Хантер-Киллер. Пенталогия (СИ)

— Окрестности обложили, — ответил я. — Если бы они уехали, то их однозначно увидели бы. Значит, здесь. Ладно, смотрим, но будьте осторожны.
Я двинулся вдоль капсулы. По-хорошему подключиться бы, да дать доступ кому-нибудь из хакеров, но мало ли, какие там закладки могут быть. Хакеры, вроде, называют их «сторожевые псы», и они могут быть как безобидными трекинг-программами, так и чем-то злющим, что выжжет подключенному мозг.
  
Я обошел одну из капсул, осмотрел ее внимательно, просканировал с помощью интерфейса. Он вывел модель, которая оказалась достаточно старой, и отметил, что имеются кустарные модификации. Ну что ж, понятно, профи редко пользуются техникой из магазина, чаще всего они ее дорабатывают.
Судя по мерцающим индикаторам, капсула работала, и была подключена к сети. Интересно, как это?
— Работают, — сказал вдруг Хорек. — Но это как-то странно. Если без проводов, то скорость соединения будет слишком медленной для полноценной визуализации информационного пространства. А оптоволокна, да еще и подключенного к наружной сети…
Интересно. Он, что, еще и специалист по информационной безопасности? Хотя дроном оперировал именно он.
— Могли бомжи протянуть, — сказал Торнадо.
— Могли, — кивнул боец. — Да только их поблизости нет. — Слишком близко к Периметру.
Пока они гадали, я наклонился над одним из лежаков и осторожно приложил к нему ладонь. Холодный. Если бы кто-то лежал на нем недавно, то он сохранил бы тепло человеческого тела. А так выходило, что покинули помещение относительно давно.
— Вызови куратора, — сказал Хорек. — Нужно сообщить обо всем.
Ну да, действительно. Вот то-то и оно, мне ведь инструкций на подобный случай не давали. А куратор добавляется в конференцию одной кнопкой, на которую я тут же нажал. Секунду спустя в конференции появился новый участник:
— Докладываю, — проговорил я. — В доме пусто, только работающий генератор. Они тут были, но свалили. Оставили какое-то оборудование.
— Ищите, — ответил Игнат. — Они не могли уйти далеко. По периметру дроны, никого не засекли. Значит, тут.
Ну да, то же самое, что я и думал.
Меня вдруг накрыло, стало совсем не по себе. Что-то тут не сходилось, что-то было фальшиво. Капсулы, да, три штуки. Генератор обеспечивает их. Никаких тепловых сигнатур кроме него, но это ясно, остальное оборудование слишком глубоко в доме. Больше ничего.
Но если они планировали оставаться тут, то не должны были уйти так просто. И ни одной ловушки, даже сигналки, хотя об этом уж позаботиться стоило бы. Это больше похоже не на логово, а на кусок мяса, который бросают хищному зверю для того, чтобы приманить его.
Додумать мне не дали.
— Что за херня?! — послышался сверху крик.
Следом автоматная очередь. Еще одна, и еще, на этот раз на весь магазин. А потом визг циркулярной пилы, и еще один крик. И погасшая иконка в интерфейсе.
— Твою мать! — тут же я услышал крик Ганса, который тут же перешел в стон. — Голова! Моя голова!
Секунду спустя его голос забило резким пронзительным писком, после чего сигнал прервался. Я посмотрел на данные конференции, и увидел, что там стало на еще одного человека меньше.
— Засада! — только и успел крикнуть я.
Какое-то странное чувство заставило меня броситься в сторону. Я толкнул Хорька, опрокидывая его на землю, а мгновение спустя за моей спиной послышался взрыв.
  
