Связанные браком (СИ)
Не нужно было быть предсказателем, чтобы четко знать: мы с сестрой не попадем на один и тот же факультет. Боевой — это элита, и не только на территории Катрионской Академии. Выпускники этого факультета — лучшие маги обоих королевств на Светлой земле, и у Микаэлы были все шансы поступить на боевой, тогда как я могла не поступить в академию вообще.
— Но он согласился помочь нашей семье, — заступилась сестра за нашего дядюшку.
— Ты это про бал? — удивилась я. Никогда бы не подумала, что сестре это важно. — Ты же никогда не интересовалась такими вещами.
— Да при чем тут это, — махнула рукой Мики и повернулась ко мне, продолжив шепотом: — Мне мама рассказала по секрету, что он тебе поможет поступить, ну… — Мики потупила взгляд. — Конечно же, если у тебя не получится самой.
— Мики! Зачем же вы так. — Я обессилено разжала руки, и плавной волной из них выпал черный шелк чужих волос. — Мы же договаривались, что если я не поступлю, то поеду обратно.
— Договаривались, — закивала сестра, щуря глаза, — только вот я лично не уточняла, своими силами ты поступишь или нет. Ты, кстати, тоже об этом не говорила.
— Ты сейчас серьёзно? — Я не верила собственным ушам.
— Я о тебе забочусь, Мелания, — покровительственным тоном произнесла Микаэла, следом пошли нотации: — Ты представляешь, какой будет позор для тебя и для всей нашей семьи, если ты не поступишь?
Представляла. Ох, как же хорошо я все это представляла. Изо дня в день вот уже несколько месяцев только об этом и думала. Ни есть, ни спать по-человечески не могла. Стоило только представить, что маг-проверка покажет, какой же я бездарь, и выгонит меня вон, так слезы подступали к глазам, а в горле першило, будто я наелась горохового перца.
— Потому-то я и не хотела ехать в академию с тобой, — с трудом удержавшись от всхлипа, произнесла я, — Да кому вообще нужно это высшее образование? Потом ещё отрабатывай целых десять лет на благо королевства! А вдруг на горную гряду отправят?
— Милая, тебя никто туда не отправит.
— А я не про себя! — Я взмахнула руками и уползла на свою половину кровати. Я спала у стенки и сейчас больше всего на свете хотела отвернуться от сестры и начать считать бантики на гобелене. — Я о тебе! — Я забралась под одеяло и все же поделилась с сестрой своим страхом: — Вдруг тебя отправят на границу? Мики, ужасная война не закончится никогда! Я боюсь за тебя…
Выпалила все это на одном дыхании и все же отвернулась от своей близняшки. В попытках отгородиться от всего мира начала считать бантики, но должного успокоения не нашла. Все, однозначно все в моей жизни было не так. С самых первых мгновений, когда я родилась позже, намного позже своей сестры, едва не убив мать.
Никто не знал, что у аты Анрэйн будет двойня. Все лекари, несмотря на огромный живот, твердили, что ребёночек один. Мики родилась первой, а я спустя сорок минут.
Только когда безмозглые врачеватели, так и не выяснив причину кровотечения у роженицы, начали её зашивать, мое маленькое тельце решилось явиться этому миру.
Так и было по жизни: я всегда отставала от сестры — не обладала её умом, сообразительностью, даром, я даже общаться с посторонними людьми не умела, всегда и во всем полагаясь на Мики.
Даже сейчас я смогла уснуть лишь после того, как сестра тихонько легла рядом, укрывшись своим более легким одеялом, и обняла меня.
— Все будет хорошо, милая. Верь мне.
И я ей поверила…
Глава 4
Настоящее. Россия. Декабрь 2019 года
Когда наступил рассвет и я открыла глаза в своей комнате чужого для меня мира, я почувствовала сожаление. Как же мало в тот день я общалась с родителями. За сожалением пришла тоска. Дикая, снедающая душу. Тоска по никогда не унывающей матушке и рассудительному отцу. Мне безумно не хватало их любви, поддержки, наполненных теплотой взглядов и воодушевляющих, заряжающих сумасшедшей энергетикой улыбок.
