Тренировочный день (СИ)
Он прикрывает рот ладонью и зевает, прерывая счет. Кто-то в переднем рядом машинально повторяет его жест.
— … и раз-два, три-четыре! — продолжает он, окидывая взглядом всех своих подопечных. Сегодня почему-то и Яна Баринова и Лиза Нарышкина вместе со своей подругой Инной Коломиец — встали в задних рядах. При этом от его взгляда не укрылось то, что Яна и Инна были бледные и с кругами под глазами. А вот Лиза вообще в темных очках в школу пришла.
— Все, закончили разминку. — говорит он: — разбились на команды. Мальчики на две большие, будете играть в футбол… — он пережидает крики восторга и продолжает: — а девочки — играете в волейбол, команды по пять человек, у нас две площадки, играем по очереди. Играем хорошо, стараемся, буде делать отбор в школьную команду на соревнования.
— Какие еще соревнования? — удивляются сзади: — летние каникулы же!
— Соревнования будут осенью, но готовится нужно заранее! — поднимает палец он: — Лермонтович! На тебе ключ, сгоняй в кладовую за мячами. Один футбольный возьми и три волейбольных, давай мухой, одна нога тут другая там.
— Уже убежал, Виктор Борисович! — рыжий паренек уносится к школе, а Виктор оглядывает своих подопечных. Мальчики сгрудились толпой, там сейчас идет процесс формирования команд. По обычной схеме — капитаны команд или заводилы — выбирают к себе в команду по одному. Виктор только головой покачал, эдакая система рейтинга, сразу же понимаешь на каком месте ты находишься — выбрали в числе первых, или если сам выбираешь — значит возглавляешь местный топ-десять. Но уж если выбирают в самом конце, значит в обществе уже сложился не самый лицеприятный консенсус относительно твоего умения играть в футбол. Именно в футбол, прочие заслуги сейчас в счет не шли. Никого не волнует, что ты замечательный ученик или там подающий надежды юный конструктор в кружке авиамоделирования, что умеешь стихи декламировать или там на турнике двадцать раз подтягиваться… не умеешь толком в футбол играть — значит и выберут тебя последним. Так что процесс разделения парней на две футбольные команды был довольно волнительным и эмоциональным, сразу же поднялся шум и гам, кто-то махал руками и возмущался, кто-то смеялся…
У девочек этот же процесс проходил не в пример тише и организованней — девочки уже разбились на группки и в отличие от мальчиков критерии для зачисления в команду тут не имели ничего общего со спортивными достижениями. Девочки просто собирались кучками со своими подругами, вот и все. Сперва у Виктора нехорошо екнуло в солнечном сплетении, он только сейчас понял, что поставил Яну в неудобное положение, у нее и подруг-то пока нет, она может оказаться одна, как тот толстый мальчик, которого выберут последним. Но, к его удивлению Яна, тотчас оказалась в компании Лизы Нарышкиной и ее подруги Инны Коломиец. Вместе с ними была еще одна девочка, чьего имени он сейчас никак не мог вспомнить, худощавая и невысокая, с короткой прической. Фамилию ее он помнил — Терехова. Имя… имя нужно будет в журнале посмотреть. Что интересно, все четверо выглядели не выспавшимися и помятыми… неужто гуляли вместе ночью? Да ну, бред, подумал Виктор, им же по четырнадцать лет, какие к черту гулянки в таком возрасте.
Прибежал Лермонтович и у него тут же забрали мяч и пропнули его на футбольное поле. Мальчишки тут же побежали за мячом. Волейбольные мячи распределились по девичьим командам. Девочки повернулись к нему и он — кивнул. Все-таки сильно отличаются мальчики и девочки, первые уже убежали и уже мяч гоняют, а девочкам сперва разрешение нужно… и получилось у них три команды по пять и четверо с Нарышкиной во главе.
— Пока играйте без счета, разминайтесь, — говорит Виктор и подносит свисток ко рту. Издает короткую трель. Две команды уже заняли свое место на площадке и высокая девушка в синей футболке — подпрыгивает и лупит по мячу с звонким звуком. Подача в прыжке! Виктор останавливается и изучает высокую девушку. Это Ростовцева Зинаида, память реципиента не выдает ему ничего необычного, но сейчас он видел подачу в прыжке! Такую вот подачу не каждый взрослый умеет делать, тут нужно все рассчитать и выдать «волну», подгадав и прыжок и подбрасывание мяча в воздух и замах рукой и самое главное — как следует прицелится…
Виктор провожает мяч взглядом. К его огорчению, тот вылетает за пределы площадки, ну конечно. Никто с другой стороны и среагировать не успел.
