Королева для нищего (СИ)

— Кажется, ты сказала, что больше не будешь давить? — Исаев расслабился, снова вернул на лицо улыбку, отпуская девушку.
— Извини, просто решила, что раз мы вроде как вместе, нам нужно обговорить все нюансы…
— Достаточно забавно, что ты считаешь Женю нюансом, — Артем рассмеялся, бросая дотлевающий окурок в пепельницу на тумбочке, — Жалко, что она этого не слышала.
Клинкова надула губы, отстранилась от мужчины и показательно спрятала обнаженную грудь под одеяло.
— Ну почему ты смеешься? Я хочу с тобой серьезно поговорить, а ты как всегда.
— Как всегда это как, по-твоему? — Исаев, сдерживая улыбку, наклонил голову, рассматривая девушку, которая отползла к спинке кровати, сложив руки на груди.
— Смею заметить, что многоженство в нашей стране запрещено.
— Так у меня всего одна жена, Вер, забыла?
— Издеваешься… — Клинкова прищурилась, сверля забавляющегося мужчину взглядом.
— Издеваюсь, — он кивнул, подползая к Вере и укладываясь головой ей на колени. Сама того не замечая, она тут же ласково провела ладонью по коротко стриженому черепу, пропуская жесткие волосы сквозь пальцы, — Давай с тобой договоримся, что тебя должно волновать только то, что происходит между нами, все остальное тебя волновать не должно. Женя и Ритка мои родные люди, в очередной раз тебе говорю, они моя семья. Но в моей жизни появилась ты и я готов и хочу взять ответственность и за тебя тоже. Поэтому «мы» — это мы, а они это другое. Не забивай себе голову, Рыжая.
— Это похоже на признание, — Вера улыбнулась, дернув бровью.
— Как тебе будет угодно.
Впервые за долгое время, Вера засыпала удовлетворенная как физически, так и морально. Придавленная к теплой кровати здоровенной ручищей Исаева, она счастливо вздохнула, продолжая пялиться в темноту, как дурочка. Первоначальная абсурдность их отношений привела к тому, что теперь они на полном серьезе обсуждали, как им дальше действовать, поддавшись внутреннему порыву, разглядеть друг в друге нечто большее, чем просто партнера для развлечений на пару ночей. Это убивало изнутри, в тот же момент, заставляя возрождаться, подобно фениксу. В очередной раз, из пепла, из праха, после полыхающего пламени, в котором они теперь оба горели.
Горели и наслаждались этим.
  
