Усатый-полосатый, бедный и богатый (СИ)

Прекрасно помню, как угощал всех красоток коктейлями, бросал пыль в глаза друзьям и угощал их дорогущим кальяном в вип-ложе. Праздник кошелька. Только теперь он опять пуст.
Горло неприятно саднило и першило, а из зеркала в ванной на меня смотрел близнец любимой продавщицы.
— Стою на асфальте я в лыжи обутый, то ли лыжи не едут, то ли я ебанутый, — прокашлявшись, громко продекламировал я собственному отражению.
Следом раздалось недовольное кряхтение из спальни. Ну вот, а говорят, девушки любят стихи. Врут!
Подцепив зубную щётку, с ней же и отправился в душ. Хоть время я умею экономить, и то хлеб. Под тёплыми струями воды жить стало немного легче, хотя тащиться в зоопарк всё равно желания было мало.
— Я и не знала, что ты такая ранняя пташка, — сонно проворковала Лена, обвивая меня руками со спины.
— Я и сам не знал, пока пахать не заставили, — усмехнулся я, затаскивая её к себе в душевую. Вот кто мне поможет окончательно взбодриться.
Лена послушно зашла внутрь, закрыв за собой дверь. Рубашка, накинутая на голое тело, тут же намокла и облепиха её фигуру как вторая кожа.
— Олег рассказывал, как интересно ты там пашешь… Есть успехи?
— Смотрю, у Олега длинный язык.
— А у тебя? — не сводя с меня глаз, Лена развела полы рубашки в сторону и медленно очертила грудь руками, на короткий миг задержавшись на твёрдых сосках.
— Мы лучше твой язычок проверим.
Несильно надавил на её белокурую макушку, заставляя опуститься вниз. Догадливая Хелен послушно опустилась на четвереньки и взяла в руки член.
— Лен, одолжишь денег? — не то, чтобы всё у неё так плохо получалось, но от проблем абстрагироваться пока не получалось.
— Журавлёв, ты ку-ку? Я думала, ты мне дашь на дорогу…
— Зря ты так думала, — проговорил сам себе под нос, но Лена и так всё поняла.
— Знаешь, Дима, отсоси себе сам, — не снимая рубашки и оставляя за собой мокрые разводы на полу, Лена выскочила из душевой и ванной.
— Если бы мог, ты бы тут не появилась.
Такие как Хелен встают рано утром, варят кофе и даже принимают совместный душ не по большой и светлой любви. Этот урок я уяснил давно и пока у меня были деньги на такси и побрякушки, меня это ничуть не заботило. Обернул полотенце вокруг бёдер и вышел следом. Словно дожидаясь своего зрителя, актриса в лице Хелен хлопнула дверью, обозвав меня напоследок нищебродом. Вчера, когда висла на мне в клубе, думала иначе.
Приборная панель была неутешительна, а стрелка готовилась к зимней спячке.
— Эх, Дмитрий Алексеевич, лучше бы вы вчера свою тачку заправили, а не незнакомок в Горизонте.
Забугорная жестянка, даже имея такого водителя-раздолбая, бодро докатила меня до парка. Умеют же немцы строить, тачки у них, что надо. Да, жаль, что девки страшные.
Сегодня в парке было многолюдно, от чего киперам приходилось ещё тяжелее. В столь ранний час здесь собрались все: и любители будничных скидок, и несколько школьных экскурсий. Последние доставляли больше всего хлопот. Пятнадцать или двадцать оболтусов на одного более-менее вменяемого взрослого. Неудивительно, что даже черепахи попрятались по всему вольеру под брёвна и навесы. Че Гевара и тут пошёл дальше всех и с успехом притворился мёртвым.
Капуцины, у которых я теперь прочно обосновался, и вовсе не торопились спускаться с ветвей на землю.
— Чё как?! — обратился я к приматам, внося в вольер большой ящик с их любимыми лакомствами и игрушками.
Поступил приказ от начальства: расшевелить питомцев ради развлечения гостей. Я видел, как Надя недовольно покачала головой в ответ на такое самодурство, но перечить великому и ужасному Карабасу-Барабасу не стала. Ну а мне оно и нафиг не надо.
