Если замёрзнет ад (СИ)

На разодранном диванчике, свернувшись в клубок, спало нечто, похожее на огромную голую собаку с длинным, тонким хвостом и остатками вздыбленной, чёрной шерсти на загривке. Услышав скрип половиц, существо вскочило навысокие лапы и, разинув плоскую пасть, усеянную несколькими рядами зубов, громко зарычало. И бросилось на Фрэнка, пытаясь разорвать его горло своими острыми, как бритва зубами. 
  
Отбросил монстра от себя, выхватил дробовик и прикончил «собаку». Отдышавшись, хотел сделать знак остальным, но дверь в комнату отворилась, вошла женщина, небольшого роста, худенькая, в старомодном, но опрятном платье, каштановые волосы волнами обрамляли лицо с изящными чертами, крошечным ротиком и печальными глазами, за стёклами очков в металлической оправе, похожей на крылья бабочки. Их взгляды встретились, наклонив голову вбок, она произнесла строго, но не раздражённо:
— Кто вы такие?
Фрэнк на мгновение потерял дар речи, он представить не мог, что в этом «заповеднике» уродов могла жить женщина. Товарищи столпились у него за спиной, ошалело уставившись на неё. Женщина увидела убитую «собаку», лицо исказила гримаса жалости, она обернулась к ним и выдавила:
— Зачем вы его убили? Он вам ничего не сделал! 
Фрэнк подумал, что у дамочки явно не все дома — вместо того, чтобы испугаться грязных, небритых мужиков в разодранной одежде с оружием в руках, она стала отчитывать их за убийство мерзкого чудища. 
Фрэнк изобразил самую очаровательную и искреннюю улыбку, на какую был способен.
— Меня зовут Фрэнк Фолькленд. Извините, что ворвались к вам. Мы спасались от копов.
— Берта Верден, — ответила она спокойно. — Как же вам удалось пройти сюда? 
Фрэнк очень сильно хотелось поделиться, как они «смогли» это сделать, но он подумал, что это займёт много времени и будет изобиловать крепкими мужскими выражениями, не подходящими для женских ушей. 
— Вы не встретили существ? — настаивала Берта.
— Встретили, — буркнул Фрэнк. — И в большом количестве.
— И всех убили? — нахмурилась она.
— Да, нам пришлось. 
— Удивительно. Это никому раньше не удавалось, — задумчиво проговорила она, словно обращаясь к себе самой. — Жаль. Если бы я знала…
— Миссис Верден, вы умеете ими управлять? 
— Мисс Верден, — поправила она. — Да, они подчиняются мне, поэтому вы их убили совершенно напрасно. Вы смогли пройти сюда спокойно, и без всяких происшествий.
Фрэнк с трудом себе представил, как же они могли узнать о том, что в центре этого странного места обитает хозяйка, которая умеет ладить с «милыми» мутантами, плюющимися ядовитой слюной и готовыми разорвать на куски не прошеных гостей. 
— Мистер Фолькленд, сколько вас всего человек? 
Он оторвался от своих мыслей и пробормотал:
— Двадцать семь, вместе с нами. Из них восемь раненых — им нужна помощь в первую очередь. 
— Так, что вы тогда стоите! — воскликнула она. — Быстрее перенесите их сюда, я покажу, где вы можете расположиться. 
Фрэнк резво развернулся и уже решил выйти, как ему пришла в голову мысль, он повернулся и произнёс с улыбкой:
—Мисс Верден, я не знаю, всех ли мутантов мы убили, но если есть другие, пусть они посидят спокойно. 
—Разумеется, я все сделаю. 
Её уверенный, спокойный тон удовлетворил его. Они действительно без происшествий добрались обратно до станции, захватив раненых, отправились в обратный путь. 
Жуткие твари вновь вылезли на поверхность, но не нападали, а лишь провожали взглядами. 
Берта показала им комнаты, где стояли койки с достаточно приличными матрасами, они смогли расположить раненых. Она принесла несколько пледов, медикаменты. 
— Среди вас есть врач? — спросила она. 
— Конечно, — ответил Фрэнк. — Все есть, лекарства, инструменты, аптечки. Мы их захватили с собой.
— Я вам помогу. 
Фрэнк облегчённо вздохнул. Проблема решилась. 
