Чувства на камеру (ЛП)

— Это взаимно. — Он приподнимается на носках и целует меня в макушку. — Я безумно рад, что согласился на эту съёмку. Благодаря ей я встретил тебя.
Эти слова важны, я знаю. Какое-то космическое устройство вселенной привело к тому, что наши пути пересеклись, чтобы сплестись. В другой жизни, возможно, мы могли бы быть чем-то большим. Парой, проводящей тихие вечера вместе после долгого дня, полного шума, устроившиеся рядом плечо к плечу на диване, отдыхая. Он бы заваривал мне чай. Я бы помогала все убрать. Всё бы сложилось отлично, идеальная пара, словно созданная на небесах.
  
— Ты слишком много думаешь, — прошептал он.
— Прости. Просто размечталась.
— Эйден хмыкает. — Сделаешь кое-что для меня? — спрашивает он.
— Наклониться над стулом?
— Хорошо, мы сделаем это немного позже, но не сейчас. Потанцуешь со мной?
— Тут? На кухне? В то время как на мне нету нижнего белья?
— Хорошт, теперь я хочу нагнуть тебя над этим стулом.
Я толкаю его в грудь.
— Ты хочешь потанцевать со мной?
— Да. Хочу. — Он поворачивает меня в своих объятияз и переплетает наши пальцы. — Мы уже поужинали и съели десерт. Я купил тебе цветы. У нас был бесподобный секс. Все, что осталось, чтобы сделать это свидание идеальным, — это немного потанцевать. В конце концов, сегодня День святого Валентина.
— Я не думала, что это было свидание, — говорю я тихо. Он притягивает меня к себе и обнимает за талию. Мы качаемся, моя спина у его груди, в идеальном ритме. Я слышу, как Эйден напевает мелодию, кажется, La Vie en Rose, и закрываю глаза.
— Нет. Если бы это было настоящее свидание, я бы сделал всё по-другому. Ты упоминала, что тебе нравится кататься на роликах. Я бы предложил встретиться у Музея авиации и космоса. Мы бы прокатились по Национальной аллее, потом захватили бы бургеры на обед. Сели бы на скамейку, разговаривали и отморозили бы наши задницы. Я бы наверняка пролил кетчуп на рубашку, а ты бы смеялась надо мной за то, что я такой неуклюжий. Я бы до смерти боялся снова пригласить тебя на свидание, но ты бы сжалилась и согласилась.
— Ты бы катался со мной на роликах, хотя ненавидишь спортивные нагрузки? И, возможно, надорвешь себе связки?
— Конечно, — просто отвечает он. — Тебе это нравится.
— Будем ли мы есть конфеты в виде сердечек с нашими бургерами?
— Все какие хочешь конфеты в форме сердечек, милая. В память о нашей первой встрече.
Я могла бы остаться в таком положении навсегда. В его объятиях, его губы на моей щеке, гудение его голоса, пока он опускает меня на пол, с сияющей улыбкой на лице. Жаль, что мне придется с ним попрощаться.
Глава 24
Эйден
— Думаю, нам стоит вернуться к нескольким пунктам из твоего списка. — Я поднимаю забытый листок бумаги и перечитываю пункты, которые записала Мэгги.
— Есть какие-то предложения, доктор Вуд? — спрашивает она.
— Ползание было адски горячим. И ты на столе — тоже сексуально.
— Значит, ты мужчина, который любит все контролировать и хочешь показать меня напоказ всему миру.
— Я был бы идиотом если не хотел, Мэгги. Ты настоящий шедевр.
Ее щеки покраснели. Она любит, когда ее хвалят, но принимать комплименты без повода не так-то просто. У меня есть всего несколько часов, чтобы доказать ей, что она достойна этой похвалы и многого другого.
— Встань на колени, — говорю я. Я отбрасываю лист бумаги в сторону, не обращая внимания на то, куда он улетел. Я все запомнил. — И сними футболку.
Мэгги снимает футболку через голову, ее обнаженное тело теперь напоказ. Она опускается на пол, морщась, когда ее колени соприкасаются с ламинатом. Устроившись, она смотрит на меня любопытными глазами, ожидая следующих указаний. Я поглаживаю ее по голове и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее спутанные волосы. Она вздыхает в подтверждение того, что все в порядке, и я прохожу к окну. Прислонившись к стеклу, я стягиваю свои треники ниже задницы, не потрудившись снять их полностью.
