Эхо первой любви

— Ну вот, они уехали. Чем бы тебе хотелось заняться?
— Кейт!
 Гидеон!Входная дверь хлопнула, но Кейт продолжала старательно выкладывать в тарелку разогретый картофель.
— Кейт!.. — снова позвал Гидеон.
Тилли с надеждой смотрела на дверь кухни, а Кейт попробовала кусочек картошки и крикнула в ответ:
— Мы здесь!
Она довольно безуспешно пыталась заставить себя выглядеть беззаботной, тогда как все внутри нее болезненно сжалось. В распахнувшуюся дверь влетел Гидеон с плащом, переброшенным через руку.
— Я получил сообщение от Майка. Как Дебби?
— Ее обследуют, — ответила Кейт, старательно вытирая противень. — Все обойдется.
— А когда они уехали? — спросил Гидеон, входя на кухню.
— В начале одиннадцатого.
— Так, значит, ты…
— Да, я здесь с тех самых пор.
Слегка нахмурившись, Гидеон повесил плащ на спинку стула.
— А твой паром? Во сколько он отправляется?
— В три. — Она машинально протянула руку, поправляя упавшие на лоб Тилли волосы. — Не волнуйся, я никуда не поеду, пока Дебби не вернется домой.
— Вот как…
Кейт достала из шкафчика кетчуп.
— Тилли это любит?
— Спасибо тебе за… — Он замолк. — Что? Кетчуп? Да, наверное.
— Тилли, хочешь вот это? Можешь намазать на свою картошку. — Кейт выдавила из тюбика немного красной пасты на край ее тарелки.
— Скажи «спасибо», — велел Гидеон.
— С-с-с… — девочка зажмурилась в безнадежной попытке выговорить трудное слово.
Наклонившись, Кейт прижалась лбом ко лбу девочки, стараясь ее успокоить.
— С-спасибо, — наконец проговорила Тилли.
— Пожалуйста.
Кейт выпрямилась. Глаза Гидеона, исполненные благодарности, не отрывались от ее лица, и она нервно вытерла руки.
— У тебя были запланированы важные дела на сегодня?
Он взъерошил себе волосы.
— Ничего, как-нибудь справлюсь.
Кейт в этом не сомневалась — последние два года он управлял отелем, а эта работа не из легких.
— Хочешь чаю или чего-нибудь еще?
Гидеон взглянул на часы, и Кейт решила, что он собирается отказаться, но он неожиданно передумал:
— С удовольствием, спасибо.
Она принялась наполнять чайник, чувствуя, что присутствие Гидеона действует на нее самым загадочным образом. Хотя она занималась вполне простыми вещами — ставила чайник на огонь, доставала из холодильника молоко, — ее сердце гулко билось в груди, и кровь стремительно неслась по сосудам, так что даже в ушах стучало. Скрипнул отодвигаемый стул, и Кейт обернулась. Гидеон сидел за столом, обхватив голову руками, и вся его поза выдавала крайнюю степень усталости.
— Что с тобой?
— Ничего. — Он выдавил из себя улыбку, и у Кейт перехватило дыхание. — Спасибо, что посидела с Тилли. По-моему, я забыл тебя поблагодарить.
Кейт почувствовала, как теплота наполняет все ее тело. Как давно уже никто ни за что ее не благодарил! Последние несколько лет она прожила в своеобразном эмоциональном коконе, испытывая лишь одно желание — преуспеть в своей профессии, достичь ее вершин. Но то, что она испытывала сейчас, было гораздо лучше. Настоящая жизнь.
— Пожалуйста. Знаешь, мне еще никогда не приходилось сидеть с ребенком. — Она посмотрела на Тилли, уплетавшую картошку. — Представляешь, мне понравилось. Она такая очаровательная девочка.
И это было правдой. Кейт испытывала особенное чувство, сидя на диване рядом с малышкой, чувствуя, как шелковистые волосы девочки касаются ее руки. Присматривать за Тилли оказалось совсем не сложно, правда, на помощь пришла богатая коллекция видеодисков.
— Мы смотрели мультики.
— Дебби сказала, что у тебя нет особого опыта общения с детьми.
— Да, — согласилась Кейт, расставляя на столе чашки. — Но теперь он у меня появился. Тебе нужен сахар?
Гидеон отрицательно покачал головой, и Кейт уселась во главе стола, откинувшись на спинку стула. Налив себе чаю, он обратился к дочери:
— Ты закончила?
