Не все НПС попадают… (СИ)

— Да что я там не видела на том море⁈ Одно да по тому! Жёлтый песок, пальмы, коктейли эти дурацкие с зонтиками!
Дрозд на мгновение задумался:
— Женька, а ты на Дальнем Востоке давно была?
Евгения Васильевна пожала плечами:
— Да вообще я никогда там не была. Не было такой задачи.
— Вот! Ставлю перед тобой задачу! Женька, там а-а-абалденно! Знаю место: тёплое море, дикая природа и всякая вкуснятина морская аж кишит. Поехали! Собирайся! Я не приемлю возражений!
  
Женя Васильевна засомневалась. Дрозд почувствовал слабину и развернул агитацию:
— Ты только представь: кра-а-абы, креветки, моллюски, а уж рыбы такое изобилие, и всё свежайшее, м-м-м! Мы заберёмся с тобой в какой-нибудь глухой уголок, поставим палаточку, будем жечь костёр и всё это жарить. Или варить. Вкуснятина!
— Хм! Много ты наловишь! — хмыкнула женя Васильевна.
— Я очень талантлив, ты меня недооцениваешь, — Дрозд принял горделивую позу. — А потом, у меня всегда есть запасной вариант: купить у аборигенов! Подозреваю, что у них этого добра целыми вагонами.
  
