Навсегда (СИ)
— Мммм…– Полковник как раз в этот момент снова оглянулся. — Отлично. Действительно брат-близнец… Очень похож. Молодец, Антон. Растёшь. У тебя процесс смены личности становится все качественнее и быстрее.
Самое интересное, у Олега и у этого Ивана ни один мускул на лице не дрогнул. Вообще. То есть при них вполне спокойно псионик применяет способности, а они относятся к этому, как к совершенно обычной вещи. Они вообще относятся к псионику, которого тут быть не должно, как к обычной вещи. Странная какая-то хрень…Полковник уверял, будто никто не знает обо мне и не должен знать… А тут — секретик вовсе уж не такой секретик. Неспроста это…Точно неспроста…
— Вот тут тормози. Зайдём со стороны центрального входа. — Ликвидатор указал Олегу на огромный торговый центр, мимо которого мы проезжали. — Иван, что по сотрудникам?
— Двое ребят дежурят на запасной лестнице, пять человек рассредоточились по этажу. Объект находится там, где закусочные, аттракционы и кинотеатр. Держать под контролем очень тяжело. Объект постоянно передвигается и вокруг много людей. — Равнодушным голосом отчитался Иван.
Я заметил у него в ухе маленький черный наушник. Видимо, информация поступала особисту напрямую от тех, кто был в торговом центре. Кстати… Место, конечно, капец, насколько неудобное. Интересно, как Романовский думает, я при таком скоплении людей смогу определить, псионик или не псионик его кандидат. Тут даже телепатией воспользоваться невозможно. Мозг взорвется от слишком большого количества информации, которая в него хлынет. Едва я «включусь» в процесс.
— Отлично…Значит, мы с Антоном поднимемся на эскалаторе. Сами. Иван, ты предупреди остальных. Готовность номер один. Все зависит от того, что мы сейчас увидим. — Сказал Романовский, потом вытащил из нагрудного кармана такой же маленький наушник и поместил его в нужное место. — Идём.
Последнее указание относилось ко мне. Олег как раз притормозил на парковке, прямо перед здоровенной, крутящейся дверью, сквозь которую тянулся поток людей. Очень плотный поток. Чертова столица… Рабочее время, так-то. А они шатаются, где ни попадя. Развлекаются, уроды. Пока такие, как моя мать, обычные люди из провинции, зарабатывают своим по́том для них эту возможность — жить в удовольствие. Хотя… Насчет матери тоже теперь надо быть поаккуратнее в высказываниях и предположениях. Хрен его знает, что за информация ждёт меня впереди.
— Значит так…– Начал Романовский сразу, как только мы вошли внутрь. — Ситуация следующая. Семья. Три поколения назад рождался псионик. Средненький. Ничего особенного. Сейчас ситуация совсем другая. Как я говорил, за подобными семьям мы следим круглосуточно. Возле их дома и в нем установлены специальные датчики. Они реагируют на определенную активность длинных и коротких волн. Так вот… За последний месяц подобная активность проявлялась порядка десяти раз. Только в пределах дома. Вот что интересно. За всеми тремя…
— Чего⁈ — Перебил я Ликвидатора. — Извините, не расслышал. Или показалось… Вы сказали, тремя?
— Трое детей. Все — мальчики. Младшему — семь, среднему — девять, старшему — двенадцать. За ними теперь постоянно ходят мои люди. Пытаются определить, кто именно из этих пацанов псионик. Но черта-с-два! Всплески активности происходят только в доме. И только в моменты, когда там находится вся семья. Поэтому мы до сих пор не знаем, кто из деток — наш клиент. Но! — Полковник поднял указательный палец вверх. — Должны знать. Потому что всплески неимоверно сильные. Показатели зашкаливает. Значит, парнишка — типа гения. Его способность имеет высокий уровень мощности.
Романовский ступил на первую порожку эскалатора и поехал вверх. Я, соответственно, сделал то же самое. Хотя чувствовал себя, если честно, крайне неуютно. Со всех сторон на нас глазели все, кому не лень. Кто-то исподтишка. А кто-то вообще в открытую.
— Какого черта мы идём так свободно? Не прячась, не стараясь остаться незаметными? — Я поднялся на парочку ступенек вверх и замер рядом с Ликвидатором, держась за перила. — На нас смотрят все посетители центра. Великого и ужасного Ликвидатора вообще, что ли, знает каждый гражданин империи? Сто́ит кому-то заметит Вашу персону, и они уже глаз не сводят.