Тилли отодвинула тарелку и кивнула; взгляд ее больших глаз переходил с одного взрослого лица на другое.
— Хочешь что-нибудь еще?
Девочка отрицательно помотала головой, и Кейт ей улыбнулась.
 
— Я думаю, у тети Дебби есть немного шоколадного печенья в коробке. Хочешь?
Тилли кивнула, и Кейт поднялась за банкой, при этом раздумывая, правильно ли она поступила.
— Извини, Гидеон, может, я должна была спросить у тебя…
Однако он посмотрел на нее немного озадаченно, а потом ответил:
— Да нет, это просто здорово, что тебе удалось заставить ее поесть. У нее обычно нет аппетита, и она всегда ест так мало, словно птичка.
И снова то же чувство радостного удовлетворения охватило Кейт.
— Держи, Тилли, — сказала она, доставая из банки печенье в красной обертке.
Малышка радостно улыбнулась, и Кейт подумала, что теперь открыла формулу настоящего счастья. Счастье — это семья, именно то, что она всегда так отчаянно желала иметь, желала всю свою жизнь. Но это не ее семья. Она тут временно, всего лишь на один день, а потом вернется в Лондон, чтобы устремиться в будущее, которое ее вовсе не привлекало.
А Гидеон останется здесь, стараясь изо всех сил, чтобы его любимые маленькие девочки были счастливы.
О, как бы ей хотелось помочь ему! Остаться с ним…
Выходит, те чувства, что она испытывала к Гидеону, вовсе не исчезли. Он был частью ее прошлого, таким горько-сладким воспоминанием — болезненным воспоминанием о первой девичьей любви.
— Доедай печенье, Тилли, и пойдем домой. Нам пора.
Его слова немного задели Кейт, но она тут же спохватилась. Он совершенно прав. Ему пора забрать дочь, зайти в школу за Джемаймой и отвести обеих девочек домой.
— А ты что будешь делать?
— Я? — Кейт посмотрела на него поверх кружки с ярко-красной коровой на боку. — Я вернусь в дом тети Бэбс и буду ждать звонка от Майка. Он скажет, когда я смогу навестить Дебби в больнице.
— А мне ты позвонишь? Я хотел бы быть в курсе, как дела у Дебби.
— Конечно. Так ты справишься?
Тилли измазала мордашку шоколадом, и Гидеон поднялся за кухонным полотенцем, чтобы ее вытереть.
— Я позвоню Эмили. Сегодня вечером мне обязательно нужно быть в ресторане.
— Эмили нет дома. Вот почему я здесь, — добавила Кейт, отвечая на удивленный взгляд Гидеона. — Дебби сказала, что муж Эмили вроде бы получил работу в Бирмингеме, и она отправилась туда, чтобы посмотреть, на что это похоже. Ее не будет неделю.
Гидеон судорожно сжал руками полотенце.
— Целую неделю?!
Кейт кивнула.
— Эмили сидела с мальчиками Дебби, пока за ними не приехала мама Майка, но сейчас она уже уехала…
— Я х-х-хочу с-с-с Кейт.
Кейт и Гидеон обернулись. Тилли сползла с кресла и теперь стояла прямо перед отцом, кивая головой со смешно торчащим кверху маленьким хвостиком.
— Я могу помочь, если нужно, — сказала Кейт, но, увидев, как углубилась морщина на лбу Гидеона, поспешно добавила: — Конечно, если ты захочешь. Я не навязываюсь, но…
— Я не могу просить тебя о таком одолжении.
Еще бы, как он может! Кейт схватила свою кружку и отпила большой глоток чая, но проглотила его с трудом, борясь с подступившими слезами.
— Я х-х-хочу с Кейт.
Кейт беспомощно посмотрела на Гидеона. Морщина на его лбу, казалось, сделалась еще заметнее, а ведь шесть лет назад ее вообще не было! Когда Кейт вспоминала о человеке, в которого была влюблена в юности, она всегда представляла его смеющимся. Смеющимся на ярком летнем солнце.
И рядом с ним была Лора — в белом льняном платье, его рука на ее плече. Лора, ожидающая ребенка Гидеона…
 Как же Кейт было больно!Вот она и сбежала. Ее сердце разрывалось, когда она представляла себе Лору и Дебби с колясками, выдержать такое зрелище она бы не смогла, уж лучше держаться подальше.
— Кейт должна вернуться в Лондон, — сказал Гидеон и посмотрел на наручные часы. — Давай, Тилли, поищи свои ботинки, будем одеваться. Я что-нибудь придумаю.