Хантер-Киллер. Пенталогия (СИ)

Я был далек от хакинга, как никто другой, я вообще не любил компьютеры и даже социальными сетями не пользовался, но даже моих куцых знаний хватило понять, что это задача непосильная одному человеку. Тут либо работает слаженная команда, которая умеет разделять обязанности, либо настоящий виртуоз. Другой вопрос только в том, что им от меня понадобилось.
Я вывернул руль и вновь утопил педаль газа. Преследователи, кажется, несколько опешили от того, что я натворил, и даже немного отстали, метров на триста‑пятьсот. По крайней мере, их тачки в экране заднего вида превратились в едва заметные точки, подсвеченные фарами.
  
Впереди был железнодорожный переезд, и шлагбаумы оказались опущены, однако навигатор вел меня прямо туда. Светофор тоже горел красным, что означало только одно: через несколько секунд тут проедет поезд.
Да более того, я его уже видел справа, он гнал на обычной скорости, длинный такой товарняк с кучей вагонов. Почти все несрочные грузы перевозили на поездах, это было дешевле всего. А Новая Москва – это крупнейший грузовой хаб в России.
И что будет, если я столкнусь с этим товарняком, я тоже отчетливо представлял. От меня даже не останется ничего, на молекулы разорвет.
Однако хакер был прав, и это был шанс оторваться от преследователей. Если я смогу проехать, то им придется объезжать пару кварталов. Да, они могут меня вычислить по камерам, но мой таинственный помощник явно чувствует себя в городской системе видеонаблюдения, словно рыба в воде.
Я утопил педаль газа еще сильнее, и машина рванулась вперед. Оба шлагбаума я пролетел, даже не почувствовав толчка, тачка чуть подпрыгнула на путях, а секунду спустя я услышал за спиной рев сигнала поезда, а потом гул и стук его колес.
Обернулся и увидел, что да, путь перегорожен, и поезд будет ехать еще минимум полминуты. У меня есть фора.
А маршрут уже завершался. Первый же поворот вел в какую‑то складскую зону, ворота которой были открыты. Я въехал внутрь, проследовал прямо, потом направо. А потом въехал в какой‑то гараж и заглушил двигатель.
«Вы приехали», – проговорил навигатор.
Ну что ж, действительно приехали, иначе и не скажешь. Но меня никто не встречал, а я ожидал теплого приема. Ладно, все равно нужно закрыть ворота, чтобы не спалиться в случае чего.
Я выбрался из машины, подошел к воротам, задвинул их и опустил засовы. В гараже горел свет, но только одна лампа, возле самых ворот. А он был достаточно вместительным, на три машины как минимум.
А у меня не оптика, так что в темноте я вижу не так уж и хорошо. Линзы могут откорректировать, но совсем немного, чуть‑чуть. Хорошо.
Вытащив из кармана электронную сигарету, я сделал две затяжки, после второй закашлялся. Все, жидкость кончилась, теперь она просто тлеющей губкой воняет. Вкус мерзкий, наверное, даже хуже, чем самые дешевые сигареты. Паленая тряпка.
– Эй! – проговорил я. – Есть тут кто? Кто‑то меня ждал?
Тишина, никто ничего не ответил. Я перехватил автомат обеими руками и двинулся вглубь помещения, в темноту. Шаг, еще шаг, а потом что‑то кольнуло меня в шею, и я вдруг почувствовал, как ноги стали ватными, а голова закружилась.
Сделав еще пару шагов, я остановился и медленно сел на пол. Ладно хоть не упал. С огромным трудом поднял руку, дотронулся до шеи и нащупал на ней небольшой дротик.
Вытащить его у меня удалось далеко не с первого раза, пальцы отказывались слушаться. Да, это протезы, и они, скажем, не устают, но ведь контролируют их работу те же участки мозга.
Я рассмотрел иглу, на конце которой была видна капелька моей крови и помотал головой. Меня чем‑то укололи, очевидно, транквилизатором. Еще одни дураки, которые не читали мое досье. У меня в принципе повышена устойчивость к боевой химии, а тут…
Поднявшись, я снова взялся за автомат и двинулся вглубь помещения. А потом ни с того ни с сего споткнулся и упал. Последнее, что я увидел: это приближающийся бетонный пол.
  
