Чувства на камеру (ЛП)

— Мне кажется, я нахожусь в нескольких секундах от того, чтобы поцеловать тебя, — шепчет он мне в ухо.
— Сделай это, — отвечаю я.
— Ты уверена?
— Да.
Никогда в жизни я не была так уверена в чем-либо. Одно-единственное слово, которое вот-вот все изменит. Его рот зависает над моим, ожидая, когда я отступлю.
Я не хочу.
Я наклоняюсь еще ближе, на расстоянии волоска от него. Мои губы расходятся в приглашении и проходят миллисекунды, прежде чем он врезается в меня, поглощая меня целиком.
  
Эйден Вуд целуется как одержимый, как человек, проживающий свой последний день на Земле. Этот поцелуй не нежен. Он грубый и дикий, торнадо конечностей, скрежет зубов, движения языков. Мои руки обвиваются вокруг его шеи, притягивая его ближе. У него вырывается смешок. Его левая рука проводит по моей щеке, а правая скользит под задницу.
Возникает искушение попросить его продолжать. Проскользнуть под материал трусов и увидеть, насколько я мокрая. Не останавливаться, а брать, брать и брать. Его рука перемещается с моей щеки к ребру, большая ладонь растянулась поверх по моему животу. Возможность, которая была предоставлена мне и я хватаюсь за это.
— Я не успеваю следить за твоей игрой.
— Нет? — спрашивает Эйден. — Тебя что-то отвлекает?
— Можно и так сказать. Если я не ошибаюсь, думаю, у тебя остался один вопрос. — Я отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.
— И какой же он будет?
Никаких колебаний, никакой паузы, чтобы продумать, о чем он хотел бы спросить. Это происходит быстро, идея уже в его голове.
— Не хотела бы ли ты пойти ко мне домой после этого? Я не могу лгать и говорить, что не почувствовал ничего особенного между нами, потому что это было. И я не хочу, чтобы это все закончилось.
Вот и оно.
И так же быстро, как он спрашивает, я отвечаю.
— Да. Ты мне нужен, Эйден. Очень сильно.
Его рот перемещается к моею шее и обнаженному плечу.
— Ты должна знать, во что ввязываешься, если пойдешь потом ко мне. Я захочу большего. Всего. Все это, Мэгги. Всю тебя. Ты все еще хочешь сказать «да»?
Я киваю головой так быстро, что шею сводит судорогой.
— Да. Тысячу раз да.
— Слава богу. Мне нужно немедленно вытащить тебя из всей этой одежды.
— Но мы же договорились, что никаких отношений, верно?
— Точно. — Часть его смелости на мгновение исчезает, прежде чем он снова улыбается. — Одна ночь. Вот и все.
— Двадцать четыре часа, — предлагаю я.
— Даже лучше. Я приготовлю тебе ужин. А потом полакомлюсь тобой на десерт.
Мое лицо пылает. Мне приходится потрудиться изо всех сил, чтобы не скользнуть рукой вниз под нижнее белье. Чтобы хоть немного ослабить нарастающую там боль.
— Мне не нужен ужин, — мне удается выдавить из себя.
— Да, — твердо говорит Эйден. — Так и есть.
— Могу я сбегать домой и захватить кое-какие вещи? И мне нужно отправить твой адрес Лейси, чтобы она знала мое местоположение. Ну, знаешь, из-за всей этой переспать с незнакомцем истории.
— Конечно. Безопасность превыше всего. Я также дам тебе код от двери, чтобы он был у нее. Есть какие-нибудь аллергии?
— Нет.
Эйден усмехается и наклоняется вперед, прижимаясь к моим губам мягким поцелуем. Этот поцелуй трепетный, сладкий.
— Приготовься к лучшим двадцати четырем часам в своей жизни, Мэгги.
Глава 15
Эйден
Съемка завершается сорок-пять минут спустя. Мы с Мэгги не целуемся, но мы и не охладели друг к другу. У нас есть установленное взаимопонимание; все может подождать, пока мы не переберемся в мою квартиру. Мы обмениваемся номерами телефона, и я даю ей мой адрес, пока мы одеваем нашу одежду. Я говорю ей, чтобы она позвонила если заблудится.
По дороге домой я заезжаю на рынок и покупаю кое-что к ужину. Импульсивно, я решил также захватить букет маков, не задумываясь о том, почему чувствую желание купить ей красивые цветы, если сегодня вечером я собираюсь нагнуть ее на столе.
