Усатый-полосатый, бедный и богатый (СИ)
— О, пришёл! — неожиданно обрадовалась мне женщина. — Сенатор завезли, между прочим, — поигрывая нарисованными бровями, произнесла она, многозначительно поглядывая на меня.
— Отлично, Гранд Вирджиния?
— Чаво?
— Металлический портсигар чёрного цвета?
Эксперт по ночной торговле захлопала ресницами и удивлённо воззрилась на меня. Несколько долгих секунд она смотрела на меня не отрываясь, наверное ждала команды “Шутка”, затем перевела взгляд под прилавок.
— Такие? — она достала сигареты в обычной упаковке.
— Сойдёт, — я протянул руку, пытаясь забрать из её рук пачку. — И Рафаэлло, большую коробку.
— Ишь ты! — продавщица ловко спрятала сигареты за спину. — Триста рублёв! Знаем мы таких, плавали. Пузырь схватят и бегут.
Непроизвольно сжал кулаки, медленно выдыхая и считая до десяти. Убил бы…
— Ваши триста рублёв, — коверкая слова и передразнивая ушлую торговку, положил перед ней три купюры.
— И за Рафаэлло пятихатку!
— Чё так дорого-то?!
— Брать будем? — Женщина лишь фыркнула в ответ на мой выпад.
— Будем, — а пересчитав содержимое своего портмоне, добавил: — Только конфеты.
Продавщица отдала мне коробку, и тут же покрутила пальцем у виска. Её ничуть не смущало, что я стою напротив и всё вижу, как и не смущали купюры зажатые в кулаке этой же руки.
— А гонору-то было…
Под стук, захлопнувшегося окошка, была нокаутирована моя гордость. Верну деньги, выкуплю нахер и с землёй сравняю.
День, начавшийся подобный образом, не сулил мне ничего хорошего. Но как бы я не готовился к гипотетическим ударам судьбы, такого пинка под зад от неё никак не ждал.
— Спасибо, конечно, — смущённо произнесла Надя, обняв себя за плечи. Ни этот жест, ни это чёртово “конечно” не предвещали хэппи-энда. — Слушай, у меня аллергия на шоколад и я вообще мало ем сладкого…
— Но здесь же нет шоколада, — нашёл я весомый аргумент, чтобы она всё-таки приняла подарок и я не стоял как дебил с коробкой в протянутой руке. — Угостишь, девчонок.
— Да? — неуверенно спросила Степанова и сама себе кивнула. — Спасибо большое. Но не стоило. Правда.
Неловкое блеяние и осадок на душе — вот, что мне досталось вместо благодарности и готовности на меня наброситься. Честное слово, ещё бы минута промедления и я бы скормил все кокосовые шарики до единого Синицыну. Затолкал бы прямо в глотку, а чего он вечно трётся где-то поблизости?!
— Надюха, привет! — незнакомый мужчина прошёл мимо нас в сторону административного здания, ловко подкинув Наде крупное зелёное яблоко.
— Спасибо, Михаил Саныч, — ослепительно улыбнулась мелкая и ловко перехватила фруктовое угощение.
Вот так просто, блять?!
Надя
Это было очень неловко. И не то, чтобы дело в Журавлёве, хотя, пожалуй, именно в нём. Эти жесты, подарки, всё это так неуместно. Может он так пытается снискать мою благосклонность и откосить от своих обязанностей? Честно, звери бы вздохнули от этой новости спокойно.
Только слепой не бросил на нашу парочку оценивающий взгляд. Городок у нас небольшой, а парк еще меньше, и все прекрасно знают, кто такой на самом деле новый стажёр. О том, что в нашем парке появился замечательный мажор, не знали только хищники, к которым Маша боялась заходить в клетки. А таких было мало.
— Угощайтесь, девчонки, — поставила на стол внушительную коробку с красным бантом и тут же оказалась в эпицентре внимания.
— Неужели Синицын одумался?
— Конечно, Барсова тебе и в подмётки не годится!
На меня посыпались вопросы и догадки девчонок и только Маша отмалчивалась, делая вид, что занята исключительно расписанием. Чёрт возьми, только бы Маша не решила, что это я специально или назло ей.
— Ну и умница! — она подошла ко мне и шепнула тихо на ухо. — А теперь сожми крепко в руке яйца этого миллионера и не отпускай!
Заразительный смех Машки тут же снял всё напряжение. Она настоящий боевой товарищ, с такой лучше сосуществовать мирно.
