Точка Бифуркации IX (СИ)

— Почему нет? Это может быть полезно для нас.
Дядя, в эту секунду оторвавшийся от своего наблюдения, повернулся ко мне.
— Безопасность — вот наша приоритетная задача, — произнёс он своим глубоким голосом. — Впрочем, если Пожарские вдруг рискнут устроить какую-то провокацию на юбилее князя Воронцова, у нас волей-неволей появится разъярённый союзник.
— Признаюсь, таких мыслей в моей голове не было, — улыбнувшись, заметил я. — Но не думаю, что это реально, — отметив заинтересованные взгляды присутствующих, я решил немного объясниться. — Исходя из той информации, которую я принял от Меншиковых, Якушевых, Белорецких и ряда других потенциально союзных родов, все они получили предупреждение от императора о невмешательстве. Пожарские это знают, и вряд ли подарят кому-то казус белли.
Виктория подняла глаза от книги, её взгляд был проницательным.
— Думаю, ты прав, даже мой отец, при всей его ненависти, в такой ситуации не пошёл бы против воли императора, — произнесла она тихо, но уверенно. — Правда, у него-то теперь как раз с причиной для войны проблем нет. Имей это в виду.
Её слова заставили меня крепко задуматься. Несмотря на никуда не девшееся недоверие к девушке, нельзя было отрицать здравый смысл в её предупреждении.
— Приму к сведению, — ответил я, коротко кивнув.
Степан встал и подошёл ближе.
— Только давай на этот раз подготовимся лучше, — промолвил он. — Надо добыть план их дома и усадьбы в целом, а также продумать несколько вариантов эвакуации. Дядя Святогор, мы хотим в этом участвовать, — тут же за себя и Максима бросил он в сторону безопасника.
— Хорошая идея, — согласился я, с трудом сдерживая рвущуюся улыбку.
Не знаю почему товарищ решил сегодня акцентировать на этом внимание, может, всё ещё переживал из-за недавней ситуации в банке, но мы и раньше подходили к планированию операций с умом. Хотя, стоит признать, что теперь бы я, учитывая нынешние знания, внёс бы ряд серьёзных корректировок в не самый удачный план ограбления вражеского банка. Как минимум бы укомплектовал всех своих людей противогазами…
— Кстати, не забудь про подарок, — вывел меня из рассуждений Максим, ничуть не противясь недавним словам товарища. — Приходить с пустыми руками не пойдёт.
Я рассмеялся.
— Об этом-то я как раз и забыл… Но думаю, у меня найдётся кое-что, что может понравиться князю.
В комнате воцарилась уютная тишина. За окном медленно опускалась ночь, укрывая город мягким покрывалом темноты. Я подошёл к окну и посмотрел на мерцающие вдалеке огни. Грядёт новый день, полный неизвестности, но в этот момент я ощущал странное спокойствие и уверенность в своих действиях.
За спиной послышались тихие шаги — это был Степан. Он подошёл без лишних слов и встал рядом, устремив взгляд в темноту за окном. Мы молча стояли бок о бок, и это молчание было наполнено глубоким взаимопониманием. Я знал, что могу положиться на своих друзей, и это придавало сил. Где-то в глубине души зародилось ощущение, что грядущие события станут переломными, и от того, как мы проявим себя, будет зависеть многое.
— Пожалуй, самое время отдохнуть, — произнёс я, оборачиваясь к остальным. — Не знаю как вы, а я спать.
Нас осталось в комнате только четверо: я, мои товарищи и Виктория. Девушка, услышав мои слова, тут же подняла взгляд и на мгновение пересеклась с моим.
— А где мне ложиться?
— Хороший вопрос, — протянул Максим, неудачно пытаясь спрятать свою усмешку.
Степан, уже успевший развалиться на своём диване, подперев подбородок рукой, с видимым интересом и нескрываемой иронией в голосе добавил:
— Да, Алексей, где же наша гостья будет спать?
На этих словах на лицах моих друзей тут же проскользнула ехидная улыбка. Вопрос об этом витал в воздухе с самого начала. Дело в том, что ютились мы тут втроём не просто так. Во-первых, в покоях императора имелась своя обособленная уборная со всеми нужными удобствами. А во-вторых, свободных помещений, в которых можно было жить в этом крыле, с готовым ремонтом, установленной мебелью и проведённым электричеством, тут было не так много. Да и те все были заняты моими людьми. Так что выбор у княжны был либо ютиться с нами, либо в соседних помещениях с охраной, о чём я девушке, собственно, сейчас и сообщил.