— Зинка выпендрежница! — кричат из другой команды: — играй нормально, а то сама за мячом будешь бегать!
— Все, все! — кричит Ростовцева в ответ, поднимая руку: — больше не буду! Разминка же!
Тем временем от команды отделяется невысокая девочка, которая бежит за укатившимся мячом. Виктор смотрит ей вслед. Мысленно он уже вносит Ростовцеву в команду по волейболу. Да, она не попала, но сама по себе подача сделана очень хорошо. То ли естественный талант у девушки, то ли тренировалась уже. Да не попала, ну и что. Попадать научим. А вот «волна», которую она выдала — этому научить намного сложнее. Кстати, думает он, оглянувшись на «команду Нарышкиной», четверых девчонок, которые уселись на скамейки и о чем-то тихо переговариваются, кстати, в моем прошлом Яна играла в волейбол за школу… а тут она даже интереса не показывает, почему бы? С одной стороны понятно, что это прошлое от того прошлого как минимум фактом его реинкарнации или попаданства в учителя физкультуры отличается, а с другой — с чего он взял? Вот если он сейчас подойдет и такой «Здравствуй Яна, я на самом деле ни черта не Виктор Борисович Полищук, а вовсе даже из будущего и мы с тобой будем жутко влюблены в друг друга, а потом ты от рака умрешь»… даже в этом случае не факт что прошлое течет по рельсам как паровоз из пункта А в пункт Б. Она же ему не рассказывала, что «у меня в школе был физрук, так он с ума сошел однажды, представляешь!»… может быть это как из того пророчества в Макбет, что бы ты не делал — наоборот исполняешь пророчество и все тут. Думаешь, что «Никто из тех, кто женщиной рождён, не повредит Макбету», а потом выясняется, что твой враг не рожден, а кесарево сделали. Хранители судеб, джинны и всяческие Кассандры обожают вот такие штучки — сделать так, чтобы человек сам себя завел в задницу жизни а потом еще и удивился бы — да как так⁈
Еще раз бросив взгляд на «скамейку запасных» он увидел что немного в стороне от девочек сидит мальчик в очках. Насколько Виктор помнил, его звали Михаил Сапронов. Он подошел к мальчику и остановился рядом.
— А ты чего в футбол не играешь? — спросил он: — болит что-то?
— У меня освобождение от физкультуры, Виктор Борисович. — говорит мальчишка, поправляя очки: — а вы знаете, что полная аэродинамическая сила — это интеграл от давления вокруг контура профиля крыла?
— Да? — моргает Виктор: — скажите пожалуйста…
— Это еще Жуковский в своей теореме вывел. Величина подъемной силы пропорциональная плотности среды, скорости потока и циркуляции скорости потока. Вот я и вывел в своей конструкции стреловидное крыло, согласно формуле, все рассчитал, вот, у меня тут все записано! — паренек вынул откуда-то смятую тетрадь и открыл ее: — вот у меня все написано! Смотрите, Виктор Борисович, можно построить огромный летающий лайнер и вывести его в стратосферу, сделав так, чтобы он никогда не спускался на землю, а пассажиров и грузы туда отправлять ракетами, представляете? Советский летающий город! То-то у капиталистов в Америке лица вытянутся…
— Э… это да. — говорит Виктор, представляя себе вытянувшиеся лица американских капиталистов. Он оглянулся по сторонам. Парни уже вовсю гоняли мяч на поле, кто-то уже валялся на траве, держась за коленку, но на него не обращали внимания и чуть полежав, незадачливый футболист — все же встает и прихрамывая присоединяется к игре. Девочки играют в волейбол, а Зина Ростовцева еще раз повторяет свою пушечную подачу в прыжке, еще раз не попадает туда куда нужно, а попадает в невысокую девчонку с косичками, которая издает возмущенный писк. Виктор приглядывается к ситуации, но мяч попал в плечо, так что вроде ничего страшного. Девочка с косичками встает на ноги и возмущается говоря что она предупреждала и что она за мячом не побежит и вообще, Зинка ты же обещала!