Грани (СИ)

Я развернулся. Из мутной завесы начал проявляться силуэт в плаще. Тёмно-алый плащ, капюшон скрывает лицо. Знакомая походка. Фрези? Откуда ей здесь взяться? Несса после встречи с Селиной объяснила мне, что Сумеречный Мир находится вне путей Звёздной Дороги, и попасть или выбраться оттуда может далеко не каждый и не всегда.
Она подошла на несколько шагов и лёгким движением откинула капюшон.
— Здравствуй.
Голос тихий, без чувств, без интонаций. Так может говорить смертельно уставший человек. Едва я попытался ответить ей, как что-то внутри меня воспротивилось.
Её здесь быть не может! — завопила моя интуиция. На Быстрых Тропах сохранялись запахи, даже сквозь дождь я чувствовал острые истечения замазученного песка, рыхлый запах ржавчины и старого железа, стоялую воду, а от явившегося мне морока не пахло ничем. Под моим взглядом черты её лица размылись, порыв ветра размазал в дожде фигуру. На плотной туманной ленте снова было пусто. Всё понятно, платой за проход Тропы хотят взять моё прошлое, мои чувства, мою память. Да только ошибаются они. Своё прошлое я оставил на тёмной лесной поляне, возле входа. Там же легли и чувства, и память. Только каждая новая минута настоящего была во мне.
После нескольких шагов пейзаж изменился. Теперь передо мной лежала лесная дорожка. Но всё равно я ещё не сошёл с Троп — всё так же позади и впереди был попахивающий чем-то чрезмерно пряным туман. Лес полнился самыми разными звуками, среди которых выделялся приближающийся тяжёлый треск. Что-то большое топало мягкими редкими шагами прямо сквозь деревья. Дорогу метрах в тридцати от меня задумчиво пересекла длинная шерстистая туша о шести ногах, помахивая пятиметровым хвостом толщиной с удава. Во как. Не знал я, что на Быстрых Тропах есть своя фауна.
И снова вокруг меня всё переменилось. Ноги почти по щиколотку ушли в вязкий, подозрительно шевелящийся мох. Со всех сторон хлюпало, сопело, чавкало. Болото да и только. Но почему нет ни капли воды в моих следах — только медленно выравнивающиеся ямки? Я снова начал ощущать время. Через десять минут блуждания я наткнулся на отрешённо сидящего под деревом человека. Он поднял на меня глаза. Мужичок в возрасте, лет пятидесяти, невысокий такой. Одет по-деревенски — кирзачи, шерстяные штаны, линялое хэбэ неопределённого происхождения. Рядом порядком потёртый мешок-сидор. Насчёт разных случайных встреч в заметках Блэка ничего не упоминалось… Я, не говоря ни слова, пошёл дальше, а через двадцать минут снова вернулся к незнакомцу.
— Вот и я так часа два походил, и сел. Быстрые Тропы, кажись, больше никуда не ведут, — безнадёжно вздохнул он.
Хрен там. Быстрые Тропы — часть Зоны, они её червоточины, пересекающие напрямик неведомые места и миры. Исчезнуть они могут только вместе с ней. И они нигде не завязываются в петлю — иначе какой был бы в них смысл? Зона хоть и порядком поганое образование, но оно подчиняется вполне понятным внутренним законам и правилам.
Как только это уложилось в моей голове, болото исчезло, и вновь оказался на лесной тропке. Испытание сомнением? Что-то всё чудесатее и чудесатее. Волос коснулся ветерок. Мерзкий такой, леденящий. Вокруг стемнело, но контуры деревьев и границы тропы я различал чётко. В лес ступать нельзя, за пределами Быстрых Троп действуют совсем иные силы… Что-то промелькнуло над головой, едва не коснувшись меня. Я обернулся и понял, что лучше бы этого не делал. По крайней мере, я бы не увидел того, что хотело меня убить.
Поперёк дорожки возвышалась трёхметровая хреновина с ногами и руками, покрытая короткой жёсткой шерстью и одетая в кожаный фартук. Могучая грудь — два меня в ширину — мерно вздымалась и опадала, вывернутые ноздри сопели задумчиво. Носорожьи глазки изучали меня из-под массивных надбровных дуг. Ручищи только в запястьях были с мою ногу, а уж ноги… Что это за тварь? В своих страхах я разбирался хорошо, и в них такого никогда не попадалось…
От первого взмаха я кое-как увернулся, в падении выхватывая браунинг. Зверюга недовольно рыкнула. Кулак размером с чайник напрасно врезался в землю. Ножищи шагнули к мне. Крякнув, я согнулся и проскочил между лохматых лап, одновременно нажимая спуск — ствол был направлен вверх, в пах чудищу. Сухо щёлкнул боёк. Осечка или всё то же, что здесь огнестрел бесполезен? Времени разбираться не было. Затолкнув пистолет обратно в кобуру, я выдернул меч. Может два локтя стали будут эффективнее? Следующий взмах едва не снёс мне голову. На запястье монстра остался несерьёзный порез, мои руки заныли от удара. Он взревел, больно всё-таки, и пинком отправил меня метров на шесть вдоль Тропы.