12
 
Клинкова с двумя тяжеленными пакетами вышла из магазина, получая ощутимый толчок в плечо от мимо проходящей женщины с ребенком. На секунду пожалела, что все-таки отказалась от предложения Исаева, послать вместе с ней по магазинам Костю. Но тут, же плюнула и улыбнулась. С тех пор как она помирилась с Артемом, прошло уже две недели, и теперь и солнце ярче светило и мороз уже ощущался не так сильно и даже эти пакеты уже были не такими тяжелыми. Все как-то вдруг стало по-другому, лучше что ли. Вера за долгое время наконец ощутила себя полноценным человеком, который снова стал часть общества, а не молчаливой тенью, крадущейся за прошлой собой.
Выпустив пар изо рта, глянула в витрину, любуясь новым пуховиком. Исаев не дал мерзнуть ни дня, после их неожиданной встречи. Утром они вместе поехали в магазин, и Вера выбрала то, что больше всего понравилось.
Вздохнула, дернув затекшими руками с пакетами, сделала пару шагов к остановке, прежде чем перед носом остановилась машина. Как по команде открылись задние двери и к девушке подошли двое, перегородив ей путь.
— Клинкова Вера Николаевна? — мужчина, темная челка которого почти закрывала глаза, возвышаясь над Верой, пробежался по ней взглядом.
— Да… А вы собственной кто?
— Вам необходимо проехать с нами, — голос «прорезался» у второго и он уже было протянул руку, чтобы схватить один из пакетов, но Вера как ревнивый ребенок, отвернулась, пряча пакеты перед собой.
— Что происходит? Кто вы и что вам нужно? — Клинкова начала нервничать, стараясь как можно незаметнее осматриваться по сторонам, в поисках поддержки. Успокаивало только одно — на улице белый день, оживленное место, не затолкают же ее в машину прямо тут. Внутренний голос послышался громче, когда в очередной раз упрекнул в отказе взять с собой Костю.
— Николай Иванович хочет, чтобы вы составили ему компанию за обедом, — первый мужик, кажется, уже начал выходить из себя. Резко выбросил руку вперед, все-таки хватая один пакет, и грубовато потянул на себя.
— Какой еще Николай Иванович? Пустите мои вещи, что вы, в самом деле?
— Вера Николаевна, нам дали распоряжение, доставить вас в ресторан, пожалуйста, перестаньте сопротивляться.
— Меня почти силком затаскивают в машину, посреди улицы, а вы мне говорите «перестаньте сопротивляться»? Я сейчас заору… Отпусти, ёп твою мать, — дернула рукой, но мужчина дернул в ответ, вырывая злосчастную сумку с продуктами. Второй, воспользовавшись секундной заминкой, аккуратно, но вполне крепко, перехватил Веру поперек живота и потащил к машине.
— Эй… — женщина возле ларька с мороженным, на протяжении всего времени буравила взглядом троицу, а когда девушку начали заталкивать в машину, сорвалась на бег, насколько позволяли заснеженные дорожки, — Отпусти ее, иначе я сейчас в милицию позвоню.
— Не лезьте, мамаша, а то и вам достанется.
Вера вытаращила глаза, когда оказалась в салоне автомобиля, в котором сидело еще два человека, за рулем и на пассажирском сидении. Тот, второй, сел рядом с ней, пока первый, ставил пакеты с продуктами в багажник, раздался глухой хлопок и он залез в салон с другой стороны, тем самым отрезая Вере пути к отступлению.
— Куда мы едем? — прервав гробовую тишину в машине, Вера крутила головой по сторонам, надеясь получить хоть какой-нибудь ответ.
— Николай Иванович ждет вас в «Альпенгроте», кстати, мы немного опаздываем, Шурик, прибавь газку, а то хозяин будет недоволен.
— Кто такой Николай Иванович? — продолжала бубнить Клинкова, сжимая от страха пальцы на ногах. Она снова была главной героиней низкосортного боевика, который, жопой чуяла, ничем хорошим не закончится.
— Малая, ты че, Николая Ивановича знают все. Никас его погоняло в народе, слышала? Да ты не ссы, хозяин пообедать тебя пригласил, нож с вилкой, надеюсь, держать умеешь? — мужчина с переднего сидения с улыбкой повернулся к Вере, параллельно делая музыку на магнитоле чуть тише.
— Никас? Что ему нужно?
Сказать, что она была в шоке — не сказать ничего. С каких пор Ленкин ухажер приглашает на обед ее, а не Самохину? Почему он вспомнил о ней сейчас, когда с их последней и единственной встречи прошло столько времени?
Мысли роились в голове, перебивая друг друга, но, к сожалению, в данной ситуации на все был только один ответ — приедем, узнаем. Так и просидела молча, прижатая с двух сторон крепкими плечами «мальчиков-зайчиков», как их любил называть Артем.
Машина плавно притормозила возле входа в ресторан, попутчики тут же ловко выскочили, негласно предоставляя ей право выбора, через какую дверь ей удобнее было выбраться из салона. Вера, недовольно фыркнув, вылезла наружу, поправила пуховик и глянула на закрытый багажник.
— Ваши пакеты пока полежат там, вернем все после обеда, не переживайте.
— Вы же в курсе, что время — деньги? Ведите и давайте побыстрее, а то я еще редьку для бабушки не купила.
Мужики переглянулись, неловко передернув плечами, а потом, мотнув головой в сторону входа, втроем двинулись в ресторан. В шикарном фойе, который больше смахивал на музей, с позолоченными канделябрами и кроваво-красной дорожкой, ведущей в обеденный зал, Клинкова не задержалась ни на секунду, не позволив галантному администратору даже заикнуться о том, что можно оставить верхнюю одежду в гардеробе. Пропуская косые взгляды присутствующих гостей, Вера ввалилась в зал и найдя за столиком, одиноко сидящего Никаса, решительно направилась к нему.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ты довольно быстро. Рад, что ты приняла, мое предложение, — мужчина, кинув на нее беглый взгляд, сделал глоток вина из стоящего перед ним бокала и кивнул головой на стул, напротив себя.