  
Следом пожав плечами и совершенно не чувствуя неловкости, я добавил, кивнув в сторону просторного ложа под балдахином:
— Кровать большая — укладывайся.
Виктория слегка покраснела и отвела взгляд.
— Может, это не совсем… уместно? — тихо произнесла она.
Максим хмыкнул:
— Ну почему же, в этих покоях наверняка и не такое видели.
Я вздохнул и закатил глаза, а вот Степан друга тут же поддержал:
— Да ты не переживай, с Лёшей спать очень спокойно и безопасно. Можешь вообще не беспокоиться. У него вон даже пистолет всегда в кармане имеется.
Я покосился на товарища, но он лишь невинно улыбнулся, в то время как Максим сделал вид будто подносит микрофон ко рту и читает рэп:
— Носил в кармане ствол, носил патрон в стволе. Через окно ОМОН, вещдоки на столе.
Знакомая песенка…
Виктория, наблюдая за этой картиной, хоть и заметно смутилась изначально, но следом на её лице неожиданно проявилась лёгкая улыбка. Правда, затем девушка опомнилась и, вновь приняв серьёзный вид, попыталась найти альтернативу:
— Может, я лучше лягу где-нибудь здесь, на диване?
Максим развёл руками:
— Боюсь, нам с тобой вдвоём тут будет немного неудобно. Да и признаться, ворочаюсь я во сне сильно.
Степан, прищурившись, предложил:
— А может, мы втроём сдвинем диваны и устроим тебе королевское ложе?
Светлицкая на этих словах посмотрела на меня в поисках поддержки. Но я встретил её взгляд без лишних эмоций.
— Я сразу предупреждал, что мы живём в довольно скромных условиях.
На этих словах Стёпа не удержался и хрюкнул, а Максим прикусил губу, покачав головой. Княжна и вовсе посмотрела на меня так, будто я над ней откровенно издеваюсь. К слову, стоило видеть лицо девушки, когда после нашего разговора в парке мои бесы переместили нас в эти хоромы.
Покои императора производили впечатление даже на разбирающихся в роскоши людей, а княжну, судя по обрывкам той информации, что я получал, несмотря на её происхождение, никто особо не баловал. Хотя она и выросла в одной из богатейших семей в стране, сам патриарх, вроде как, в отличие от своего брата, долгие годы пропагандировал аскетизм.
— Интересно было бы посмотреть, как вы жили до того, как вам пришлось себе во всём отказывать… — негромко произнесла девушка, искоса оглядывая внутреннее убранство окружающего помещения.
— Да уж получше, — буркнул я, откидывая покрывало с постели.
Светлицкая вздохнула, понимая, что сопротивление бесполезно. Комната и так была заставлена мебелью, и тащить сюда ещё одну кровать никто не собирался. Так что ей следовало либо смириться с обстоятельствами, либо спать стоя.
— Хорошо, раз ты не возражаешь, — кивнув собственным мыслям, произнесла девушка и добавила, указывая в сторону уборной. — В пижаму переодеться там?
— Не, ну если… — начал было, сдерживая смех, Стёпа, но я его спешно остановил.
— Да. И все остальные гигиенические принадлежности, которые ты попросила купить, мы тоже оставили в ванной комнате.
— Хорошо, спасибо, — кивнула Виктория и следом поднялась с места, но сделав несколько шагов, неожиданно остановилась и, заглянув мне в глаза, произнесла: — Хотела еще спросить… А почему в коридор-то выходить нельзя?
На этих словах мы с друзьями многозначительно переглянулись. Ей действительно ещё никто ничего не объяснял, так что любопытство Светлицкой понять было можно.
— Ты ещё не догадалась? — серьёзно оглядел я собеседницу. — Мы живём в императорском дворце. В его покоях. Это крыло сейчас закрыто на ремонт, и мы немножко тут хозяйничаем, пока никто не видит. А за дверь ходить не стоит, потому что в таком случае возрастает риск быть замеченным охраной дворца. Не хотелось бы отсюда съезжать раньше времени — вид из окна красивый.