Хантер-Киллер. Пенталогия (СИ)

Пристегнут он, естественно, не был, поэтому влетел в нее головой изо всех сил. Двигатель заглох. Я рванул на себя ручку пассажирской двери, выскочил наружу, тут же открыл водительскую, и рванул на себя наемника. Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, похоже, что удар ошеломил его, а по лицу из сломанного носа текла кровь. Туда же я добавил ему коротким прямым ударом. Водитель вырубился.
  
Сбоку послышался рев мотора, а следом ‑ очередь из тяжелого пулемета, громкая и хлесткая. Пули ударили вокруг меня, несколько пробило кузов машины. Потянув на себя за воротник, я вытянул водителя из машины и аккуратно уложил на землю ‑ это был мой улов, и нельзя было допустить, чтобы его случайно задели.
Завизжали шины, машина остановилась чуть поодаль от меня. Высунувшись, я увидел, как из тачки выпрыгнуло четверо, еще один остался наверху, в пулеметном гнезде. Заметив меня, он тут же отсек короткую очередь из трех патронов. В последний момент я успел спрятаться, и пули пролетели над моей головой. Оказался бы чуть медленнее, и ее расплескало бы во все стороны.
Этот безумный день даже не собирался заканчиваться.
Я отполз в сторону, спрятавшись за машиной, выхватил из подсумка гранату, сдвинул рычажок замедлителя на минимум ‑ полторы секунды. Этого должно хватить. Сбросил предохранительную крышку и отправил взрывоопасный подарок по отрисованной интерфейсом траектории так, чтобы он сдетонировал в воздухе и осыпал осколками как можно большую территорию.
В полете хлопнул запал, а секунду спустя раздался взрыв. Послышались крики. Бойцы не успели отрегировать, особенно не повезло тому, что оставался в гнезде, потому что граната взорвалась точно над ним. И его наверняка задело.
Я снял со спины автомат, сдвинул рычажок предохранителя вниз, большим пальцем левой руки дернул затвор, перехватил тза рукоятки. Вдох, досчитать до четырех, выдох. Адреналина в крови хоть отбавляй, но его и так слишком много за сегодняшнюю ночь. Так недалеко и до истощения надпочечников.
Похоже, что еще один отряд наемников был на подстраховке, причем, снаряжены они были по первому слову техники. Интересно, это Кул полицейским не доверял, или с самого начала рассчитывал на то, что вместо них приду я? Может быть, он даже посмеялся над наивными легавыми, которые считали, что могут взять меня бескровно. Ублюдки ждали и дождались.
Высунувшись из‑за своего укрытия, я поймал в коллиматорный прицел того из наемников, которого взрывом гранаты отшвырнуло в сторону. Нажал на спуск, выпустив две короткие очереди, продолжил движение к следующему укрытию: мусорному баку, который внедорожник так удачно выволок из переулка.
Часть пуль отрикошетила от асфальта, но одна или две попали ему точно в голову. Начавший, было, вставать, наемник опрокинулся на землю, да так и остался лежать.
Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
Перевел огонь на второго, выстрелил еще раз, пули толкнули его назад, и он упал. Ему в грудь пришлась полная очередь, так что его можно было списывать со счетов.
Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.
А сам я уже юркнул в укрытие. Со стороны врагов послышался выстрел из дробовика, кусок мусорного бака над моей головой просто срезало. Ага, они использовали те самые пули, связанные зайлоновой мононитью. А это означало только то, что под выстрелы нельзя попадаться ни в коем случае. На таком расстоянии эта штука перережет меня пополам.
Я прополз дальше, бак был достаточно большим, чтобы полностью скрыть меня из поля зрения врагов. Послышалось несколько автоматный очередей, пули забарабанили по баку, прошивая его насквозь. Несколько пуль пролетело над моей головой, а одна ударила в спину, в пластину бронежилета.
Попадание в спину. Броня не пробита.
