Королева для нищего (СИ)

— Неужели? — Нина Степановна снова язвительно фыркнула, нервно перебирая подол домашнего халата, — Я-то думаю, что же это ты меня в санаторий хочешь отправить. Гляжу, вы там хорошо живете, может мне тогда действительно домой не стоит возвращаться?
— Ты чего завелась то? Каша что ли несоленая была на завтрак? — девушка поднялась с кровати, тяжело вздыхая. Поймала себя на мысли, что отношения с бабушкой резко испортились. Нина Степановна последнее время была всем недовольна, постоянно придиралась, злилась. И Вера, кстати, понимала почему.
Нина Степановна чувствовала, что теряет авторитет в семье. Если с падением влияния на дядю Гришу она могла смириться, хоть и все равно продолжала бороться, то ускользания Веры из праведных рук, Нина Степановна позволить не могла.
— А ничего. Вчера Гришка пришел, говорит, мам, хотим с Людой у нас жить. А у нее что, своего дома нет? Ну и пусть его к себе забирает, чего к нам тащиться то? Квартирку решила оттяпать? Хрен, — Нина Степановна сложила пальцы в характерный жест, показывая его Вере, — Не выйдет. Так ей и передай.
— Ты последнее время такая агрессивная стала. Какая-то злость, ненависть ко всему, прям, не хочется с тобой рядом находиться, — Вера тоже завелась, отчаянно захотелось высказать женщине, все что накипело.
За долгие годы.
Вдруг.
— Ах, не хочется? Ну, с Людкой то у вас контакт уже, как погляжу, налажен, с ней хочется находиться?
— Знаешь, если бы ты больше внимания уделяла своей дочери, мне бы сейчас хотелось находиться со своей матерью, а не с чужой женщиной, — девушка повысила голос, прожигая Нину Степановну взглядом, — Хватит, бабушка. Сейчас мы наговорим друг другу чего-нибудь. Не надо, — Вера понизила голос, стараясь обуздать внутреннего демона. Голова еще болела.
— Бессовестная, ты Верка, бессовестная…
Дверь палаты неожиданно открылась, прерывая диалог и заставляя обеих повернуться к вошедшему.
— Я не понял, вы посетители больницы или базарные бабы на рынке? — Алексей Витальевич недовольно нахмурился, переводя взгляд с Веры на Нину Степановну.
— Извините, это я виновата, — Вера поджала губы, неловко топчась на месте. Стыдно было до ужаса, хоть бы сквозь землю провалиться, прямо сейчас, — Предлагаю бабушке в санаторий поехать после больницы, а она отказывается.
— Зря, Нина Степановна, как врач, настоятельно советую прислушаться к внучке. Реабилитационный период в 2 недели уложится, а это полноценная путевка. Смена обстановки поможет вам забыть на некоторое время о своих обязанностях, даст вам небольшую передышку. Я вообще советую своим пациентам посещать санаторий 2 раза в год — весной и осенью. Если нет возможности, хотя бы один раз за год. А вам…
— А если вообще нет возможности посещать санаторий? — Нина Степановна грубо перебила главврача, качнув головой.
— Что, прям, вообще нет возможности? — мужчина удивленно перевел взгляд на Веру.
«Да, да, Исаеву стоит только намекнуть — бабушке хоть на Луне санаторий оформят».
— Да, мы деньги у государства не воруем, чтоб по санаториям разъезжать. Мы вообще, знаете ли, не воруем.
— Замолчи, — неожиданно рявкнула Вера, — Пойдемте, Алексей Витальевич, у пациентки Клинковой сегодня плохое настроение, — и буквально за руку вывела главврача из палаты.
— Что происходит, Вера? — уже в коридоре спросил мужчина, устало массируя правый висок. Выглядел он слегка потрепано, видимо очередное дежурство.
— Я не знаю, правда. Она последнее время сама не своя.
— Она вроде как переживает из-за твоей связи с Артемом — мужчина внимательно смотрел на девушку, сунув руки в карманы больничного халата.
— А я переживаю, что у нее, извините, «вода в жопе не держится». Почему она вообще обсуждает с вами моя личную жизнь?
— Она просто поделилась, когда я делал обход, — он пожал плечами, делая вид, что не заметил, как Вера снова встала в боевую стойку.
— В общем, мне все равно, чем она там с вами поделилась. Главное не говорите, что вы знакомы. И все будет хорошо. Извините еще раз, Алексей Витальевич, я пойду.
