Хантер-Киллер. Пенталогия (СИ)
Входить в дверь мне не хотелось, тем более, что она наверняка была заперта на засов, а ломать ее – это лишний шум и, что немаловажно, следы. Можно, конечно, постучать, чтобы открыли, придумать что‑нибудь, заболтать, только вот тогда придется сходу вступать в бой.
Метки на карте не двигались, люди внутри, похоже, спали. Я обошел дом вокруг, стараясь, чтобы меня не увидели в окнах, но все они были заперты. Впрочем, тут они простецкие совсем, пластиковые, так что их легко можно взломать, причем так, что явных следов не останется. Вопрос только в том, лезть мне на первый этаж, или попытаться забраться наверх.
Над пристройкой тоже было окно, и я решил воспользоваться именно им. Подошел к зданию, вскарабкался по столбу крыльца, схватился за край крыши и, стараясь двигаться как можно тише, выбрался наверх. Покрытие тут было мягким, наверное, чтобы птицы не шумели, они в лесу должны быть. Привычно перекатываясь с пятки на носок, чтобы не производить лишнего шума, я подошел к окну и заглянул внутрь.
Комната была пуста, кровать застелена, похоже, что мне повезло. Я снял рюкзак, вытащил из него инструмент, и приступил ко взлому. Просунул тонкую металлическую пластину под резинку, добрался до цапфы, толкнул вверх… Пластина сдвинулась, я толкнул от себя створку, и через несколько секунд уже перелезал через подоконник.
Отвлекшись на взлом, я перестал смотреть на мини‑карту, а шаги услышал, уже когда был внутри. Через несколько секунд дверь открылась, и в помещение вошел низкорослый мужчина.
Глава 5
Оптика уже успела подрегулироваться под темноту, и я сумел разглядеть мужчину, а несмотря на низкий рост, это был взрослый мужик. И к моему удивлению, он был узкоглазым. Раскосый такой, с круглым лицом, худой, словно щепка, но на узбека или казаха не похож. Это меня насторожило, я знал, что имею дело с иностранцем, но из какой именно страны, Шерлок мне не сказал.
Азиат проговорил что‑то на незнакомом мне языке с кучей гортанных звуков, и интерфейс автоматически перевел его слова, вывел мне их субтитрами. И это был китайский.
– Ты кто такой? – спросил он.
– Да так, мимо шел, – пробормотал я.
Уж не знаю, что там перевел китайцу его интерфейс, но он вдруг встал в бойцовскую стойку, выставив перед собой руки. Я видел такие миллион раз в старых боевиках про кунг‑фу, мода на которые вернулась, и которыми завалили рынок. Правда, сам я такие не смотрел, предпочитая фильмы с нормальными драками, где там смешанные боевые искусства, и все такое.
С криком он бросился на меня, я уклонился от первого удара, второй и третий прилетели мне в бронежилет, но я их даже не почувствовал. Он, похоже, ушиб кулак, отскочил на шаг назад, а потом снова бросился вперед, с гортанным криком выбросив ногу в мою сторону.
Сработал ускоритель рефлексов, я уклонился, поймал его за голень и, дернув на себя, пробил с левой в лицо. Изо всех сил, так, как только был способен, с учетом своих «рук‑базук».
Китаец и без того находился в неустойчивом положении, на одной ноге, а тут я его еще и держал, так что уклониться он не успел. Мой кулак прилетел ему в голову, хрустнул нос, губы лопнули, слово перезревшие сливы, и он, как стоял, так и рухнул на пол, пусть и не полностью, потому что я продолжал удерживать его за ногу.
Повреждения мягких тканей лица. Перелом носа. Сотрясение мозга. Потеря сознания.
Наклонившись, я схватил его за голову, и резко рванул в сторону.
Перелом шеи. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
Первый труп за сегодня, день прожит не зря. Шучу, на самом деле, я далеко не маньяк, убийствами не упиваюсь. Но то, что мне удалось это сделать чисто, без крови на полу и стенах, уже радует. Разобраться с ними нужно именно так, причем, желательно, трупы эти потом попрятать.
