Хантер-Киллер. Пенталогия (СИ)

Поэтому сегодня я отправился в отель под личиной Хантера‑Киллера, в бушлате, бронежилете, и с маской на лице. И помимо пистолета и ножа у меня с собой был шприц, наполненный ядом. Одна из уличных разработок, сделанная на основе той, что используется для смертельных инъекций: она воздействует избирательно на сердце и останавливает его, а доработанный состав еще и не определяется практически никакими анализами. Так что смерть должна выглядеть естественно.
  
И, что немаловажно, даже если его попытаются спасти, то первым же делом реанимационная бригада вколет ему адреналин. А при взаимодействии с ним, эта дрянь становится еще более токсичной, так что скорая его и добьет.
Я не сомневался в том, что у пиджака есть страховка, причем, той бразильской компании, которые больше боевики, чем парамедики, и их основная задача – спасти клиента и эвакуировать его из опасного места, а уже потом оказывать помощь. Но ведь и вызов должен пройти, иначе это будет выглядеть подозрительно.
Значит, после того, как я сделаю дело, нужно будет валить как можно скорее. Но у меня был план: я собирался спрятаться на самом видном месте, в снятом в этом же отеле номере.
У Шерлока был доступ ко всем системам отеля, им с ним поделился Нано, который зачем‑то уже взламывал местную сеть, оставив в ней кучу лазеек для себя. Так что хакеру не доставило никаких проблем арендовать номер на левое имя. И с камерами он тоже разберется. Моя задача – не попасться персоналу, сделать все быстро и чисто.
Сейчас я ехал на лифте. Шнайдер занял номер средней ценовой категории, достаточно высоко, но не на самом верху. Мой номер был на том же этаже, так что никаких проблем мое появление там не вызовет.
Швейцар смотрел на меня с интересом, все‑таки тут больше отдыхали корпораты, приезжающие на разные конференции и деловые встречи с разных частей нашей страны. Впрочем, в базах была фальшивая информация, меня выставили как одного из кураторов ЧВК «Клинки», моей родной, кстати говоря, прописали достаточно высокий пост, так что у тех, кто был в курсе, мое появление удивления не вызывало.
Наконец‑то лифт доехал наверх, я вышел, оказавшись в просторном коридоре, стены которого были отделаны композитом под дерево, а на полу лежал ковролин. Горшки с искусственными цветами стояли в нишах, да и в целом все было симпатично. И камеры висели, но управление ими было перехвачено, так что увидеть меня никто не мог. Шерлок снова курировал операцию лично, но мы в этот раз избегали прямой связи. Но, если что, он меня наберет.
Дело важное, как ни крути.
Я двинулся по коридору по маршруту, который он мне продолжил, чтобы я мог избежать встречи с персоналом. Пришлось попетлять, но в конце концов, я добрался до места и приложил свой электронный ключ к замку. Он должен был открывать только мой номер, но система была взломана, так что я получил универсальный, примерно такой же, как у персонала.
Замок пискнул, и я вошел в помещение и увидел Шнайдера, который как раз выходил из ванной комнаты с мокрыми волосами и полотенцем на плече. Надо же, после тяжелого дня решил расслабиться горячим душем. Ну что ж, остаток для я ему испорчу, это гарантировано.
Схватив его за горло, но сильно не сдавливая, чтобы не оставить следов, я толкнул пиджака к стене и приставил пистолет к груди, там, где сердце. А потом прошипел в лицо.
– Дернешься – пристрелю. Понял?
– Ты кто такой? – спросил он меня. – Какого хрена ты тут делаешь? Да ты хоть знаешь, кто я такой?
Забалтывает, чтобы успеть подать сигнал о помощи. Тогда я двинул ему коленом в живот, а когда он нагнулся, схватил за голову и левой рукой вставил в разъем на шее блокирующий чип. Ну все, теперь хочешь – не хочешь, а тебе помощи уже не вызвать. Разве что только кричать остается.
Спрятав пистолет в кобуру, я заломал ему руки и потащил в номер. А ничего такое местечко, и обставлено хорошо, и кровать кинг‑сайз с неплохим даже с виду бельем, и техники достаточно. Хорошо пиджаки устроились. Впрочем, и цены за ночь в этой гостинице конские.
Оглядевшись, я увидел в углу кресло, и толкнул его туда, усадил. Снова выпустил пистолет, направил в его сторону:
