Игра по своим правилам (СИ)
Всегда нужно находить недостатки у подчиненных, их всегда найти можно, а если нет, то создать таковые, крепко озадачив. Но тут все присутствует, и генералы над ролью флота никогда не задумываются. И он сам не придавал значения, пока немцы в Рижский залив не прорвались, и угроза тылу русских войск стала весьма весомой. А война с японцами морская — армия тут только помогает, хотя Алексеев с Макаровым считают, что роль сухопутной силы на здешнем театре главенствующая. Если бы так было, и японские десанты не стали бы уничтожать еще у Дагушаня и Бицзыво, то уже неминуемо потерпели поражение. Да и высадка на Сахалин просто бы не состоялась. Так что если подумать, на Балтике флот из броненосцев не нужен, так мелководье. И стоит Босфор перекрыть батареями и заграждениями, то и на Черном море дредноуты не появятся. Север льдами на полгода перекрывается, там ледоколы нужнее, чем броненосные крейсера. А потому главные силы флота должны быть непременно здесь, отсюда открывается выход в океан. Китайские доходы — здесь самое «больное место» у всех врагов России…
Тихоокеанский флот в бою — флагманский «Цесаревич», дальше в море характерный пятитрубный силуэт «Аскольда»…
Глава 36
— Могу выразить вам только признательность, как и контр-адмиралу Григоровичу. Вы сделали больше, чем я ожидал. Теперь «Императора Николая I» можно смело ставить в линию хоть к броненосцам, или к броненосным крейсерам — и тем, и тем, его пушки окажут в бою существенную поддержку. Все же калибр германских орудий на полдюйма больше, и снаряд весом в девять пудов — шестидюймовую броню пробить сможет. Жаль «иноков» перевооружить не смогли на 172 мм пушки, но «Победа» впечатляет — теперь есть чем достойно ответить «чилийцам».
Наместник не скрывал своего удовлетворения — кайзер сдержал слово, и орудия пришли в мае, когда по Байкалу открылась навигация. А за месяц напряженной работы успели перевооружить на германские орудия три корабля, прежде слабых, но важных для эскадренного боя. И теперь японцы на себе почувствую возросшую мощь артиллерийского огня русских кораблей. Фактически Германия бросила вызов Британии, тоже перестав придерживаться «нейтралитета» в принятом виде. И без этой поддержки вряд ли бы удалось изменить ход войны на море в свою пользу. Хотя, если бы не передача японцам четырех броненосцев Королевского Флота, победа была уже достигнута — все же Россия имела куда больше броненосцев, чем Япония, и если бы не просчеты и ошибки МГШ, и лично контр-адмирала Рожественского, исход войны стал предопределенным задолго до ее начала.
— Бортовой залп «императора» возрос на треть, ваше высокопревосходительство, при увеличении дальности стрельбы на двадцать пять кабельтов, — а она сейчас при существующих дистанциях боя намного важнее.
Великий князь Кирилл Владимирович обрадовался похвалой наместника, с которым они порой вели себя почти по-родственному, но только не на мостике флагманского «Цесаревича» в присутствии штабных офицеров. Тут они говорили официально — слишком велика пропасть в чинах между капитаном 1 ранга и генерал-адмиралом.
Русская эскадра впечатляла — справа шел отряд вице-адмирала Скрыдлова, чудом оставшегося живым при пожаре на «Сисое Великом». Сейчас он держал свой флаг на «императоре», на котором русские 229 мм и 152 мм пушки поменяли на германские 24 см и 17 см орудия. А в качестве противоминной артиллерии установили десяток 105 мм скорострельных пушек, пудовые снаряды которых являлись смертельно опасными для любого миноносца, в отличие от 75 мм болванок Кане.
Тяжелые 17 см пушки удалось установить в казематах «Победы». И по паре в барбетах старого броненосного крейсера «Адмирал Нахимов» — на последнем также заменили устаревшие русские 152 мм орудия на противоминные 105 мм «скорострелки» Круппа. Вес бортового залпа чуть снизился, зато дальность стрельбы существенно возросла. Хотя в схватке с любым «асамоидом» корабль изначально обречен — ни уйти, ни сражаться на равных не сможет. Но ситуация такова, что каждый вымпел сейчас на счету — вот и шли следом три старых броненосных фрегата, пусть все с новой артиллерией, но весьма сомнительной боевой ценности.