Глава 18
 
Перед глазами все плыло несколько секунд, потом я перекатился на спину, вскрыл нагрудный подсумок с аптечкой и достал из него ингалятор. «Шок» — штука, которая может поставить тебя на ноги, вернуть в боеспособное состояние в кратчайшие сроки. Но ненадолго и есть побочные эффекты, потому что несколько доз легко могут перегрузить сердце.
Но у меня его нет, так что у меня толерантность к этому стимулятору выше, чем у других. Но все равно лучше не перебарщивать, сосуды не железные.
Вставив мундштук в зубы, я надавил на поршень, одновременно втянув в себя воздух с препаратом. Во рту появился вкус лекарства, а перед глазами практически мгновенно прояснилось. И только сейчас я понял, почему мне вдруг стало так тепло: в помещении начинался пожар. Взорвались все три капсулы, и помимо взрывчатки они были начинены поражающими элементами, о чем сигнализировали следы и выбоины на стенах.
И буквально нашпигованный осколками труп Торнадо, валяющийся на полу. От бронежилета не осталось практически ничего, порвало в клочья, ребра вывернуло наружу, голова оторвана. Твою ж мать, что это такое?
Нам же с Хорьком повезло. А точнее, это я его спас, завалив на пол. Вот только, если мы продолжим вот так вот лежать, то очень скоро сгорим.
В конференции остались три иконки: Игнат, Левый, который пережил своего брата, и Хорек. Я встал на колени, а потом подхватил бойца, помогая ему подняться. Заценил мутный расфокусированный взгляд и хорошенько приложи его ладонью по щеке.
— Пошли! — крикнул я. — Сгорим на хрен!
На его лице мелькнуло выражение осмысленности, и мы зашагали в сторону выхода из помещения. И через несколько секунд оказались внизу.
Я запер за собой дверь, отсекая поток горячего воздуха. Она была открыта, так что полотно не пострадало, и его не вынесло в сторону взрывом. Сразу стало немного легче. Но если мы не выберемся отсюда, то сгорим на хрен. Это не синт-бетон, которому плевать на огонь, этот дом построен с применением старых технологий, еще довоенных.
— Что случилось? — послышался в ухе голос куратора. — Что произошло?
Тут что-то щелкнуло, и программа, через которую мы связывались, попросту отрубилась. Вот тебе и хваленые шифрованные корпоративные системы. Впрочем, какого хрена вообще на них можно было рассчитывать, если эти уроды уже один раз взломали их защиту и выкачали какие-то секретные данные?
С лестницы выбежал Левый, резко развернулся и высадил несколько коротких очередей одну за другой. Ему под ноги покатился… Робот. Полностью металлический корпус, длинные руки-клешни, которые заканчивались клинками. В общем-то он был гуманоидным, только головы не было: глаза, а точнее оптика, находились прямо в грудной клетке. И подозреваю, что он обходится далеко не одной парой.
Я вскинул автомат. Левый сделал несколько быстрых шагов назад, и с лестницы повалили такие же роботы. Их было много, двигались они поразительно быстро, причем хаотично меняли траекторию, так что и попасть в них было не так уж и просто.
Интерфейс просканировал тело бота, выделил уязвимые места. Конструкция была неизвестной, так что он явно работал по эмпирическому пути: суставы, оптика, элементы вооружения. Где у этих консервных банок центральный процессор, он знать не мог.
Я всадил короткую очередь прямо между двух камер, которые заменяли роботу глаза. Это остановило его, чуть толкнуло назад, и я всадил еще одну очередь, на этот раз подлиннее. Робот резко опрокинулся, повалился на землю и затих.
Интерфейс тут же пересчитал уязвимые места, отметив точки моих предыдущих попаданий. Ориентируясь по ним, я свалил еще одного бота, а потом еще.
Я встречался с разными противниками. В основном это, конечно, были люди: повстанцы, иногда правительственные войска, частники из европейских и американских компаний. Пару раз бывало такое, что мы сталкивались с боевыми мутантами, выращенными в лабораториях специально для войны. Но больше всего я ненавидел роботов. Я вообще недолюбливал искусственный интеллект, пусть и не был никогда луддитом.
Он был запрограммирован людьми, да. Чаще всего работал на скриптах, редко мог рассуждать самостоятельно, такие технологии в роботах никто не использовал. Но люди были простыми, понятными, и в чрезвычайных ситуациях действовали на инстинктах. Очень редко получалось так, что из поведения нельзя было предсказать. С роботами же все иначе. Их нельзя напугать огнем на подавление. Они не реагируют на потери. Да они вообще не поддаются эмоциям, а это — основная человеческая слабость.