Хантер-Киллер. Пенталогия (СИ)

Огнестрельное ранение плеча. Отделение протеза руки.
Наверное, специальные снаряды: две дробины, которые связаны между собой крепчайшей зайлоновой мононитью. Запрещены для использования как военными, так и гражданскими, хотя негласно их применяют спецподразделения. Руки и ноги отрубают на раз, говорят, что могут даже располовинить человека. И вот теперь я остался без руки.
  
Он чуть довернулся, прицелившись в меня, но на этот раз я оказался быстрее. Вскинул пистолет, навел ствол пистолета ему в голову, нажал на спуск. Грохнуло, он выбросил из башки фонтан крови и мозгов, и рухнул на крышу машины.
        Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.       
– Он убил Маришку и Графа! – послышался крик. – Вали его на хер!
Я толчком встал на ноги и метнулся за машину, спрятавшись за ее передней частью. Секунду спустя сзади послышались выстрелы, автоматные. Пули забарабанили по машине, со звоном осыпалось стекло.
Высунув оставшуюся целой руку, я дважды выстрелил в их сторону. В виду подавляющего огневого преимущества пытаться перестреливаться с ними, было заранее обреченным делом. Оставалось только бежать.
Один из них с ревом высадил в мою сторону весь магазин. Достать меня возможности у него не было, но он уж очень старался. Но сидеть тут – это определенно проигрышный вариант.
Вскочив с места, я побежал прочь, выставив в их сторону руку. Целясь по линии баллистического сопроцессора, выстрелил несколько раз в надежде, если не задеть, то хотя бы отвлечь. Мне повезло подгадать время: один из них как раз перезаряжался, а второй попасть в меня не успел.
Через несколько секунд я уже скрылся за углом здания. Выбросил пустой магазин, зажал вставший на задержку пистолет между ног, выковырял из кармана полный, вставил. Перехватил оружие по‑человечески, снял его с задержки. Хорошо хоть так, иначе хрен знает, как патрон досылать, одной рукой за кожух, как в кино что ли.
За мной уже послышались шаги, парни бежали следом. Я же припустил через переулок, стараясь двигаться как можно быстрей. Когда за спиной послышались выстрелы, я уже успел спрятаться за углом.
На самом деле мне и бежать‑то было не так уж и много, до места осталась пара кварталов. Боевая Зона сама по себе не очень большая. Вот только вот делать это с погоней за плечами – это очень плохая идея. Еще и потому, что другие бандиты могут заинтересоваться причинами, а то и увязаться за мной.
Перестреливаться с ними я не мог, поэтому оставалось только попытаться из сбросить. Торопливые шаги слышались из переулка, поэтому я рванулся к двери ближайшего подъезда. Панель домофона справа оказалась разбита, я спрятал пистолет в кобуру и рванул на себя створку, и через несколько секунд был внутри.
Прямо на лестнице валялся человек, который смотрел в потолок невидящим глазом, а на губах его была белая пена. Перескочив через него, я выскочил на первый этаж, на второй, а потом побежал дальше вдоль ряда квартир, в сторону технического балкона. Проект подобных домов был типовым, такие стояли почти по всему городу.
Рванув на себя дверь, ведущую на балкон, я выскочил на него, глянул вниз. Потолки в квартирах сейчас низкие, чтобы в тот же объем уместить побольше этажей, так что до земли было около двух с половиной метров. Удержать свое тело одной рукой я не смогу, ограниченному в развиваемом усилии протезу этого не получится. Поэтому придется спускаться иначе.
Я, держась одной рукой за борт, перелез через него, а потом прыгнул. Приземлился на ноги, наклонился, упершись рукой в землю. Повезло: ногу не подвернул, и упал в целом нормально. И тут же рванулся вперед, в сторону дома через дорогу.
На какой‑то время они меня потеряли, но сейчас выйдут с противоположной стороны, и снова откроют пальбу. Причем, на этот раз позиция у них гораздо более выгодная, они ведь наверху.