– Руки на подлокотники, и не двигать ими, – сказал я. – Иначе тебе будет очень больно, можешь мне поверить.
Бить и пытать его нельзя, следы останутся. Никаких химических составов использовать для допроса тоже, их могут потом на экспертизе найти, да и хрен знает, как они отреагируют с ядом, может так получиться, что нейтрализуют. Никакого удовольствия, короче говоря. А я ведь этого ублюдка на куски бы порезал с удовольствием, да медленно, чтобы мучился. Потому что мучения, на которые он обрек девчонок – это все равно слишком много по сравнению с тем, что
Но он ведь не знает, что я пытать его не стану. Так что напугать можно.
– Ты кто такой? – прохрипел он наконец‑то отдышавшись. Все‑таки приложил в живот я его здорово. Но там пресс, и синяков обычно не остается, как бы не бить.
– Хантер‑Киллер, – спокойно ответил я. – Слышал про меня?
– Слышал, – проговорил он. Уже лучше, не так сипло, по‑видимому, отошел немного после моего тычка. – Говорят, ты полный псих и отморозок.
– Может быть, так и есть, – я криво усмехнулся. – Но ты людьми торгуешь, да еще и женщинами. Похищаешь, продаешь их за границу. Так что не тебе меня судить.
– Не судите, да не судимы будете, – кивнул он, зачем‑то ввернув цитату из Библии. Как по мне, так совершенно ни к месту. – Чего тебе нужно? Ты из‑за аукциона?
– Именно, – кивнул я. – Мне нужна информация. Где держат девчонок. Кто организовывает аукцион? Все, что знаешь.
– Я не в курсе, – он покачал головой. – Серьезно, не в курсе, где их держат. Это должны были ваши, местные обеспечить, а я отвечал только за то, чтобы сюда покупателей из других стран созвать. Международные связи.
Говорил он, кстати, на русском, причем, вполне себе неплохо. Да и внешне похож. Не удивлюсь, если у него есть русские корни.
– А кто все это устроил?
– Кул, – ответил он, и я поставил в уме отметку: он подтвердил нашу информацию. – Похищали наемники, которые на него работают. Организовал все он.
Значит, все‑таки подпольных банкир. Он и на аукционе был, причем вроде как никого не купил. Лично, значит, явился посмотреть, что все нормально. Что ж, значит, пришло время и ему отправиться в переработку. Уж не знаю, как я это сделаю, но придется что‑то решать. И решу, куда деваться.
– Кто‑то из корпораций с этим связан? – на всякий случай спросил я.
– Не знаю, – он покачал головой. – Насколько я в курсе, это все инициатива Кула, и если кто и знает, то это он.
– Как ты с ним познакомился?
– Обналичивал через него деньги, – он пожал плечами. – Когда приезжал сюда, нужно было провести дело мимо моей основной работы. Предложили его. Четыре года назад еще.
Говорит спокойно, открыто. Не боится, получается? Черт знает, вроде как бы и нет. Но почему‑то все рассказывает. Интересно, почему?
– Почему так спокойно рассказываешь? – спросил я, слегка улыбнувшись. – Думаешь, я тебя пощажу, если ты будешь послушным?
– У меня нет выбора, – Шнайдер криво усмехнулся. – Если ты сюда пришел, значит, всё уже решил.
– Да, я решил, – согласился я, откинувшись назад и сложив руки на груди. – Ты либо помогаешь мне, либо умираешь здесь и сейчас. Третьего не дано.
– Так чего ты хочешь? Я всё сказал.
– Не всё, – возразил я. – Слишком много пробелов.
– Мне нужны организаторы, все до единого. И точка.
Шнайдер замялся, глаза метнулись к двери, словно проверяя, не случится ли вдруг чуда. Может быть, ждет кого‑то? Нет, вряд ли, меня бы предупредили.
  
– Я не знаю, – наконец сказал он. – Это на стороне организаторов. Я только свожу людей. Данные покупателей у меня есть
– Слушай, – он поднял руки в жесте примирения. – Кул. Спрашивай у него, он тебе все расскажет. Если ты, конечно, сможешь до него добраться.
Похоже, что он в это не верил. Впрочем, оно само по себе маловероятно, но с помощью хакера… Почему бы и нет? Единственное что, делать это придется в одиночку. Если покупателей наемники смогут пощипать, то пытаться наехать на крутейшего в городе криминального банкира… За это никто не возьмется, так еще и инфу ему сразу сольют. Исполнителю предъявлять не принято, это негласный закон, только вот оно не всегда так работает. А тот, кто попытается сделать это – живой труп.