чего не взял?
  
—И твоими обойдусь,—пожал плечами блондин и вытащил из протянутой пачки сигаретку.
Олег зажёг сигарету и уже хотел отдать зажигалку парню, но тот решил сделать иначе. Обвив шею темнокожего, притянул его к себе и коснулся кончиком сигареты чужого, видя, как искорки переходят от одного края к другому.
—Вот же ж, порнуху с самого утра разводишь,—хмыкнул шатен, выдохнув дым.
—Ага. Только ради тебя,—просиял тот и оглянулся на зал, слыша какие-то голоса.—О, пап...—помахал он, но после, увидев, кто лежит на груди отца, прищурился хищно и отвернулся.—Да не, показалось. Это всё твои сигареты виноваты.
—Ну так не бери мои, кури свои, элитные,—бросил ему Багир, затягиваясь.
—Не бурчи,—ласково сказал тот и прижался головой к плечу парня.
—А ты не наговаривай на мои сигареты тогда,—выдохнул шатен и свободной рукой взъерошил колючий ёжик волос.
Глава 37
Каникулы незаметно для них всех пролетели, однако если у Багира и Димы всё было просто прекрасно, то у Алекса с Артуром происходила такая буря, что парни, когда те начинали заговаривать, каждый раз прятались в спальне и смотрели фильм, стараясь игнорировать громкие крики, прерываемые шлепками, а иногда и скрежетом мебели.
—Думаешь, они хотя бы шкаф в живых после себя оставят?—спросил Багир, когда они в очередной раз скрылись в его комнате.
—Маловероятно,—ответил Дима, крепко его обняв и прижав к себе.
В воскресенье у брюнета было двоякое ощущение. Он и рад был, что эти муки закончились, поскольку мужчина его невероятно раздражал, вечно нёс какой-то бред про то, что он ни в чём не виноват, а потом, словно по щелчку пальцев, превращался в монстра и брал его везде, даже на балконе, к счастью, ночью, пока никто не видит их. Однако и грустно ему было, ведь сын уезжает. И его мучитель.
Алекс, конечно, не собирался прощать Артура, однако секс ему действительно понравился, так что, когда дети первыми ушли, он схватил мужчину за рукав пальто и толкнул в стену. Прижав его к исписанным им же обоям, прошипел прямо в губы:
—Приходи через день в 21:00. Хоть на минуту позже или раньше придёшь, я тебя не впущу.
Оттолкнувшись, отошёл подальше, чтобы блондин не мог его поцеловать. Однако он и не собирался такое делать. Сверкнув улыбкой, он постучал костяшками пальцев по стене за ним и вышел, не проронив ни слова, что было очень странно для него, ведь всегда последнее слово было за ним.
***
—Багир, а ты чего такой счастливый и взъерошенный?~—промурчала, как кошечка, его подруга, к которой первым делом и заявился темноволосый, как только разобрал вещи.
—А тебе прям вот всё расскажи. Могу только сказать, что теперь понятно, почему ты одинока.
—Почему?—удивлённо спросила она, сев на кровать.
—Тренер не занимается спортом,—просто ответил он, упав рядом, и Маринка всё поняла.
Заверещав ему прямо на ухо, она крепко его обняла и начала прыгать на кровати. Спустя только 5 минут таких истерик она успокоилась и начала всё расспрашивать, особенно про игрушку. Олег, не стесняясь, объяснил всё, причём детально, отчего у маленькой яойщицы потекли слюнки.
—Ты реально сел на него сверху и засунул в него вибратор?..—с широко раскрытыми глазами уставилась она на парня, а он лишь пожал плечами.—Пиздец... Я думала, он актив... В смысле, он вставляет.
—Ну, мне понравилась игрушка, однако смотреть, как он стонет от этой игрушки сам, мне больше по кайфу. Так что не, я больше актив.
На самом деле, пока подруга щебетала о том, как это здорово, что так нестереотипно, он думал о том, как мило фырчало его блондинистое чудо вчера утром, когда он вставил едва проснувшемуся ангелочку сразу два пальца в немного покрасневшую дырочку.
Почти всё время, проведённое с подругой, он мечтал о том, как завалит мажора, и это почти сразу заметила Марина, но старалась игнорировать. Когда она в очередной раз задала вопрос и увидела в глазах Багира забвенную пустоту, вытолкала его из комнаты, на всякий случай дав пендаля, чтобы очнулся.
Диму тоже в покое не оставили его друзья, впервые увидев такую шальную улыбку у него, поэтому, как только шатен ушёл в женское общежитие, накинулись с распросами:
—Говори.
—Что говорить?—поинтересовался он, продолжая улыбаться.
—Что у вас там случилось. Ты даже пьяный так не улыбаешься.
—Как?
—Так, словно твой вечный недотрах испарился,—ответил ему другой друг.
—Он мне не парень,—неожиданно заявил блондин, поняв, что они действительно не обсуждали эту тему.
Друзья протяжно замычали и, похлопав его по плечу, ушли. Остался лишь один парень, который как-то сиротливо смотрел на своего друга.
—Дим,—позвал он счастливого до жопы парня.—Это же всё началось с мести.. Я понимаю, что сейчас о ней и речи не может идти, но если твой прознает?..
—Не узнает он,—заявил тот, нахмурившись.—Если, конечно, длинные языки ему не растреплют.
—Я могила!—поклялся тот, положив руку на сердце.
Дима вздохнул и кивнул. Другу он верил. А вот его девушке—нет. Он и так боялся, что сейчас Багир заявит, что они не могут быть парой, а то, что было на протяжении прошлой недели, было лишь моментом, которому он поддался, ведь у него давно не было секса. Когда в комнату зашёл Олег, мажор совсем накрутил себя, едва ли не съедая себя заживо этими мыслями.
—Багир,—с порога начал он, хрустя косточками, так как очень переживал.—Скажи, мы.. Мы пара?..
Парень как-то странно на него уставился, словно не понимал, о чём тот говорит, отчего сердце бешено забилось в испуге.
—А ты думаешь, что я просто так говорил, что люблю тебя?—сложил он руки на груди.
—Но... Ты не говорил...
—Правда?.. Ну, всё равно, сейчас же сказал. Я тебя люблю, чудушко. Конечно, ты моя личная заноза в заднице, так что не смей больше таких глупых вопросов задавать,—улыбнулся Багир и, подойдя к тому, обнял Диму.
Парень успокоился и тоже обнял своего парня, крепко прижав к себе. Постояв так около минуту, он своими шаловливыми ручками пополз вниз и сжал мягкие ягодицы шатена, довольно урча в его шею, обклеенную пластырями.