Точка Бифуркации IX (СИ)

Но самое забавное началось уже ночью, когда многие из местных управленцев, наевшись успокоительных, легли спать. По совету Святогора, бесы стали занимать их тушки и записывать на камеру видеозаписи с признаниями. И по итогам полученных данных оказалось, что рыльце в пушку оказалось буквально у каждого. Причём до такой степени, что хоть каждого на виселицу веди…
К слову, стоило отметить, что натренировавшиеся в подобных диверсиях демоны умудрились всё провернуть таким образом, что до текущей секунды, ни один из сидевших передо мной людей ни о чём не догадывался.
Проблемы были везде. Изношенность инфраструктуры, скрытые аварии, недофинансирование ключевых проектов по оснащению медцентров и учебных заведений — это только малая часть. Малый бизнес разорялся под давлением монополий и коррупции, а многие предприятия существовали лишь на бумаге. Ну а что касалось уровня преступности, про который тут Гречаников пытался нарисовать красивый отчёт, то он и вовсе вырос, а непосредственно его люди были замешаны в связях с криминалом. Весь отчёт был попыткой скрыть собственную некомпетентность, преступную халатность и коррупцию под маской доблестного служения. И это если выражаться культурным языком.
— Ваша Светлость, — вновь заговорил Александр Витальевич, отметив моё молчание, — наш город успешно справляется с переходным периодом. Мы сохранили позиции в экономике, обеспечили благополучие граждан, продолжаем развивать социальные программы. Наша команда работает слаженно и эффективно, на благо всего региона, — он врал из последних сил, судя по всему, наивно надеясь сбежать из города, когда всё немного успокоится.
Когда на слова Гречаникова я вновь ответил выжидательной паузой, в комнате воцарилась напряжённая тишина. Медленно поднявшись с места, я провёл взглядом по лицам каждого из присутствующих. Чувствовалось их напряжение в ожидании моей реакции. В глазах чиновников читалось беспокойство, а у некоторых — откровенный страх.
— Хорошо, — произнёс я ровным голосом, стараясь не выдать своих эмоций. — Теперь моя очередь.
На этих словах я неспешно достал из кармана свой телефон и, подключив его к портативному проектору, который добыли для меня демоны, зашёл в раздел видеозаписей. В следующую секунду, подчиняясь моему безмолвному сигналу, свет в помещении погас, а на одной из стен появилась проекция экрана с моего смартфона.
— Это Сергей Анатольевич. Министр энергетики, если кто не знает, — начал я, мельком оглядев напрягшегося мужчину в сером костюме, который уже начал бледнеть. — В вашем отчёте утверждается, — продолжил я, взяв в руку одну из папок на столе перед собой, — что наша гидроэлектростанция работает стабильно? Очень любопытно, почему тогда треть городской сети находится в аварийном состоянии? Почему отчёты об утечках ресурсов и авариях вы скрывали последние три года? А средства, выделенные на модернизацию, были присвоены вами и вашими подчинёнными? Впрочем, можете не утруждать себя ответами — мужчина на видео всё расскажет.
Он побледнел ещё больше, губы его задрожали. Он пытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Тем временем я включил видеозапись, которая стала изливать такой поток откровений… Сергей Анатольевич изобличал и себя самого, и Гречаникова, и некоторых других коллег, участвующих в их общих схемах.
Выключив видеозапись спустя минуту, я, медленно оглядывая присутствующих, остановил взгляд на главе администрации, который сейчас сидел бледный, опустив глаза.
— Вообще, у меня практически на всех присутствующих есть подобный материал. Но сейчас я немного поразмышлял и решил не тратить на это много времени. Но вас, Александр Витальевич, — холодно оглядев уже трижды вспотевшего мужчину, — мы всё же послушаем. Хотелось бы понять, почему мой народ живёт в разрухе, в то время как вы устраивали роскошные банкеты и строили себе особняки, попутно набивая карманы наворованными деньгами. Вы устроили из Темногорска сырьевую базу без перспектив и будущего.
