Пара лебедей на Рождество (СИ)
Сочельник
Сочельник Рождества Христова. Сегодня Арсений Петрович уступил нашей говорливой кухарке своего лучшего, и единственного, подмастерья; и потому я целый день помогал хлопотать на кухне, подьедая за расторопность сладкие имбирные пряники прямо с печи. С самого утра дом этот, наш дом, Мой Дом, дышит праздником. Хвоей, карамелью и распаренным имбирём. Мандарины… Вкусно пахнущие мандарины…С утра хлопот хватало, но они приносили скорее удовольствие, чем усталость. Все таки, не каждый день встречаем такой праздник! В третий раз протерев выглаженной салфеткой самый нарядный сервиз, поднял в потолок глаза, мечтательно уставившись на побелку, скрывавшую пожелтевшие пятна на потолке… За этот месяц столькое случилось! Да, чёрт побери, сказали бы мне в Ноябре, что моя жизнь станет такой, я этому человеку в лицо бы плюнул! Но, это так, и благодарность за новую страницу, которую я неожиданно пролистал, хочется выразить. Кому-то. Кому-нибудь. Хоть духу Рождества, хоть самому Господу Богу… Я даже молиться начал! Раньше не молился, а теперь вот, поверил.
" Спасибо тебе, Боже, что помог найти просвет из тьмы. Спасибо тебе, что открыл глаза на людей других сословий. Спасибо, что даёшь мне эту пищу, и тепло. Спасибо за то, что подарил миру таких замечательных людей… За Злату. Спасибо, что на земле существует кто-то, кто так походит на небесное создание. Спасибо, что в один морозный вечер, в поисках куска хлеба, я нашел нечто гораздо более важное. Я нашел девочку с парой золотавых лебедей…"
Андрей Николаевич в последнее время часто был занят. И в тех редких случаях, когда его удавалось застать за глинтвейном в гостиной, лицо его было озадаченным, бледным… Знай я его несколько лучше, мог бы сделать смелое предположение, что мужчину терзает печаль. Однако, он никому не жаловался на неприятности, а если такой человек и был, то он бы вряд ли стал делиться со мной откровениями господина. Злата, кажется, тоже чувствовала в его поведении неладное. Потому старалась проводить в обществе отца как можно больше времени. По крайней мере столько, сколько он позволял, по возможности. И она часто грустила, сидя на диване у его кабинета. Какой-то частью своей необознанной души я понимал, как сердце ребенка рвется от боли родителя. Но, это были довольно скудные познания. Мне хотелось поддержать… Почему-то чувствовал свою вину. Один раз даже не сдержался и спросил, имеет ли отношение к проблемам хозяина имения тот Чертов индюк и его зазнавшийся папаша. Но, Андрей Николаевич только задорно взьерошил мне волосы, и, грустно улыбаясь, заверил, что я к его сложностям не причастен. Что ж, возможно, это и правда меня не касается…
Тем временем в школе я ежедневно узнавал что-то новое. Учиться оказалось довольно интересно! Кто бы мог подумать? И учительница даже временами хвалила меня за старания, хоть я и отставал от сверстников по всем ведущим предметам. Все познается в сравнении, говорила она. Остальные учатся уже несколько лет, а я несколько недель. Не стыдно ошибаться, стыдно не желать научиться.
— Что ты ворон считаешь?! — Утирая рукавом испарину со лба, недовольно буркнула Тамила Сергеевна. — Гости скоро будут! Пора накрывать на стол! Сейчас, немного поработаем, и сами сядем пировать! — В свойственной себе манере сменила гнев на милость… Ничего не меняется.
— Да-да… — Отмахнулся, взял со стола разнос с расписными тарелями и запеченными цыплятами, и уже было думал направиться в столовую, но, резко обернулся, потянулся к столу, и ухватил с пиалы спелую хурму; улыбаясь прямо в лицо беспокойной кухарке.
— Ах ты негодник! — надула щеки, мылясь рвануть за мной вдогонку, но, не смогла развернуться в проходе между столешницей и печкой. Неловко застыла… И залилась звонким смехом… — Куда уж мне до тебя! Иди! За фрукт после будешь помогать драять противни!
