Чувства на камеру (ЛП)
Мне это нравится.
Ко мне никогда не относились так, будто я — центр мира. Наивысший приоритет и самая желанная ценность. Я всегда жаждала этого ощущения. Эйден Вуд, мужчина, о существовании которого я знаю меньше времени, чем занимает у меня путь до работы и обратно, за пятнадцать минут громко и недвусмысленно дал мне почувствовать себя более желанной, более значимой, чем другие мужчины за полдесятка лет.
В основании моего позвоночника разжигается пламя, пока я любуюсь его профилем. Этот изгиб его подбородка. Длина его шеи и горла, ведущая к ключицам, которые я никогда раньше не считала примечательными в мужчине. Но у него они беспощадны в своем стремлении нейтрализовать мой мозг.
Продолжай флиртовать с ним.
Ладно. Я могу это сделать.
Я сглатываю и иду к нему. Заметив мое приближение, Эйден извиняется перед женщиной, с которой разговаривает, что я расцениваю как неискреннее извинение, и широко улыбается в мою сторону.
— Кстати, они называются загонами для тележок. Я погуглил. Не хотел, чтобы ты не уснула сегодня ночью. И поскольку Интернет никогда не врет, мы можем продолжать жить своей жизнью, зная правильную терминологию, — говорит он.
Мое сердце готово разорваться и все больше кирпичей падают из крепости, оберегавшей его. Загоны для тележек. Что за глупость, что бы быть в восторге от нее. Я не пытаюсь спрятать широкую улыбку, вызванную его исследовательской работой ради меня.
— Как мило с твоей стороны. Сегодня ночью я залезу в кровать и буду видеть блаженные сны о мире, где все ставят свои тележки на место.
— Моя миссия здесь. — Эйден засунул свои руки в карманы и покачивается на подушечках ступней. — Все не так уж плохо, верно? Я думал, будет гораздо хуже, и был до смерти напуган, когда ехал в метро. Возможно, мой друг доживет до следующего дня.
Я смеюсь.
— Смотри-ка, какой ты щедрый. Думаю, это вполне терпимо.
— К черту, мы можем уйти, когда захотим, да?
— Теперь уже слишком поздно отступать. Фотографии могут стать только лучше.
— Я ценю твой оптимизм, Мэгги, но день только начался. Еще куча времени, чтобы сорвать этот прогресс, которого нам удалось достичь.
— Кстати говоря о молодежи, у меня есть к тебе вопрос.
— Выкладывай. — говорит Эйден.
— Сколько тебе лет?
— Мне сорок пять. В июле исполнится сорок шесть, и осознание того, что я ближе к пятидесяти, чем к сорока, чертовски ужасает. А тебе?
— Мне тридцать четыре. Мой день рождения в апреле.
— Если бы я знал хоть отдаленно что-нибудь классное в астрологии или лунных знаках, я бы использовал их, чтобы впечатлить тебя. Но я не знаю, поэтому придется остановиться на чем-то менее интересном. Какие у тебя есть хобби?
— Я люблю читать и проводить время с друзьями. Джеримайя, которого ты знаешь, и Лейси. — Я указываю на парочку, наблюдающую за нами. Эйден машет им рукой. — Когда погода хорошая, я катаюсь на роликах по музеям. Я люблю поесть и хожу время от времени в спортзал. Мой любимый праздник — Хэллоуин, и я обожаю украшать дом. Я предпочитаю проводить время дома, нежели в баре или клубе. Чем старше я становлюсь, тем больше ценю эти тихие минуты на диване. Прости, я слишком много говорю.
— Не извиняйся. Ты можешь рассказать мне все, что считаешь нужным. Мне очень нравится узнавать про тебя.
— Чем ты занимаешься в свое редкое свободное время? — спрашиваю я.
— Я работаю много, с чем, вероятно, ты можешь поспорить. — говорит он. — Спорт — это то, что мне тоже нравится. Смотреть, конечно. Почти уверен, что я порвал бы подколенное сухожилие, если бы попытался быть полу- спортсменом. Я люблю читать. Триллеры — мой любимый жанр, но я открыт для любой художественной литературы. Кстати, ты не сказала. Какие твои жанры в книгах?
— Романтическая литература. Есть что-то такое приятное в том, чтобы начинаю читать книгу и знать, что два героя, в которых ты влюбилась, тоже влюбятся друг в друга.