Следом включилась видеозапись, на которой все без труда узнали лицо Гречаникова. Сидевший на стуле в собственном кабинете мужчина, холодным, спокойным и немного монотонным голосом рассказывал о многочисленных откатах, преступлениях и коррупционных схемах. Но самым главным в этом рассказе оказалось не это. Александр Витальевич ко всему сказанному также признался, что был поставлен на это место Пожарскими исключительно с целью превращения моего княжества, как уже говорилось выше, в ресурсную базу. Из Темногорска изо всех сил тянули соки, стараясь как можно меньше вкладывать в ответ.
  
Логика такого откровенно странного со стороны Пожарских решения для меня лично объяснялась только их ненавистью и желанием не просто уничтожить наш род, но и предать забвению все былые достижения, историю и культуру. Ну и вдобавок, бедными и необразованными людьми, как считалось, управлять легче и проще.
В комнате повисла гнетущая тишина. Казалось, время замерло и каждый звук отдавался эхом. Чиновники сидели, не смея поднять глаза, их лица выражали смесь страха, стыда и отчаяния. Они понимали, что игра окончена и отступать некуда.
Я сделал глубокий вдох, стараясь удержать эмоции под контролем. Гнев кипел внутри, но я знал, что должен действовать хладнокровно.
— У вас была возможность служить своему народу, сделать жизнь людей лучше, — продолжил я, медленно обводя их взглядом. — Но вы предпочли наживу и ложь.
В следующую секунду отдав ментальный приказ своим бесам, я наблюдал как искажаются лица людей, в страхе обнаруживающих возле себя появившихся по их душу демонов.
— Уведите их, — сказал я ровным голосом. — Всех.
Началась суматоха. Министры и чиновники вскочили со своих мест, пытаясь что-то сказать и оправдаться.
— Ваша Светлость, это недоразумение! — воскликнул министр торговли, протягивая ко мне руку.
— Это ошибка!
— У вас нет доказательств!
Ещё несколько секунд — и все так или иначе запятнавшие свою репутацию «слуги народа» исчезли прямо на глазах.
Когда зал практически опустел, я огляделся вокруг. Десяток перепуганных секретарей, ещё столько же помощников и замов, обособленно застывший офицер полиции, ну и мы со Святогором и Викторией.
— Теперь вы — начальник полиции, — сказал я коротко, встречаясь взглядом с полковником. — Справитесь?
Он молча кивнул, принимая приказ с профессиональной сдержанностью.
— Сделаю всё возможное, Ваша Светлость, — произнёс твёрдо мужчина.
Следом переводя взгляд на оставшихся людей, ныне застывших в ожидании, я поднялся с места и на ходу произнёс:
— Рыба гниёт с головы, господа. И от этой гниющей головы я сейчас избавился. Вам всем оказана честь и доверие заместить своих бывших начальников. Будьте добры сделать так, чтобы вас ни на кого менять не пришлось. Нам предстоит много работы, — воодушевляющим тоном подвёл итог своей речи я. — Но мы справимся.
Естественно, кто-то среди этих людей так или иначе был замешан в схемах, которые проворачивало их начальство. Но самых активных и бесперспективных я уже отправил в тюрьму вслед за их шефами. Оставшиеся же, своей биографией и исходя из той информации, что мы успели обработать и осознать, всё же надежду вселяли.
* * *
Раннее утро принесло в город холодный ветер, который хлестал по пустынным улицам, наполняя их приглушённым воем. Светило только начало подниматься над горизонтом, окрашивая облака бледным золотом, но его свет не добавлял тепла.
Я стоял на пороге храма, возвышавшегося посреди центральной площади, и смотрел на его сверкающий фасад. Белый камень, гладкий и будто безупречный, резко выделялся на фоне города.
Святогор молча стоял рядом, крепко сжав руки за спиной. Его взгляд был мрачным, лицо неподвижным, словно высеченным из камня. Даже он не скрывал своего недовольства. А вот Викторию я с собой брать не стал, намеренно оставив в гостинице.
— Старались, — бросил я, медленно осматривая резные колонны у входа.