 
Удар о землю был такой, что у меня потемнело в глазах. Броня может остановить пулю, но что от неё толку против стенобитного тарана? Сплющит вместе с титановой скорлупой и все дела. Чудище в три шага приблизилось, я перекатился под его ступнями, взмахнул мечом, пытаясь достать до ахилловых сухожилий. Что-то я точно зацепил, потому как в следующий миг обе ручищи сграбастали меня за бока, вытащили из-под фартука и подняли к лицу, если так можно было назвать эту харю размером с блюдо для лаваша. Монстр был определённо удивлён тем, что мои рёбра не хрустнули сразу. Пальцы изучающее щупали доспехи. В полусвете неожиданно ярко блеснули клыки. Тварь довольно заурчала, примериваясь к шее. Вспомнив про меч в свободной правой руке, я как мог размахнулся и вогнал его в лохматое ухо. Неожиданно легко что-то хрупнуло со звуком ломающегося хряща, узкое лезвие вошло на половину длины. Массивный лоб чудовища резко качнулся навстречу моему и в голове вспыхнула ослепительная молния.
В гостях у сказки. Харальд.
Надо мной безмятежно и безразлично проплывали лёгкие кучевые облачка. Такие плывут жарким летним днём над степью. А подо мной что-то покачивалось и поскрипывало. Пахло сеном и лошадями, где-то недалеко кто-то играл на губной гармошке лёгкую мелодию. Я попробовал поднять одну руку, затем вторую. Что-то мешало голове. Я нащупал плотную повязку. Ага. Попробовал пошевелиться. Брони на мне нет, оружия тоже. Ранец ушёл в том же направлении. Под кителем чувствуется ещё одна повязка, широкая и плотная.
Надо мной склонилось светлое девичье лицо. Веснушки, нос вздёрнутый. Золотистые, выгоревшие на солнце волосы. Я чихнул.
— Очухался? — голос принадлежал кому-то, кого не видел. Мужчина лет сорока.
— Не уверен, — я попробовал сесть. Бока заныли. По укатанной просёлочной дороге ползли две подводы. Рядом со мной сидела девушка, остальное место занимало сено. Вторая телега несла какие-то вещи, укрытые брезентом, возница пиликал на губной гармошке.
— Кто вы? — я с трудом повернул голову. Было такое ощущение, что меня долго и старательно били тяжёлой скалкой. Или пропустили через мясорубку без ножей, сначала туда, а потом обратно.
— Все вопросы потом. Вот отвезу тебя к старосте, он тебе на всё ответит и решит что с тобой делать дальше.
Весело… Что-то мне это напоминает. Помню только, что ничего хорошего.
Я понял, что пока мне никто внятного ничего не скажет; и решил что лучше полежать спокойно. Всё равно в таком состоянии я не то что идти с грузом, ведро воды не отнесу. Часы снова работали нормально. Минут через сорок мы круто повернули, вокруг потянулись ухоженные сады, дома, Попадались и двухэтажные. Все белёные, а по побелке росписи. Цветы замысловатые, какие-то сценки на непонятные мне сюжеты… Подвода вздрогнула и остановилась.
— От так… — сказал мой возница.
Скрипнули ворота. Подошли два парня лет двадцати, помогли мне слезть. Я огляделся. Богатое село на пологом склоне горной долины. А горы высокие, в Зоне таких быть вроде бы не должно. Уж кто-то, а Блэк бы их на карте отметил… Хотя снегов не видать, но тысячи две с половиной вон в той вершине точно есть.
— Пойдём, пойдём, потом насмотришься.
Усадьба занимала с полгектара. Меня отвели в просторную пристройку с топчаном и прочей простой мебелью: стол, скамьи, самодельный высокий буфет. Парни удалились, не сказав более ни слова, и почти сразу после них появился староста. Благообразный дед с аккуратно подстриженной бородкой, ни дать ни взять отставной штурман дальнего плавания.