— Потрогай свои соски, — приказываю я. Ее рука сразу же двигается, нащупывая грудь и сжимая соски между пальцами. Ее голова откидывается назад, а горло вытягивается. Одна рука на клиторе. Вот так, Мэгги. Чертовски идеально.
Из ее губ вырывается маленький стон, крошечный выдох воздуха. Боже, как же мне хочется прикоснуться к ней. Чтобы самому подвести ее к краю, поглощая каждый звук, которые она попытается испустить. Но я остаюсь неподвижным у окна, скрывая глаза и не отрывая взгляда от своего члена, твердого, как чертов камень.
Мэгги теребит свой клитор правой рукой, а левой щиплет сосок. У неё есть свой ритм, определённый темп, который ей нравится, и я внимательно наблюдаю за ней, за каждым круговым движением её пальца. Каждым щелчком по покрытому мурашками бугорку. Я бы правда снял ее на видео, если бы мог. После бы воспроизводил это видео каждый вечер, приближая так, чтобы видеть блеск ее пальцев, когда она трахает себя до беспамятства.
— Иди сюда, милая. Я хочу что бы ты взяла меня в рот. — Мэгги поднимается и направляется ко мне. — В самом деле? Очень хорошо обдумай свой следующий шаг. Если ты сделаешь неправильный выбор, то окажешься у меня на коленях.
— А если я сделаю правильный выбор?
— Ты будешь сосать мой член, дальше я трахну тебя напротив окна. И после, что тебе нужно будет сказать?
Я не из тех, кто подробно описывает каждое движение во время близости, но я всегда был сторонником того, чтобы говорить именно то, что у меня на уме, когда речь идет о сексе. Зачем мучиться с играми и двусмысленностями, если я могу сделать так, чтобы она лежала на спине, обхватив ногами мою шею? Я боялся, что прямота может оказаться слишком резкой для Мэгги, но она не возражает. Ее вдох резкий, словно раскаленное стекло. Розовый румянец заливает ее щеки, а ритм ее ласк клитора становится беспорядочным.
— Спасибо, — шепчет она.
— Такая хорошая девочка.
От похвалы она оживляется. Она улыбается, и глаза ее сияют. Ее руки ложатся по сторонам, и она наклоняется вперед, упираясь ладонями в пол.
Господи Иисусе. Я никогда раньше не побуждал женщину ползти ко мне, но, черт возьми, Мэгги делает это так сексуально. Ее взгляд не отрывается от моего, пока она продвигается ко мне. Левая рука. Правая рука. Левая рука. Правая рука.
— Мне кажется, ты любишь смотреть, как я ползу, — говорит она. — На четвереньках, уставившись на тебя.
— Мне не просто это нравится. Я блять просто в восторге. И не надо смущаться. Я знаю, что тебе это тоже нравится. Ты, наверное, течешь прямо на мой пол от того, как сильно тебе это нравится.
Когда она добирается до меня, она смотрит вверх, ожидая. Я киваю, и прежде чем я успеваю моргнуть, ее рот оказывается на мне, облизывая мой член, словно это последние капли воды на земле. Я стону и прижимаюсь головой к стеклу, закрывая глаза и наслаждаясь тем, как приятен вихрь ее языка. Она надавливает на мои яйца, поглаживая их рукой. Я подаюсь бедрами вперед, когда она делает глубокий горловой загрот, и как, черт возьми, я не потерял полный контроль над собой прямо тогда и сейчас, остается только гадать.
Она двигает своей головой от основания моего ствола до кончика, стонет вокруг моей длины. Ее рот просто чертовски фантастичен, а ее руки — эти небольшие, нежные руки — просто маленькие дьяволята. Я уже близко, и если она еще минуту будет обхватывать меня своими губами, то мне будет конец.
Мои пальцы пробираются сквозь ее волосы и сильно натягивают их. Она слегка задыхается и выпускает меня с хлопком.
— Стоп, — говорю я хриплым голосом. — Поднимись, чтобы я мог тебя трахнуть.
Мэгги поднимается, и я подхватываю ее на руки. Ее ноги обхватывают мою талию, и я поворачиваю нас так, что она оказывается спиной к окнам. Она шипит, когда холодное стекло касается ее кожи.
— Эйден, — шепчет она. Она прижимается ко мне бедрами, руки сжимают мои плечи.
— Подними свои руки над головой. — Когда она подчиняется, я залезаю в карман и нащупываю презерватив, который положил туда ранее. Я разрываю обертку зубами и держу ее одной рукой, пока латекс надевается на мой ствол.