13. МАЛОЛЮДНО…
 
ТИХАЯ УЧЕБКА
Вот так получилось, что вместо положенного воскресенья Петька провёл у родителей почти всю вторую половину пятницы и почти всю субботу, а к вечеру — чтоб с утра судорожно не скакать по лифтам — вернулся в учебку.
Народу в вестибюле было сильно меньше, чем обычно. И в стеклянном блочке администрации дежурила одна-единственная девушка, незнакомая. Петька поднялся на галерейку второго этажа и решил зайти в столовую, прикупить про запас пару коробок сока — хранилище-то теперь есть, можно на размещении мелочовки особо не экономить.
По сравнению со вторничным вечером, в столовой было пусто. В единственном парне, набирающем себе ужин с ленты раздачи впереди него, Петька с радостью узнал Дэна:
— Здорово! А ты чего, не в отгуле?
— Только вернулся. У мамы с отцом рабочий график плавающий, я договорился, подстраиваюсь. Начальство не в претензии. А ты?
— Меня тоже с пятницы отправили, — Петька не стал вдаваться в подробности. — Вернулся вот, а учебка как будто вымерла.
— Есть такой эффект. А ты что, есть не будешь? — Дэн кивнул на четыре пачки сока.
Петька в раздумье оглядел линию раздачи:
— Нет, наверное. Я, по-моему, сегодня съел три завтрака и четыре обеда. Аж дышать тяжело. Минералки возьму бутылку.
Дэн засмеялся:
— А! Ты ж недавно! Меня мама тоже поначалу всё закармливала. Плакала даже, просила фотографировать — правда я ем или сплошной фастфуд. Сейчас успокоилась маленько. Пошли, составишь компанию?
Дел всё равно никаких не было.
Они устроились за тем же столом, где Петька видел компанию в прошлый раз. Тут даже столы так же стояли, три штуки сдвинутых.
— Вы что, всегда здесь садитесь?
— Ага. Уборщики уже и не расставляют, привыкли. Если хочешь — присоединяйся, как раз одно место пустует. Парни не будут против.
— Если только вечерами.
Дэн понимающе покивал:
— Знаю, кто на индивидуальном стажёрстве, все носятся как укушенные. Время поджимает, ясное дело. Но компания нужна, уж поверь. Сеструха у меня психолог, чуть что — лекции мне читает. Так что я тебе как специалист говорю: приходи потрепаться, иначе тоска задавит. Мы вот с парнями с одной школы — держимся друг за друга.
Петька вспомнил Димку Леонова. Да, здорово было бы, если б они также могли в одну учебку…
— Слушай, а на палеонтологию где учат, не знаешь?
Дэн отложил вилку и со странным интересом на него посмотрел:
— А тебе зачем? Там кратким курсом не отделаешься, если только учиться и подрабатывать. А это значит: очень мало спать, и прощай выходные минимум на три года.
— Да нет! Друг у меня там. Письмо прислал, что практические курсы начинаются. Интересно мне — если они выходят в вирт, значит, уже знают? Ну… Что мы и так все тут? Может, с ним связаться можно?
— А-а! — Дэн покрутил головой. — Нет. Точно нет, сто процентов. Я с палеонтологии, как что устроено, могу рассказать, это не секрет. Да так почти все университетские курсы живут, просто каждый учит своё.
— Расскажи. Интересно всё-таки.
— Смотри. Первый год — установочный. Специальные университетские городки, как бы для уточнения профессиональной склонности. Фактически, те же детские локации, уровнем чуть повыше. И я чётко тебе говорю: все студенты уверены, что они живут в реале. Все заходят в вирт через капсулы — поддержание легенды полное. Просто ты много начинаешь бывать в вирте. Преподы тебе рассказывают, что удобно и престижно иметь работу в вирте. Особенно если удаётся устроиться в «Надежду». Ты привыкаешь к вирту, начинаешь ценить всякие плюшки. Понимаешь?
— М-гм, — Петька покивал.
— Нам про инвалидность на втором курсе только сказали, и то не сразу. Октябрь, что ли, был. Все по-разному восприняли, но я к тому времени как-то начал, знаешь… не то что подозревать… а вот чуйка, что ли? Что что-то не то как будто. А когда всё выяснилось — сразу и стало понятно, что — то, — Дэн засмеялся. — Так вот про универ. В первый год очень много теории. Очень. Прямо по восемь пар в день бывает.
— Ого.
— Но-о. Стараются за первый год с основной частью теории рассчитаться. На второй год с середины первого семестра все уже здесь, в учебке. И всё переносится в вирт, — лекции, семинары, практикумы — всё в локациях. Второй семестр — полноценная практика. И всё, первая ступень, считай, закончена. Хочешь идти дальше — индивидуальный план обучения параллельно с работой. Это если в общих чертах. В колледжах практически то же самое, только у них сразу теории меньше, а практики больше, и всё на два года рассчитано, — Дэн слегка развёл руками, как будто в подтверждение того, как всё просто и понятно устроено.
— Слушай, тут Димка, друган мой, написал… — Петька осознал, что забыл длиннющую формулировку, и открыл письмо, — … пять сек… О! «Практический курс по виртуальному моделированию жизненного опыта древних организмов». Это они динозаврами будут выходить? Или как?
— А! Это, как говорит наш благородный дон, прелюбопытнейшее начинание, долженствующее заложить краеугольный камень нашей грядущей зажиточности.
Петька усмехнулся. Ну, конструкция!
— Могу поделиться личным опытом, — Дэн отодвинул пустой поднос, — если интересно.
— Давай.
Дальше Петька в основном слушал, задавая редкие вопросы, а Дэн рассказывал.
ЛИЧНЫЙ ОПЫТ ДИНОЗАВРА, РАССКАЗАННЫЙ ИМ САМИМ!
— Ну, вот представь, всё то же самое — выпускные, аттестаты, профориентация — только два года назад. Я в палеокружок три года уж ходил, так что со мной никаких вопросов не возникало.
Распределили, повезли нас на ознакомительную экскурсию. Показали универ, всё классно. И тут говорят: теоретические занятия начнутся в сентябре, но прямо сейчас все желающие могут — бесплатно! — записаться на специальный летний подготовительный курс. Куча тем, и главное — все занятия в вирте! И даже вот это, что твой друг написал, «Моделирование». Звучит, как будто модельки звездолётов клеить будем. И кто так назвал? Видать, умным дядям показалось, что «Попробуй побыть динозавром» звучит недостаточно пафосно.
Мы обрадовались страшно. Реально, целое лето впереди — дома, что ли, сидеть? А тут взрослая жизнь, общежитие, минимум родительского контроля. И главное — вирт! До восьми часов в день! Позаписались все, конечно. Я ещё, дурак, понтануться захотел, выбрал спинозавра — знаешь, самый здоровый из хищных, до восемнадцати тонн.
— Это такой, с парусом на спине?
— Ага. Морда ещё у него не такая, как у тираннозавра, а более длинная и узкая, на крокодилью смахивает. Ой, бли-и-ин… И деканша такая: а чего тянуть? Сейчас кофе-брейк, и сразу пробный выход. Я этот кофе еле высидел, как на иголках. И пошли мы в вирт.
  
— Тоже с корабля на бал.
— Ага. Как ты помнишь, мы ещё почти полтора года будем заходить в вирт не через лифт, а через капсулу — моделирование реальности!