Чувства на камеру (ЛП)

Я выхожу со съёмочной площадки, срывая микрофон с рубашки. Джеримайя идёт следом, бросив несколько «ласковых» слов в адрес ведущей.
— Мэгс, — говорит он, догоняя меня. — Ты в порядке?
— Нет, я не в порядке. Я скучаю по нему, Джеримайя. Очень сильно.
— Я знаю, дорогая. — Он обнимает меня, и я удивляюсь, когда начинаю плакать.
— Я думала, он будет здесь сегодня. Думала, он пошлёт мне сообщение. Но с каждым днём, когда он этого не делает, я чувствую, что он забыл обо мне, в то время, как я не могу выбросить его из своей гребаной головы.
  
— Я не думаю, что он забыл об этом, Мэгги. Я думаю, он просто напуган.
— Да, но я тоже боюсь.
— Мне больно видеть тебя такой. Ты даже после развода не была в таком состоянии.
— Ты думаешь, я буду выглядеть жалко, если сама свяжусь с ним?
— Нет, — отвечает Джереми. — Это значит, что ты не сдалась. Это значит, что у тебя есть надежда.
— Надежда, — повторяю я. Улыбка появляется на моём лице. — Иногда это уже половина битвы.
Глава 30
Эйден
Я мог бы её полюбить.
Это осознание приходит слишком поздно, но оно не менее болезненно. Я бы безнадёжно и бесповоротно влюбился в Мэгги Хьюстон, ведь она — та женщина, которую нельзя забыть.
Но я ее упустил, как полный идиот. Я даже не пытался бороться или объяснить, почему она должна остаться. Это было не то, чего она хотела. А больше всего я хочу дать ей именно то, чего она хочет. Даже если это не включает меня.
Я до сих пор чувствую её ноги вокруг своей талии. Её кожу, мягкую и гладкую, под своими руками. Слышу отголоски её стонов в пустой комнате и чувствую запах её волос, напоминающий весенние цветы, на своей подушке.
Я переворачиваюсь на бок и смотрю на пустое место, где она лежала. Время тянется бесконечно, но в то же время оно будто остановилось. Кровать холоднее без неё. Комната темнее, огонь погас.
Чёрт, как я скучаю по ней.
Моя грудь болит, словно кто-то сжал её в тисках. Я провожу ладонью по простыням и тяжело вздыхаю. Это чувство невозможно объяснить: как она так быстро проникла в мою жизнь, за такое короткое время, оставив столь глубокий след?
Сделав импульсивное решение, наполовину пьяный и слегка глуповатый после просмотра её интервью во время перерыва на работе, я хватаю телефон с прикроватной тумбочки и нахожу контакт Мэгги. Мы обменялись номерами перед уходом с фотосессии, на случай если кто-то из нас передумает. Сообщений пока нет, но я решаю всё же написать. Мои пальцы быстро набирают текст.
Эйден: Должен тебя разочаровать — татуировку я удалять не собираюсь.
Я нажимаю «Отправить», прежде чем успеваю пожалеть о своём банальном вступлении. Хотя бы надеюсь, что это вызовет у неё улыбку.
Мне не приходится долго ждать ответа. Проходит меньше двух минут, и на мой телефон приходит уведомление.
Мэгги: Миллионы бы оплакивали её потерю.
Сразу же приходит следующее сообщение:
Мэгги: Ты смотрел интервью, да?
Эйден: Да, смотрел. Ты была великолепна. А ведущая — просто отвратительна.
Мэгги: Она ужасна. Я думала, ты будешь там.
Мэгги: Я расстроилась, что тебя не было рядом.
Воздух вырывается из моих лёгких. Я на мгновение замираю, не зная, как правильно ответить.
Эйден: Ты выглядела прекрасно.
Мэгги: Спасибо.
Эйден: Я хотел быть там, но у Мейвен были соревнования по плаванию. Прости, что тебе пришлось проходить через это одной.
Мэгги: Всё нормально. Мы с Джером устроили ей взбучку.
Эйден: Вот это я понимаю. Я бы сделал то же самое.
Часы показывают уже за полночь, и я не уверен, что написать дальше. Она тоже ничего не пишет, и мне кажется, что разговор подошёл к естественному завершению. Я уже собираюсь убрать телефон и удалить переписку, как он снова вибрирует.
Мэгги: Я скучаю по тебе.