Он решил обойти это место, чтобы иметь представление, как оно выглядит.Весь комплекс скорее напоминал некий фитнес-центр, чем научное учреждение. Кроме лабораторий с научным оборудованием, в котором Фрэнк не разбирался, он увидел комнаты отдыха, бассейн без воды, и даже маленькую оранжерею, которая снабжала продуктами «объектов» исследований и саму хозяйку.
Других людей, кроме Берты он не нашёл. Удовлетворив любопытство, решил найти спокойное местечко, чтобы отдохнуть, побродил по комнатам, и в одной из них обнаружил граммофон со стопкой пластинок рядом. Насколько он помнил, граммофоны работали на часовом механизме, который заводился ручкой. Он решил опробовать этот антикварный агрегат, покрутил ручку — она поддалась. 
— Вы любите музыку? — спросила Берта, изучая его вниманительно.
Фрэнк вздрогнул, услышав её голос.
— Да, — задумчиво ответил он. 
— А что именно? 
— Ну, джаз, послевоенные годы.
Он посмотрел пластинки: Дин Мартин, Фрэнк Синатра, Бинг Кросби, Петти Пейдж. Музыка, вызывающая ностальгию.
— Поставьте что-нибудь, — предложила она. — Вы хотите выпить?
Он кивнул утвердительно, и когда Берта вышла из комнаты, Фрэнк осторожно достал из конверта пластинку, покрутил ручку граммофона и поставил пластинку на круг, осторожно опустив иглу. Берта вернулась с бутылкой скотча, налила ему. Присев в другое кресло, она спросила:
— Что же вас заставило проникнуть сюда? 
— Копы напали на наш штаб. Мы сбежали, по потайному проходу — старой канализации. И нашли ваше убежище. Мисс Верден, а как вы тут оказались, окружёнными мутантами? Почему не живете в городе? Прячетесь от копов?
— Скорее, от Алана Райзена. Мне не хочется видеть его. Так же, как всех его друзей, — ответила она холодно. — Вы не очень сильно устали, мистер Фолькленд? Я могу рассказать, если вы не сильно устали. 
Фрэнк кивнул.
Берта так одинока, что готова раскрыть душу первому попавшемуся бандиту.
— Я — генетик. Райзен предложил мне работу, и не ограничивал меня в средствах. Сказал, что здесь меня не будет сковывать мораль, которая предписывает учёному делать своё дело только в интересах общества. Меня это обрадовало, и ради этого я переехала сюда. Райзен предоставил мне великолепную лабораторию, штат сотрудников. Хотел, чтобы я занималась кое-чем для него. 
Она прервалась, горько усмехнулась, бросив на Фрэнка печальный взгляд. 
— Вы создавали для него монстров, — понял он. 
— Да. А для моих исследований требовался «материал». Он предоставил мне его — я не задумывалась, что это за люди. Меня не интересовала нравственная сторона этого дела. Он оплачивал мои счета. 
Она тяжело вздохнула и посмотрела на него:
— Вы не хотите отдохнуть, мистер Фолькленд?
— Нет, вы так интересно рассказываете, — пробормотал он, и задумался, не усыпляет ли она его бдительность. 
— Не волнуйтесь вы так, — произнесла она, с улыбкой. — Я не собираюсь делать из вас монстров. Я больше этим не занимаюсь. Он поставлял мне приговорённых к смертной казни, — продолжила она рассказ. — И я делала из них монстров для каких-то его целей. Но в один прекрасный день я сказала — нет, мистер Райзен, я больше не хочу это делать. Это аморально. Он не только прекратил финансировать другие мои проекты, сделал так, что никто больше не захотел их финансировать. Райзен вынуждал меня возобновить работу, а я отказалась, осталась здесь.
— Райзен знает об этой лаборатории? 
— Нет, он не интересовался тем, где я провожу исследования. А когда здесь стали хозяйничать ужасные монстры, — она слабо улыбнулась. — Эту станцию закрыли. Вам нужно отдохнуть, я совсем вас заговорила. 
Когда Берта вернулась, то увидела, что гость спит, уронив стаканчик, не разжав руки с дробовиком. Она улыбнулась, отошла на минутку и, вернувшись с пледом, заботливо прикрыла его. 
Он вздрогнул и проснулся, заметив плед, которым кто-то укрыл его. 
Вскочил обеспокоено на ноги и взглянул на часы — он спал всего часа три, но чувствовал себя гораздо лучше.
С удовольствием потянувшись, решил, что сейчас самое время придумать план, как вернуться к Роджеру. Он вышел из комнаты и столкнулся с Бертой.