Дружище Чиба по обыкновению самым первым проявил чудеса своей смелости и спрыгнул прямо в ящик. Зелень и орехи тут же взмыли вверх не очень красочным салютом, но пушистая публика осталась довольна и тут же налетела на угощения.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Несмотря на то, что зоопарк был увешан табличками с правилами поведения в нём, как ёлка гирляндой, каждый второй посетитель не считал зазорным бросить чем-нибудь в моих мартышек. Я старался быть терпеливым и всепрощающим, но когда какая-то мелочь пузатая попала в меня конфетой, я вышел из себя, громко хлопнув дверью на прощание трезвому рассудку.
— Ща как дам, — гаркнул я, подскочив к прутьям и заставив школоту обратиться в бегство. Капуцины одобрительно запрыгали на ветках и заулюлюкали на свой манер, а Чиба тут же подскочил к прутьям, мол он тут тоже не пальцем деланный. Кореш мой, так-то.
Чувство мести гнало вперёд и я бы даже ринулся в погоню и отодрал бы какие-нибудь хулиганистые уши, но тут, так не вовремя, появилась Маша.
— Сбор у фонтана, быть всем, — крикнула она на ходу.
Странно, Надя ничего не говорила. Стряслось может что? Моё дело маленькое — подчиниться. Вышел из вольера, послушно побрёл к центральной площади. Я умею быть хорошим мальчиком! Проходя мимо старика-тигра, на всякий случай заглянул внутрь, вдруг это он хвост отбросил и из-за этого такой сыр-бор. Но Шерхан лежал в тени и лениво шевелил лишь одним хвостом. Мужик!
До фонтана я добрался первым, чем был очень недоволен. Развели кипишь, а сами… Хоть бы объяснили по-человечески. Колонки по периметру на мгновение запнулись, прервав усыпляющую лекцию какого-то ботаника, и выплюнули первый аккорд какой-то песни. Интуитивно я тут же почувствовал что-то неладное.
Со всех сторон и уголков необъятного зверинца к центру площади спешили киперы, зоотехники и Бог весть кто ещё тут у них работает. В моей же голове крутилась только одна мысль: “Нет, пожалуйста, нет!”
Выстроившись в несколько рядов на площади, они начали хлопать в ладоши, подозрительно чётко попадая в такт мелодии, чтобы всё это могло казаться случайностью. Я же спиной стратегически отступал в кусты. Мне этот позор нахер не нужен.
— Попался! — на моей шее повисла Машка и втянула меня в эпицентр зашквара.
Нет, нет, нет! Умоляю, только не сраный флешмоб!
Киношные бурундуки фальшиво горланили песню через колонки. Сотрудники скакали как горные козлы на потеху детям. Я сгорал со стыда. Ровно до тех пор, пока не заметил в первом ряду знакомую белокурую макушку.
В коротких джинсовых шортах Надя лихо отплясывала рок-н-рольные па, кружилась как волчок и ослепительно улыбалась собравшимся вокруг нас гостям. А падла Синицын трогал её своими грязными руками, подхватывал за талию и ловко подкидывал вверх, будто она легче пёрышка.
— Лови, — крикнул мне кто-то в ухо, но я был слишком занят тощими коленками Степановой, чтобы на это хоть как-то среагировать. И уже через секунду на меня прыгнула Маша и мы вместе свалились на газон. Что ж, до кустов я всё-таки добрался.
Сегодня я усвоил бесценный урок: держаться от сборища смотрителей подальше. Если они собираются группой больше трёх человек, быть беде. А уж говорить о том, что до конца дня я безвылазно прятался в вольере, по-моему излишне. Это и так очевидно.
С капуцинами надёжнее. Максимум, Чиба стрельнёт сигарету. Да и это не напрягает, если нет в поле зрения маленького начальства.
— Ты сегодня молодец, — неожиданно похвалила меня Надя в конце рабочего дня. — В основном стажёры мало принимают участия в наших общественных движениях. Ты меня удивил.
— Люблю быть в гуще событий, — выдавил из себя подобие улыбки.
Вот вам и урок номер два: будет Машка умирать, пройду мимо! Это же надо так меня подставить?!
— Тебя подвезти? — спросил, едва завидев вдалеке фигуру Синицына. Тот шёл по парковым дорожкам, как и мы направляясь к выходу. А вот хрен тебе, Синицын, а не Надюха.
— Если не трудно, — словно бы смущаясь, ответила Надя.
— Куда-то спешишь? — мне не особо было интересно, и спрашивал я скорее, чтобы узнать, какие ещё препятствия меня ожидают в этом неприступном бастионе.