— Поговоришь с Артемом насчет санатория? — он остановил ее, когда она уже накидывала на плечи пальто.
— Нет. Он итак много для нас сделал, — Вера отрицательно качнула головой и побрела к выходу.
Из больницы вышла на негнущихся ногах.
«Может самой санаторий оформить?».
Костя задумчиво сидел в машине и пялился в лобовое, редко постукивая пальцами по рулю. Увидев Веру на крыльце, ломанулся ее встречать.
«Дрессированный бычок».
— Ты че такая кислая?
— Бабка всю кровь опять свернула, — Вера недовольно поморщилась, доставая из пачки сигарету. Костя, со своими замашками джентльмена, ловко подсунул ей горящую зажигалку.
— Не переживай, Вер, все наладится. У меня вон знаешь, что в гороскопе сегодня написали? — он покосился на девушку, — Что скоро у меня в жизни начнется новый этап. В какой сфере, правда, не уточнили, но новый этап это тебе не вафли печь.
— Значит, будем вместе ждать твоего нового этапа, — Вера вздохнула, пряча одну руку в карман пальто.
— Девушка, здесь нельзя курить, — из больницы выбежал дюже ответственный охранник, на ходу набрасывая рабочий ватник.
— Уходим, командир, — Костя махнул ему рукой и потащил Веру к машине.
Когда отъехали со стоянки, Вера резко повернулась к парню, щупая его куртку.
— Оделся я, оделся. Не лезь, — Костя мягко рассмеялся, вызывая улыбку у Веры.
— Давно у Исаева работаешь?
— Да уж года 3 как. Я тогда из детдома сбежал, — Костя вдруг разоткровенничался, — Мать бухала, нас с братом забрали, мы там пару месяцев промыкались, потом валить решили. Серёга заболел не вовремя, простыл, я один свалил, думал, заберу его. А пока искал, куда нам сунуться, Исаев нарисовался, забрал меня к себе. Работу вот дал. Первое время я конечно «принеси-подай» был, ну а потом на права меня выучил, водилой сделал. Хату мне снял, хотел Серёгу туда забрать, а мать быстрее оклемалась, отдали ей.
— А отец?
— Батя давно спился. Лет 5, наверное назад. Я уже знаешь, плохо его помню, образ в голове смазался. Он все время бухой был, я и не видел его нормальным, — Костя пожал плечами, подрезая очередную машину на дороге.
— Я своего вообще не видела.
Вера задумалась, как бы она отреагировала, если бы отец вдруг решил с ней встретиться. Что бы она ему сказала? А он что бы ей сказал? Стал бы извиняться за годы разлуки? Предложил бы начать все сначала?
Он бы вообще узнал ее?
— Не переживай, Вер. У тебя теперь есть шеф, он тебе и мужика и отца заменит.
— Вези лучше, а то, как пожалуюсь шефу на твою некомпетентность… — Вера театрально возвела глаза к потолку, а потом не выдержала и с хохотом шлепнула парня по руке.
— Говоришь уже как хозяйка. Евгения Анатольевна тоже меня все время шефом стращала, не угодил я ей как-то.
Веселье отпустило довольно резко, и Вера выпрямилась на сидении.
— Часто ее возишь? — поинтересовалась девушка, старательно отводя взгляд в окно.
— Сейчас нет. А так пару раз было дело. Ритку в школу частенько возил, пока шеф им своего водилу не дал. Хорошая девчонка такая, без замашек, видимо не в мамашу пошла. Та вечно недовольна: то жарко, то печку включи, музыка не та, пахнет не вкусно в машине. После нее — только пить, Исаев сам разрешал, — Костя коротко хохотнул, останавливая машину перед светофором.
— А живут они где?
Вера чувствовала, как жопа отчаянно припекает. Чувствовала, что ходит по лезвию ножа, пытая Костю, но остановиться, не могла. Когда еще представится возможность.
«Куй железо пока горячо».
— Он квартиру новую купил в Кольцово. Евгения Анатольевна сказала, что ей неудобно из-за города каждый день мотаться, да и Ритке в школу поближе. Там живут сейчас. Красивая такая многоэтажка, чисто, светло.
— Кость, ты не подумай ничего…
— Да я же все понимаю, Вер. Ты только будь осторожней, ладно? Его серьезные люди окружают, бизнес там, все дела. Ты сама знаешь, как бывает, просто повнимательнее, — Костя вдруг стал старше на несколько десятков лет, плотнее сжимая руль.