Высунувшись уже с другой стороны, я выстрелил. Бак закрывал меня от того, что был с дробовиком, зато я прекрасно видел автоматчика, он, похоже, влез с заднего сиденья с водительской стороны. Отдаваясь от стен окрестных домов прогрохотала очередь, и враг опрокинулся на спину, словив несколько пуль.
Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.
Ствол пулемета, задравшийся, было, вверх, вдруг выровнялся. Я выскочил из‑за своего укрытия, рванул вперед, одновременно активируя ускоритель рефлексов в принудительном режиме. Время замедлилось, я отчетливо увидел, как из ствола дробовика моего врага вырвался сноп искр. Как мне показалось, я даже умудрился разглядеть разворачивающуюся зайлоновую нить, поблескивающую в свете уличных фонарей.
Я срезал того бойца, что был с дробовиком двумя короткими очередями в грудь, и побежал дальше.
Множественные огнестрельные ранения грудной клетки. Повреждения внутренних органов. Мгновенная смерть.
Когда время вернуло себе нормальный бег, я уже был около броневика, пригнулся, спрятавшись за его высокой передней частью. Выбил полупустой магазин полным.
А потом пулеметчик открыл огонь. Загрохотали выстрелы, пули засвистели над моей головой. Они врезались в асфальт, откалывая от него целые куски. Это продолжалось несколько секунд, после чего короб опустел. Сверху послышался громкий мат бойца. Ругался он с надрывом, похоже, что его неслабо зацепило.
Перехватив автомат одной рукой, я схватился за капот машины, зацепился ногой за кенгурятник, забрался наверх, запрыгнул на крышу машины, навел ствол автомата в лицо пулеметчика.
Как он держался, хрен его знает, осколками его приложило знатно. Более того, один засел у него в глазнице, пробив оптический имплант. Похоже, что он попросту потерял контроль от боли, вот и выпалил весь короб одной очередью на расплав, даже не понимая, что ему все равно меня не достать.
Я нажал на спусковой крючок, и автомат коротко грохотнул, выпуская короткую очередь. Пули снесли врагу верхушку черепа, и он упал, выронив запасной короб, который как раз пытался прицепить к пулемету.
Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
Все, и эти готовы. Перебравшись через щиток, я схватил труп обеими руками, и выбросил его из гнезда. Он, влажно чавкнув, упал на асфальт, оставив на нем кровавый след с вкраплениями костной крошки и мозга.
Фонари моргнули и погасли: уличное освещение выключили. Все, ночь закончилась, настало утро. Но впереди такой же тяжелый, если еще не более трудный день. Развернувшись к внедорожнику, я подошел к водителю. Он все еще был без сознания, и это хорошо, потому что связывать его у меня времени не было, и он в любой момент мог ударить меня в спину.
Но теперь пришло время исправить эту оплошность. Запустив руку в карман, я вытащил из нее эластичную ленту и быстро спеленал ублюдка по рукам и ногам. Вставил в голову блокирующий чип, который поднял с хакеров. А потом двинулся в сторону броневика. Хорошая полувоенная машина ‑ это отличный способ убраться отсюда. Тем более, что я уже слышал звуки полицейских сирен.
Мне оставалось только воспользоваться его предложением. На бегу спрятав пистолет в кобуру, я побежал по переулку, и через несколько секунд свернул. Пробежал дальше, запустил руку в карман и вытащил устройство для взлома автомобильной сигнализации.
Проскочив через переулок, я оказался во дворе дома, где было припарковано множество машин: на стоянку денег хватало не у всех, вот они и парковались прямо тут. Если бы тачки стоили дешевле, то тут наверняка и проехать было бы нельзя, все оказалось бы запарковано.
Подскочив к ближайшей машине, приложил девайс к капоту там, где должен был находиться блок управления, нажал на кнопку. Моргнули фары, сигнализация издала немелодичный писк, а машина завелась. Запрыгнув внутрь, я тут же переключил коробку в режим «драйв» и рванул с места.
  
Вроде ушел. Теперь пора нанести визит Кулу.
  
Глава 16