Сам Алексеев поднял свой флаг на «Цесаревиче» — на его взгляд лучшем броненосце русского флота. За ним следовал «ухудшенный» отечественными корабелами, в сравнении с французским образцом, «Император Александр III», а замыкающим «Ретвизан», на котором находился младший флагман контр-адмирал Иессен. Слева вел свои отряды адмирал Макаров — три «инока», которых толком не отремонтировали после боя с «убийцами крейсеров», и пара крейсеров вице-адмирала Безобразова. Петр Алексеевич сильно болел, было понятно, что дни его сочтены, но адмирал продолжал выходить в море, находясь на мостике — видимо искал смерти в бою. Жаль, но для флагманского «Громобоя» 210 мм пушек у немцев пока не нашлось, а стволы русских восьмидюймовых орудий уже были порядком расстреляны. Сопровождали эскадру все четыре крейсера Вирена, с ними яхты, а вот контр-адмирал Рейценштейн со своими двумя «богинями» уже перебрался во Владивосток, а то японцы в тамошних водах обнаглели, у Сахалина себя как хозяева вели. Так что бои и там пойдут серьезные — одна беда, что «Диана» с «Авророй» держали ход в 19 узлов, так что их могли настигнуть крейсера Камимуры, но только при отсутствии на море волнения.
— И проверить придется скоро — японцы любую нашу вылазку в Цусимский пролив воспринимают как вызов, и сами торопятся выйти в море. Теперь поспешат тем более — они прекрасно знают, что 2-я эскадра уже в Индийском океане, на Мадагаскаре. А наша армия с каждым днем усиливается — а с осени песенка самураев будет спета — поезда пойдут вокруг Байкала, и проблем со снабжением войск не будет, вернее, они станут не такими сложными. Так что Того сам в драку полезет, иного ему не остается.
Алексеев знал, о чем говорил штабным — прибытие в середине августа эскадры вице-адмирала Чухнина позволяло взять под полный контроль западный вход в Цусимский пролив, и более того, с занятием армией всей Корее полностью утвердится на его северной стороне. А это означало одно — контроль собственно над прибрежными водами Японии, то есть установление ближней морской блокады. Внушительный перевес в силах позволял это сделать — семь быстроходных и три устаревших первоклассных броненосца с артиллерией в 12 дюймов главного калибра. Десять, с учетом вернувшегося в строй «Сисоя» против четырех у противника, один из которых имеет тонкую шестидюймовую поясную броню. Пять броненосцев с 10-ти и 9,5 дюймовыми пушками против трех японских, считая вместе с «чилийцами» и «Касугу».Пятнадцать кораблей линии против семи — обеспечен будет двойной перевес. Крейсера Камимуры можно не считать — у противника их четыре против трех русских, но там можно всеми тремя «иноками» отряд Безобразова подкрепить. А еще в дополнение будет «Адмирал Нахимов» и «Память Азова», оба «князя» и три броненосца береговой обороны — весьма существенная поддержка, которой у японцев нет.
Куропаткин прав, когда сказал ему что количественный перевес рано или поздно сыграет свою роль, просто Россия куда более могущественна в ресурсах, чем Япония, и нужно просто этим умело воспользоваться. И хотя Евгений Иванович знал по «наваждению», рассказанному военным министром, как закончилась для его страны война, то теперь ситуация была принципиально иной. Армия и флот знали, что они побеждают врага, от которого не потерпели поражений, наоборот, били его, где только можно, и боевой дух высок как никогда. Все смотрели газет и журналы, а там множество фотографий с уходящими на Дальний Восток броненосцами и вереницами эшелонов, возле которых множество хорошо экипированных и улыбающихся нижних чинов. А еще заснятые репортерами пушки на платформах, поставленные из Дании пулеметы, что выдавались за изготовленные на собственных заводах, огромные штабеля ящиков с боеприпасами.