— Обязательно! — Бросил в ответ, скрываясь в дверном проёме…
***************
Столы накрыты. Камин растоплен. Андрей Николаевич ожидает прихода гостей на излюбленном месте. Злата рядом, листает сборник стихов. Я в пятый раз поправляю столовые приборы, и невольно наслаждаюсь рождественской музыкой, доносящейся с магнитолы, и дивными ароматами стряпни умелой поварихи. И всё бы ничего, если бы приглашенные не опаздывали на пол часа…
— Пап, не расстраивайся, хорошо? — подбадривала мужчину златовласка, периодически отрываясь от книги. — Ну, подумаешь… Не пришли! Большое дело!
Даже боковым зрением видно, что не утешают его слова дочурки. И я поник… Нет больше охоты услужить чёртовым зазнайкам!
— Милая… — Потянул устало голос, неохотно проворачивая в руке дымящуюся кружку. — Все нормально, не беспокойся обо мне…
— А давай! Давай! — Звонко затараторила, подскочив с ковра и отбросив в сторону переплёт. — Давай всех наших созовем! А что? Пропадать такому пиршеству? Чем, скажем, Арсений Петрович, или Тамила Сергеевна хуже этих важных шишек? Или вон… — Повела глазами в мою сторону и смущённо опустила голову, от чего и мне в момент стало жутко неловко, но очень приятно! — Дмитрий, к примеру. Разве он меньше достоин красиво встретить праздник, чем дети соседской знати?
Мне от ее слов в горле ком стал! Чуть не поперхнулся! Ну что за наивная девочка… Как же додуматься до этого можно было?! И вот, совсем уж полной неожиданностью стал ответ господина…
— А давай! Димка, сделай милость, позови всех к праздничному столу!
Теперь и сомневаться не приходится… Добрым нравом лебедке было в кого пойти…
***************
Все собрались. Ребятня и старики, господа и челядь. Все, как одна большая семья. Стоят вокруг большого стола, заставленного яствами и напитками. Мелодичные звуки рождественских песен баюкают слух. Гирлянда обрамляет сияющим заревом пространство уютной комнаты. Огонь в камине греет. Нарядная ель наполняет ароматом праздника, а игрушки на ней красят настроение во все возможные оттенки радужных переливов. Хозяин имения возносит взгляд к потолку, а после склоняет голову в поклоне. Все присутствующие читают про себя молитву. И я бормочу обращение к всевышнему, своими словами. А после… Торжественно подняв бокал, Андрей Николаевич любезно пригласил присоединиться к нему остальных. Кто-то пил вино… Мы со златовлаской подняли хрусталь, наполненный вишнёвым соком.
— Дорогие мои! Рад сообщить, что это первый сочельник, который я встречу с по настоящему близкими людьми! — Искренне провозгласив тост, мужчина вызвал по правде бурный отклик в сердцах окружающих. И я… Я тоже, услышал, как гулко заколотилось сердце. Злата положила на мое плечо ладошку, и я поднял на нее чуть влажный взгляд.
— Смотри… — Робко шепнула, поведя головой в сторону ёлки. Последовал ее воле, и уставился на самую густую ветвь, на которой покачивались Наши лебеди… — Надеюсь, и через год, и через два, и через пять лет мы будем вот так вот, стоя рядом, смотреть за их нехитрый танец…
Вот так начиналось мое самое лучшее, первое, настоящее, Рождество…
****************
Гулкий возглас детей под окнами заставил открыть глаза… Многое изменилось. Миновало немало времени… Однако этот великолепный запах манит ни чуть не меньше, чем в первый день пребывания в этом доме. Свежесваренное какао и овсяное печенье… Мммм…. Повел глазом в сторону двери. Вставать лень! Однако, дел не в проворот. До начала зимних каникул остались считанные дни, и это время следует посвятить учебе. Школьные занятия я люблю… Друзей повстречал, многому научился. Да я вообще, всю свою жизнь Люблю! Люблю ремесло, к которому Арсений Петрович приучал, как родного сына, люблю экономку и кухарку, что стали советом и утешением в любых жизненных ситуациях. Люблю хозяина имения, чья доброта спасла меня однажды, и по сей день поддерживает и окрыляет… Люблю… Люблю её…
Спускаюсь по ветвистой лестнице. В гостиной как раз наряжают ель… Кажется, она ещё более великолепна, чем тогда… Обхожу ароматное рождественское дерево, и вижу, как златовласка тянется на носочках к самой пушистой ветке. В правой руке — лебедь. В левой руке — лебедка. Словно ощутив мое присутствие, резко обернулась, встретившись с моими глазами своим небесно-голубым взглядом. Оторопела… И после улыбнулась. Как она красива! Ещё больше, чем тогда…