Выйдя из подсобки, тут же наткнулась взглядом на Диму. Караулит он меня что ли?
— Как верный пёс прямо, — довольно подтвердила мои опасения подруга.
— Готов к новым подвигам? — обратилась я к Диме, старательно игнорируя Машкины выходки. Она же отрывалась на всю катушку: высунула язык и громко дышала.
— Как пионер, всегда готов, — подскочил со скамейки человек, которому вряд ли доводилось носить в жизни пионерский галстук. Ну, разве что со стразами от Сваровски. — Только умоляю, не к черепахам. Я там умру от скуки. Можно я помогу тебе?
Стремление, конечно, похвальное, но я всё равно насторожилась. Кажется, теперь понятно, откуда растут ноги рафаэллок. Это же банальный подкуп! Вот только конфеты уже наверняка съедены, так что поздно кичиться моральными принципами.
— Ладно, — нехотя согласилась. — Только надень форму и оставь все личные вещи в шкафчике.
Журавлёв тут же согласился и я не посчитала нужным разъяснять ему зачем все эти манипуляции. Не маленький ведь, должен понимать, что привычные нам вещи могут напугать питомцев, или наоборот заинтересовать самых ушлых из них. И похоже, я переоценила умственные способности мажора…
Всё случилось в лучших традициях трагикомедии. Мы вошли в вольер, медленно и тихо, чтобы обезьянки привыкли к новому человеку и не испугались. Как вдруг смартфон Дмитрия заверещал на всю округу, по крайней мере так мне тогда казалось.
— Выключи немедленно! — шикнула я на Журавлёва, видя как волнуются малыши. Их ещё не пускают знакомиться с посетителями, они живут тихой закулисной жизнью парка и ещё не привыкли к таким звукам.
Дима завозился с телефоном, а я слишком поздно заметила надвигающуюся на него опасность.
— Арчибальд, нет!
Куда там, кричи не кричи, а ушлый капуцин Чиба почти молниеносно выхватил смартфон и утащил его на дерево.
— Эй, блин! Это айфон последней модели!
— Был, — тихо, чтобы не услышал Дима, сказала я.
— Слыш, макака, отдай телефон! — наступал Журавлёв, чем ещё больше взволновал капуцинов.
— Во-первых, это капуцины. Во-вторых, у Арчибальда игровая зависимость. В-третьих, так ты ничего не добьёшься. И я же тебе говорила, оставить личные вещи!
— И что теперь делать? — сник мой подопечный, проиграв неравную схватку с местными приматами.
— Ждать, заманивать и ждать.
Дима
— Успокойся, хватит скакать под деревом. Ты делаешь только хуже! — мне показалось, что Надя даже прикрикнула на меня.
— Легко тебе говорить, — хмыкнул я, провожая взглядом улепётывающую от меня мартышку, или как там её, вместе с моим айфоном. — К твоему сведению, он стоит совсем недёшево. Слушай, а может её бананами заманить?
И как я только раньше не додумался! Элементарно же.
— Это он и, к твоему сведению, далеко не все приматы едят бананы, — копируя мою интонацию, сказала Степанова.
— Блин… Ну а конкретно этот примат бананы ест? — продолжал я надеяться на чудо.
— Если честно, Арчибальд бы больше обрадовался лягушке, — задумчиво произнесла Надя, а на моём лице пронеслась такая гамма чувств, что она тут же рассмеялась. — Бананы ему каждый день через прутья кидают, а вот смартфоны — нет.
— Так нельзя же кормить животных?
— Слава Богу, что хоть ты это понял.
Иронию Нади я не оценил от слова совсем. Закономерное продолжение дурацкого дня, лучше и не придумаешь.
— Можно сделать ему игрушку с угощениями и усиленно делать вид, что нам всё равно. Это должно помочь.
— Какую игрушку?
Следующий час Надя заставила меня провести со школьниками-волонтёрами, каждую минуту которого я с грустью вспоминал и Танкера, и Катюшу, и даже Че Геваро. Дело было нехитрое, но я не самый усидчивый человек. Да и компания аховая… Сосед по правую руку, к примеру, вместо того, чтобы засовывать в шишку орешки, с упоением ковырялся в собственном носу. Шишки кололи пальцы, ломались в руках, а орешки норовили укатиться. Мелкие тоже хороши: сожрали орехов целую прорву, теперь я понимаю, почему капуцины худые такие. Готовую такую шишку мы сбрызгивали водой и она опять закрывалась. Эдакая головоломка для пушистых.