Глава 4
 
Открыв глаза, я посмотрел в низкий черный потолок. Тут же встал, огляделся в поисках чего‑нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия, но в комнате не было совершенно ничего кроме кушетки, на которой я лежал, и большого, во всю стену экрана.
Двери были закрыты, по бокам от стены горели две неоновые лампы. Еще было окно, но оно оказалось завешено толстой черной шторой, которая не пропускала ни единого лучика света.
Я решил открыть ее и посмотреть в окно, может быть, увижу, где нахожусь, но экран за моей спиной вспыхнул белым, заливая помещение светом. Резко развернувшись, я увидел на нем изображение странного помещения, просторного, но на мой вкус слишком заваленного всяким хламом.
На кресле сидел мужчина с узким и длинным лицом, его проницательные глаза смотрели прямо на меня. Его волосы были аккуратно уложены вверх и назад, а в руках оказалась курительная трубка. Одет он был в старомодный костюм. Такие носили, наверное, даже не сто, а двести лет назад.
– Добрый вечер, Хантер, – проговорил он. – Как себя чувствуешь?
Я бросил взгляд на внутренние часы, и увидел, что действительно уже наступал вечер. А это получалось, что из моей жизни выпали почти сутки, потому что удирал от корпоратов я ночью.
– Ты кто? – прохрипел я пересохшей глоткой.
– Сперва ответь, как ты себя чувствуешь, Хантер. Это важно.
Голос его звучал как‑то мягко, успокаивающе, пусть и явно был синтезирован на компьютере. Хорошая голосовая модель использовалась, короче говоря. Прислушавшись к своим ощущениям, я понял, что действительно чувствую себя неплохо.
Я был одет в майку и трусы, никаких следов избиения на мне не было. Черт, да меня даже не связали.
Приподняв майку, я заметил на груди повязку, чуть нажал, и не почувствовал боли. Рану обработали и даже ребра, похоже, скрепили между собой. Те места, куда попадали пули, не пробившие подкожную броню, тоже оказались заклеены медицинским клеем. В общем и целом я чувствовал себя более чем хорошо.
– Хорошо я себя чувствую, – сказал я. – Уж точно не так, как должен ощущать себя человек с дырой в груди. Это ты меня подлечил?
– Я только оплатил твое лечение, – он улыбнулся. – Хорошо. Теперь я представлюсь, а то я знаю тебя, а ты меня нет. Меня зовут Шерлок, и я, как ты успел понять, хакер.
– И, очевидно, крутой хакер, – сказал я. – Если ты сумел прикрыть меня в одиночку. Ты хорош, ничего не скажешь.
– Спасибо, Хантер, – кивнул он. – Ты тоже хороший боец. Плохой не пробрался бы в казино, и уж тем более не ушел бы из него. Ну а теперь, раз с похвалами покончено, предлагаю поговорить о деле. Ты ввязался в очень темную историю.
– Меня в нее затащили, – поправил его я.
– Так и есть, – этот мужчина, очень напоминавший мне какого‑то старого актера, кивнул. – Тебя в нее затащили, но это не отменяет того, что ты по уши вляпался. Ты уничтожил диск с вирусом, молодец. Но у продавцов осталась резервная копия, и вся документация. А за тобой теперь будут охотиться до конца жизни, просто потому что ты знаешь слишком много.
Я нахмурился. Значит, у продавцов была не единственная копия вируса. Это плохо, раз об этом знает этот хакер, значит, скоро будут знать и пиджаки. А, возможно, что уже в курсе.
Ну и что дальше. Да ничего хорошего. Вирус все‑таки найдут, потому что ресурсы у похитителей и корпорации совершенно разные, сравнивать их нельзя. Они просто в разных весовых категориях. Получалось ведь у пиджаков два раза найти их: в Старой Москве, хоть это и была ловушка, и потом тут, в казино.
  
Вот и сейчас отыщут. И все‑таки протестируют вирус, уничтожив целый город. А меня найдут и убьют.
– А от меня тебе что надо? – спросил я. – Ты меня вытащил, спас, подлечил. Я так понимаю, не просто так. А я – живой труп, по сути, пиджаки от меня не отстанут, пока в переработку не отправят. Чем могу тебе помочь?
– Помочь ты можешь в первую очередь себе, Хантер, – проговорил Шерлок. – Все очень просто. Сейчас пиджаки гоняются за тобой, чтобы заткнуть тебе рот, и не дать сообщить всем о вирусе. Но если мы сообщим всем о вирусе, то за тобой больше не будет смысла гоняться. Да и поверь мне, у них тогда совершенно другие проблемы будут.