— Моя дочь обожает любовные романы. Не могу заставить ее от них оторваться. Тебе прийдется рассказать мне о своих любимых авторах. Она всегда ищет новые книги, что бы почитать.
У меня перехватывает дыхание в горле, и мир уходит из-под ног.
— У тебя есть дочь?
Глава 10
Мэгги
— Да, есть, — говорит Эйден. На моем лице написано напряжение, поскольку он отстраняется назад. — О, черт. Ты подумала, что я… блять. Прости. Это я виноват, что случайно сбросил на тебя эту бомбу. Мне следовало бы начать эту речь с важной информации о том, что я также разведен. Я уже много лет как одинок.
— Ты разведен?
— Да. Вот уже на протяжении пяти лет.
— Извини, я не ненавижу детей. Я просто подумала, что возможно ты тем мерзавец, и я была застанута врасплох.
Он смеется, глубоко, я чувствую всем телом, до самых пальцев ног.
— Нет, я просто идиот, который был очень взволнован общением с тобой и сказал все не по порядку. Давай я попробую заново: Привет, Мэгги. Я Эйден. Мне сорок пять, я разведен и холост. У меня также есть дочь. Хочешь быть друзьями?
— Только если ты расскажешь мне о своей дочери. Какая она?
Эйден загорается ярче, чем Полярная звезда.
— Ее зовут Мейвен. Или Мэй, как я ее называю. Ей шестнадцать лет, она учится в средней школе, любит плавать и читать. Ее любимый предмет — английский язык и она хочет стать редактором в крупном издательстве, когда она закончит колледж.
— Вау, она просто бесподобная. — Я улыбаюсь при мысли о том, как Эйден сопровождает толпу девочек-подростков на метро из одного места в другое. — Обожаю девушек, которые мечтает по-крупному. На кого она похожа?
— Если исходить из внешних черт, она могла бы быть моим близнецом.
— Ты гордишься ею.
— Не сказать словами как, — говорит Эйден. — Она побуждает меня стремиться стать лучше. Как насчет тебя? Есть дети? Замужем?
— Нет. Ни то, ни другое. Я была замужем. давным-давно. Сейчас тоже одинока.
— Мне кажется, ты меня копируешь. Доктор. В разводе. Без отношений.
— Ты тоже не ищешь отношений? Потому, что я избегаю знакомств в ближайшем будущем.
— Я тоже не ищу отношений. Ты же знаешь, какая у нас профессия. Долгие часы работы, эмоционально истощающие и физически тяжёлые. Это не дает мне… нам… много времени на свидания.
Я хмыкаю и решаю пройтись по лезвию ножа.
— Интересно. Два одиноких человека, которые не хотят отношений. Прямо целый мир возможностей.
О, господи
Я не знаю, что я говорю или почему я говорю это, но мне просто хочется. Давление в моей груди нарастает при одной мысли о том, что я смогу провести еще больше времени с Эйденом, каким бы оно ни было.
Глаза Эйдена темнеют, керосин и языки пламени пробиваються сквозь ореховый цвет.
— Моя дочка сказала мне, что я обязан выпить кофе с женщиной с фотосессии после того, как мы закончим. Тебе это интересно, Мэгги?
Никогда еще мое имя не звучало так опасно, так порочно и так правильно. Является ли кофе метафорой для чего-то другого? Какого-то термина, который мне незнаком, потому что в последнее время меня доводят до оргазма и возбуждают только заряжаемые игрушки и мои два пальца? Я сглатываю, не заботясь о том, как что это может значить, я просто хочу этого.
— Кофе звучит заманчиво, — говорю я. Я с трудом узнаю свой голос. Он глубокий, полон нужды и сильного желания, и нет, я не должна этого хотеть.
Но, блять, я действительно хочу.
Эйден делает шаг ко мне и улыбается, ещё одна улыбка, что брошена в мою сторону. Я коллекционирую их, как маленькие сокровища и ракушки, найденные на пляже. Его пальцы тянутся к моему уху и заправляют за него непослушную прядь волос. Его прикосновение ласкает мою щеку, и он наклоняется ближе к моему уху, и шепчет,
— Я надеялся, что ты это скажешь. Думаю, мы будет отличными друзьями.
Дышать невозможно. Задача, которую я не в состоянии выполнить, слишком занята тем, что запоминаю морщинки вокруг его глаз. Форму его губ, движение его руки по изгибу моего лица, тепло его тела так близко к моему. Я слышу, как он испускает вздох, удовлетворенный и довольный, словно призрачный поцелуй, касающийся моей кожи.