Мике повезло, она не помнила родителей, она вообще ничего не помнила, но сегодня я должна была, просто обязана все ей рассказать. Тянуть время было больше нельзя, надеяться на знакомого незнакомца тоже без толку, нужно отправляться в АКЭМ и искать выход там.
После сегодняшней ночи я помнила в мельчайших деталях именно то, что мне сейчас требовалось, — правила нашего королевства и Катрионской Академии Магии.
Я усмехнулась, поднимаясь с кровати.
«Все же тетка гениальна. В зельеварении она лучшая на всей Светлой земле, возможно, и на всей Темной тоже», — отметила я про себя, потягиваясь и прогоняя непрошеную зевоту.
В квартире было тихо. Микаэла до сих пор спала, она обожала подолгу нежиться в кровати на выходных, и сегодняшний день не стал исключением.
Я зашла на одинокую кухню, вставила в кофемашину капсулу с любимым напитком и включила аппарат. На это я была способна.
За время считаных секунд ожидания я провела кончиками пальцев по гладкой каменной поверхности белой столешницы, впитывая в себя ощущения. Я прощалась с техногенным миром. Неспособность готовить не помешала мне обставить кухню по своему вкусу, заполнив дорогой, качественной мебелью и кучей нужных, полезных и таких забавных аппаратов. Я буду скучать по микроволновке, кофеварке, соковыжималке, блендеру, даже по электрочайнику. Про сотовые телефоны, телевидение и интернет и говорить не стоило. За последние десять лет я намертво срослась с такими необходимыми вещами, существование без которых казалось мне больше невозможным.
Я облокотилась на подоконник с чашечкой ароматного кофе в ладонях и засмотрелась в окно на бравого дворника с лопатой, который очищал двор от снега. Надо же, сколько насыпало за ночь. Давно я такого не видела.
— Доброе утро, — позади послышался голос сестры. — Распахлась тут на всю квартиру! Хочешь не хочешь, а все равно проснешься.
Сестра, судя по звуку, открыла холодильник и начала сопеть. Я так и не обернулась, просто прикрыла глаза и представила, как Мики в этот момент хмурит брови и накручивает на палец кончик хвоста, обдумывая, что бы ей съесть.
— Негусто, — подвела она итог своим поискам.
Я же зажмурилась еще сильнее: «О Матушка Мигрис, помоги… Подскажи… Направь на нужный путь». Я не представляла, как буду объясняться с сестрой, и в надежде на высшую помощь начала молиться богине огня — покровительнице моего дара, моей стихии. За спиной все еще слышался шум кухонной утвари, а я никак не могла решиться.
— Ты будешь яичницу с беконом? Голодающая ты моя.
Но я не хотела яичницу, мне кусок в горло не лез, даже чашка с обожаемым мной кофе казалась сейчас бездонной.
— Мы не из этого мира, — произнесла я и затаилась, по-прежнему наблюдая за дворником. Тот мне был уже давно не интересен, но мне нужна была концентрация хоть на чем-то. Смотреть на сестру сейчас было больно. Не только за нее, но и за себя.
— Понятно, — протянула Мики, — завтракать ты не будешь, да и вообще сегодня не в настроении.
Я промолчала, подбирая слова, объединяя множество мыслей в одну. По кухне пошел запах жареного бекона, совершенно не аппетитный на мой вкус. Я допила кофе, сделав последний глоток, глубоко вздохнула и наконец-то повернулась к Мике. Она была в своей любимой пижаме, которая скорее походила на вещь, купленную в секс-шопе, чем на ночной костюм для благородной аты. Очередное мое упущение. Хотя разве в силах я была бороться с обычаями и моралью этого мира? Я постучала по чашке ногтями и повторила:
— Мы с тобой не из этого мира, — четко проговорила я, отделяя каждое слово от предыдущего.
Сестра перевернула мясо и, неторопливо разбив скорлупу яиц, вылила их на сковороду. Только потом повернулась ко мне.
— Милая, у тебя был настолько тяжелый день? — участливо спросила она.
Заботливая.
— Безумно тяжелый, — согласилась я, — спонсор больше не будет инвестировать мою научную работу.
— Мне жаль. — Мики подошла ко мне и накрыла мою руку, которой я сжимала край подоконника, сама того не замечая. — Но это же не страшно, правда? Обязательно появятся другие спонсоры, и ты найдешь лекарство. Я верю в тебя.