— Нет, конечно. — Романовский усмехнулся. — Просто для окружающих сейчас все выглядит следующим образом. По торговому центру двигаются двое особистов. Уж это вполне способны определить даже те, кто мое лицо никогда в жизни не видел. Хотя, справедливости ради, отмечу, таких очень мало. Естественно, народ понимает, мы не на прогулку пришли. Поэтому им с одной стороны страшно, а с другой интересно. Вот и пялятся.
— Круто…А детишки? Я так понимаю, они снова все вместе здесь? Раз вы не знаете наверняка, кто вам нужен, то следите за всеми.
— Да. — Ликвидатор кивнул.
Он вообще объяснял мне сложившуюся ситуацию с весьма заметным удовольствием. Будто ему нравится наш разговор. Он, как старший товарищ, учит своего подопечного. Вот такая, типа, история.
А мне зато наоборот — сильно все не нравилось. Если полковник Романовский, не скрываясь, двигается туда, где предположительно находится псионик, значит, он точно что-то задумал.
— А что детишки? — Ликвидатор снова усмехнулся, а затем сошел с эскалатора. — Детишки увидят особистов, которые просто будут осматривать территорию. Начнут нервничать. Глядишь, псионик выдаст себя. Ну, и ты, конечно, постараешься.
— Охренительный план…–Высказался я Романовскому в спину.
Просто он как-то резво рванул вперед. Туда, где виднелись столики кафешек, диваны, на которых сидели отдыхающие, и вход в кинотеатр.
Пришлось ускориться, чтоб догнать его.
— И где же наш объект? — А вернее три. Извините…
Последнее слово предназначалось не Ликвидатору, конечно. Перед ним мне извиняться не за что. Проходящая мимо девушка случайно задела меня плечом и обернулась, чтоб, наверное, возмутиться. По крайней мере, лицо у нее было злое. Поэтому я и попросил прощения. Мне не жалко. Хотя, вышло это не специально ведь. Я совсем не хотел никого цеплять. Однако едва девушка увидела, с кем столкнулась, моментально изменился ее настрой.
— Да ничего, ничего…сама виновата…простите, ради бога…извините…– Забубнила она. А потом вообще схватила за руку свою спутницу, которая шла рядом, и потащила ее вперёд.
— Ой, Мариш, это же особисты…– Восторженно пискнула подружка мегеры, — Ну, подожди, ты чего? Давай поговорим с ними…Познакомимся. Это же круто! Настоящие особисты.
— Натали, ты дура? — Возмутился злой голос той особы, с которой мы столкнулись. — Это, блин, особисты! Как ты правильно заметила. А не имперские гусары на прогулке…
— Не вижу разницы…– Заявила капризно подружка.
— Натали…ты точно дура…– Донеслось издалека. Девчонки отошли на приличное расстояние, но все равно обрывки их разговора можно было разобрать.
— Мда уж…– Я покосился на Романовского, который все это и видел и, конечно, слышал. — Не любит вас народ, ради которого так стараетесь. Обидно, наверное.
— Народ глуп. — Совершенно спокойно ответил Ликвидатор. — Овцы не любят собак, которые их охраняют, не давая бестолковым животным разбрестись. А ведь они, эти собаки, берегут жизни овец, защищая их от волков. Не отвлекайся. Вон наша цель.
Ликвидатор остановился, уставившись в сторону одного из столиков, которых тут было до хрена. Народу, кстати, кака я и думал, тоже было до хрена.
За столом сидела семья. Мама, папа и трое пацанов. Выглядели они вполне обычными, даже счастливыми. Перед детишками стояли стандартные наборы для похода в кинотеатр. Ведро соленой кукурузы, сок, бокс с жареной картошкой. У меня аж слюни потекли, честное слово. Когда-то давно, в другой жизни, мы с Настей не раз мечтали, как однажды попадём в столицу, сходим в настоящий кинотеатр, посмотрим фильм на большом экране и непременно купим себе вот это все, что сейчас я видел на столе. Далекая, глупая мечта детства. У нас в городе ничего этого не было. Нам казалось, ведро сраной соленой кукурузы — символ шикарной жизни.