Сейчас, когда я прохожу по своей квартире, снимаю пальто и застилаю на кровать свежее постельное белье, я не ожидаю ее появления. За то время, что мы не вместе, она наверняка успела одуматься. Ее подруга, вероятно, сказала ей, что это плохая идея. Это не совсем плохо, но провести ночь с незнакомым человеком? Это может быть катастрофично.
Может быть, она согласилась только потому, что пыталась быть милой, чтобы найти выход из разговора, а не потому, что хотела этого. Пойманная в момент временной страсти, когда всю рациональность окончательно смело.
Конечно, ее руки дергали меня за волосы и ее дыхание вырывалось короткими рывками. Да, ее глаза моргали и закрывались, а бедра обхватывали меня с удивительным количеством силы. Но то, что она оказалась за моей дверью через двадцать минут, кажется неправдоподобным. Лихорадочный сон, в который я поверю, когда увижу.
Я бросаю макароны в кипящую воду на плите и проверяю в духовке фрикадельки, которые я купил, потому что вспомнил, что это ее любимое блюдо. Я не летаю в фантазиях; я прекрасно понимаю, что это не свидание. Это два взрослых человека, которые проводят ночь вместе, после чего мы расходимся и больше никогда не увидимся. Но я все равно хочу, чтобы ей было комфортно. Чтобы она была сыта и согрета. Расслабленна. Я хочу содрать зубами нижнее белье, которое было на ней раньше, но я также не хочу, чтобы она упала в обморок от голода. Пары крекеров на съемках недостаточно, чтобы продержаться всю ночь, и, если она идет ко мне домой, я собираюсь позаботиться о ней.
Я убавляю температуру, чтобы соус тушился. Проверяю время и меняю фрикадельки в духовке местами с буханкой чесночного хлеба. Осталось всего пять минут до ее прихода — и все это станет реальным. Действительно, блядь, реальным.
На стойке звонит телефон, и я хватаю его. Разочарование пронзает меня, когда я вижу на экране лицо Шона.
— Что? — отвечаю я с непреднамеренной враждебностью. Я прижимаю устройство к шее и беру ложку, чтобы помешать пасту.
— И тебе привет. Что тебя так взбесило?
— Ничего.
— Хочешь встретиться, чтобы выпить? Или потусить у тебя дома? Мейвен у Кэти, да ведь? Я хочу узнать, как прошел твой день.
— Я немного занят.
Наступило долгое молчание, прежде чем Шон снова заговорил. Я знаю, что шокировал его тем, что у меня есть планы.
— Чем?
— Я пригласил женщину, ясно? И я не хочу, чтобы ты говорил всякую ерунду, потому что ты сделаешь из этого нечто большее, чем есть на самом деле. Мы договорились провести одну ночь вместе. Вот и все. Так что не надо безнадежно-романтических диатриб3. Это секс. Ничего больше.
— Что? — восклицание Шона такое громкое, что мне пришлось отвести телефон от уха.
— Не надо, — предупреждаю я.
— Мне нельзя праздновать, что мой лучший друг впервые потрахается за… подожди. Четыре года, одиннадцать месяцев и восемь дней?
— У тебя есть календарь, который отслеживает, когда у меня был последний секс? Ты гребанный псих.
— Трудно не считать, когда ты установил рекорд по самому долгому периоду воздержания в мире. Не пудри мне мозги, Эйден. Мне нужны подробности.
— Это Мэгги.
— Мэгги? — повторил он. — Со съемок?
— Да. Мы нашли общий язык. Пламя разгорелось. Я спросил, не хочет ли она провести ночь со мной, и она согласилась. Теперь я готовлю ей ужин, схожу, блять, с ума и задаюсь вопросом, хватит ли восьми презервативов, потому что я буду выглядеть гребаным неудачником, который продержался всего шесть секунд ведь у меня не было женщины уже полдесятка лет. Господи, это была глупая идея.
— Эйден. Ты же знаешь, что ты не неудачник, верно? Я просто подначиваю тебя по поводу всего этого периода воздержания.
— Я знаю. Я просто… Она особенная, Шон. Потрясающе умная. Забавная. Чертовски сексуальна. Я знаю, что это всего лишь одна ночь, но я не хочу ничего испортить. Я хочу, чтобы все прошло хорошо для нее.
— Хочешь совет? Отнесись ко всему спокойно. Какая разница, будет ли у вас секс на диване или в твоей комнате? Ты проведешь время с женщиной, которую считаешь потрясающей. Это прекрасно, чувак.