И тогда я резко свернул, вернулся к дому, и побежал вдоль его стены. Еще и направо, чтобы с правого плеча по мне стрелять было как можно сложнее. Я успел преодолеть метров сто, когда сзади послышался крик:
– Стоять сука!
Прогремело несколько выстрелов, пули ударили по асфальту совсем рядом со мной, но расчет оказался точным, и попасть в меня было уже сложнее. Я же набрал хорошую скорость.
Повернулся, и увидел, как один из преследователей спрыгнул вниз, правда, делал он это не экстремальным способом, как я, а по‑нормальному: перелез через балкон и свесился.
Резко свернув налево, я перебежал через дорогу, вызвав недовольные возгласы парней, которые стояли на тротуаре, и с интересом смотрели за нашей погоней, снова скрылся во дворе.
Не сбавляя скорости побежал дальше. Сзади послышался выстрел, пуля ударила меня в спину, только прибавив скорости. Боли я не почувствовал, пуля явно была пистолетной.
Попадание в спину. Подкожная броня не пробита.
Этот двор был практически полностью забит самостроем: тут и гаражи какие, и просто навесы, да и разные другие сооружения, назначения которых я не понял. Идеальное место, чтобы спрятаться от чужих глаз. Я свернул и побежал через них, лавируя между постройками.
Через полминуты снова оказался на открытой местности, покинул двор, побежал дальше. Бросил взгляд на табличку с названием улицы и номером дома, которая чудом сохранилась, хоть и была местами обожжена, будто кто‑то тыкал в нее турбозажигалкой. Солдата Корзуна тридцать шесть. Почти на месте.
Повернув, я побежал вдоль домов. В глазах потемнело: хоть я и был более‑менее тренированным, да только мое состояние сейчас далеко не лучшее. Чего только со мной не случилось за последние дни: и били, и стреляли, и током долбали, а потом еще и накачали какой‑то психотропной дрянью.
Однако я все еще был жив. И это однозначно радовало.
Метров через триста я свернул во двор нужного дома. Не знаю, преследовали ли меня еще, однако я на всякий случай не сбавлял скорости. Нужный подъезд нашелся быстро, и к моему удивлению, здесь даже работал видеофон. Подскочив к нему, я нажал на кнопку, повернувшись в ту сторону, откуда могли выйти преследователи.
Всего через несколько секунд щелкнул магнитный замок и послышался мелодичный сигнал. Рванув на себя створку, я ворвался внутрь, тут же закрыл дверь. И тут меня накрыло окончательно.
Качнувшись, я прильнул к стене, которая оказалась ледяной. Вдохнул, выдохнул и медленно сполз по ней. Глаза стали закрываться сами собой, и я несколько секунд просто тяжело дышал, пытаясь восстановить нормальный ритм. Хорошо, что у меня не было сердца, иначе я однозначно заработал бы инфаркт.
Следующая дверь открылась, и наружу вышел мужик, одетый в хирургический костюм. Ничего не сказав, он наклонился ко мне и помог подняться на ноги.
Меня потащили вверх по лестнице и завели в первую же квартиру на этом этаже. Через несколько секунд я уже был в помещении, которое напомнило мне что‑то вроде частной клиники, даже стойка ресепшна имелась с девушкой за ней, только она была занята какими‑то бумагами.
– Операционную готовьте, – скомандовал мужчина.
И так было прекрасно понятно, что это рвач – подпольный доктор, который занимается тем, что ставить нелегальные импланты и лечит всяких бандитов. Впрочем, не только их, зачастую к таким обращались и обычные люди, у которых не было медицинской страховки. Их услуги стоили дороже, хотя обслуживаться у них приходилось уже на свой страх и риск.
– Быстро! – приказал он.
Двое парней подскочили и побежали куда‑то по коридору. Рвач же потащил меня за ними.
Мы оказались в абсолютно стерильном помещении с кучей медицинского оборудования, помощники рвача ковырялись в оборудовании, а сам же он усадил меня на диван.
  
– Раздевайся, – сказал он.
Я одной рукой принялся расстегивать пуговицы. Получалось медленно, было такое ощущение, словно я пытаюсь сделать это даже не в воде, а в каком‑то вязком желе. На мгновение на лице рвача появилось раздраженное выражение, и он, повернувшись, крикнул одному из помощников.