Воздух покидает мои легкие. Я сто раз перечитываю эти четыре слова, убеждаясь, что она правда написала их. Когда они снова смотрят на меня, тринадцать букв, от которых у меня сжимается сердце и потеют ладони, я посылаю к черту все, что у меня на уме.
Эйден: Я тоже скучаю по тебе, милая.
Мэгги: Как прошел день? Как прошли соревнования Мейвен?
Я улыбаюсь, представляя, как она лежит в постели и думает обо мне.
Эйден: Она выиграла. Этот ребенок как рыба в воде.
Мэгги: Это потрясающе. Уверена, ты так гордишься.
Эйден: У меня есть футболка с ее лицом. Но она ее терпеть не может.
Мэгги: Она может так говорить, но в глубине души я уверена, что то, что ты рядом, значит для нее больше, чем все остальное на свете.
Эйден: Я тоже так думаю.
Мэгги: Я сделала кое-что плохое, Эйден
Эйден: Что?
Мэгги: Я соврала на национальном телевидении.
Эйден: О? Значит, это у тебя неизлечимая болезнь?
Мэгги: Это заставило меня улыбнуться.
Эйден: Тогда я делаю все правильно.
Мэгги: Если бы я могла сказать тебе только что-то одно, это не касалось бы твоей татуировки.
Эйден: Теперь мне интересно. Ты что, собираешься сказать что-то против моего соуса для пасты из банки? Ты почти вылизала ту тарелку.
Я жду её ответа. Три точки показывают, что она печатает, а потом исчезают. Я терпеливо жду, зная, что ей нужно время, чтобы убедить себя, что то, что она собирается написать, важно. Затем снова звонит мой телефон.
Мэгги: Могу я позвонить?
Эйден: Будет ли «чёрт возьми, да!» слишком агрессивно?
Я улыбаюсь, когда вижу входящий звонок.
— Привет, милая, — отвечаю я.
— Ты не должен меня так называть, — отвечает она. В её голосе нет злости, и я слышу намёк на улыбку.
— Что случилось?
— Я не могу заснуть. Какой-то парень всё время пишет мне.
— Звучит ужасно.
— Он не так уж и плох.
Я меняю положение на кровати, переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Чёрт, как приятно слышать её голос.
— Так что, интервью не задалось?
— Я ненавижу быть перед камерами. Эта женщина после эфира сказала несколько мерзких вещей. Намного легче было бы, если бы ты был рядом.
— Прости, что не предупредил. Я не знал, захочешь ли ты, чтобы я был рядом.
— Я скучала по тебе.
— Так что. Что бы ты мне сказала?
Мэгги делает глубокий вдох.
— Я бы сказала, что жалею, что ушла из твоей квартиры. Жалею, что не осталась, и что не сделала достаточно, чтобы показать тебе, что я этого хочу. Я ненавижу этот троп с недопониманием в книгах, и я…
— Что за троп с недопониманием?
— Это когда пара не может нормально поговорить, и ты хочешь разбить им головы, так они тупят.
— Я думал, что мы нормально общались. — Я тру подбородок. — Подожди. Хочешь пообщаться по FaceTime?
— Я в постели без одежды.
Я никогда так быстро не включал FaceTime. Мэгги появляется на экране, свет от её телефона отражается на её лице.
— Прости, ты не можешь сказать мне, что ты голая, и не ожидать, что я позвоню.
Она смеется, кладет руку под щеку и улыбается мне. Она немного размыта из-за плохой связи, но она здесь.
— Похоже, я сама в это вляпалась, — соглашается она.
— Так вот, недопонимание. Ты жалеешь, что ушла, но ушла. Почему?
— Не знаю. — Мэгги вздыхает, и простыня на груди соскальзывает на дюйм. — Мы оба сказали, что не хотим отношений, и я боялась, что то, что я чувствую, — это просто влияние внимания от мужчины, а не настоящие чувства.
— Что ты думаешь теперь?
— Я так скучаю по тебе и хочу вернуться в твою квартиру.
— Я бы тебе позволил. Как только ты ушла, я хотел догнать тебя. Но я этого не сделал, потому что думал, что ты этого не хочешь. — Я делаю паузу и качаю головой. — Черт возьми, ты права. Недопонимание — это худшее, что может быть.
— Я же тебе говорила.
— Чего ты хочешь сейчас?
— Сейчас? Я хочу снова увидеть тебя.