Я открыл дверь комнаты, вышел наружу и встретился взглядами с еще тремя китайцами. Кто‑то из них охранник, а кто‑то наверняка моя цель. Ну и как я с ними разобраться должен, они же все на одно лицо? Кого из них можно убить, а кого нельзя?
Черт, а как я вообще под его пропуском туда поеду? Да, я в курсе, что аукцион практически анонимный, в лицо там друг друга никто не знает, но про то, что он из Китая приехал, организаторы должны быть в курсе. И каким образом я должен выдать себя за азиатского гостя, если учесть мою типичную русскую физиономию? Да еще и с учетом того, что их языка я не знаю?
– Разберитесь с ним! – прочитал я синхронный перевод выкрика того из китайцев, что стоял дальше остальных.
Ну что ж, вот ты и выдал себя парень, если командуешь, то, значит, старший. А остальных в расход, тут и думать особо нечего.
Я метнул в правого нож, не свой кизлярский, естественно, а метательный. Несколько таких я носил на перевязи. Оружие не очень привычное, но в метании я поднаторел, да и сила была, плюс траекторию просчитывал интерфейс.
Китаец резко метнулся в сторону, да так быстро, что я сразу понял: у него ускоритель рефлексов стоит. Без него на такой скорости двигаться не получится, не успел клинок воткнуться в деревянную стенку, как он уже был на шаг в стороне. Впрочем, это означало, что мне удалось его перегрузить, и у меня есть несколько секунд.
Я метнулся в его сторону, уклонился от встречного удара, и всем телом врезался во врага, толкнув его к стене. Схватился за голову, успел увидеть, как от удивления неожиданно широко раскрылись узкие глаза, рванул в сторону. Послышался хруст, и обмякший труп сполз по доскам.
Перелом шеи. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
Второй уже был сзади. Я едва успел повернуться, как он воткнул нож мне в бок. Точнее попытался, потому что там и куртка плотная, и бронежилет, так что каким бы хорошим не было бы лезвие, его не пробить. Если это, конечно, не ультразвуковой клинок.
Выдернув нож из стены, я вогнал его ему в бедро изо всех сил, уколол да так, что он вошел по середину лезвия. Нет все‑таки, мой нож, не напившись крови, в ножны вернуться не может. Сзади вскрикнули, послышались какие‑то гортанные звуки, которые интерфейс не перевел, а я уже ударил его еще раз, но на этот раз локтем.
Повернулся, схватил за голову согнувшегося от боли азиата. Он отшатнулся, но я рванул его к себе, изо всех сил врезав головой в лицо.
Перелом носа.
А потом рванул шею в сторону, с хрустом проворачивая его по оси так, чтобы позвонки разошлись.
Перелом шеи. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.
Последний из китайцев вдруг ломанулся по лестнице, но я уже рванул к нему, перехватил его за воротник, завалил на пол и тут же ударил кулаком в висок, лишая сознания.
Сотрясение мозга. Потеря сознания.
Снова стащил со спины рюкзак, вытащил несколько эластичных лент для связывания, которые прихватил с собой вместо веревок, рассчитывая на то, что у пленного могут стоять «базуки» или другие протезы, их иностранная версия. Связал, рот заткнул кляпом, в голову вставил блокирующий чип, благо разъемы были не проприетарными, а унифицированными в разных странах. Какие‑то международные соглашения все‑таки имелись. Не факт, конечно, что сработает, но должно.
Закрыл рюкзак, надел его и огляделся. Крови нет, даже с того, которого в ногу ранил, не накапало, так немного, можно протереть. А вот спрятать тела надо, может явиться обслуживание номеров, а точнее коттеджей. А мне нужно, чтобы до завтрашнего обеда их никто не нашел.
Хотя, если закрою их тут, внутри, то никто их и не найдет, никто же вламываться не станет. А сам вылезу через окно.
На секунду отвлекся, подвел дрон ближе, проведя его над самыми деревьями. Вроде никого поблизости нет, значит, стычку они не заметили, да и на помощь вызвать он не успел. Допрашивать торговца людьми придется на месте, потому что мало ли, забуду что‑то, а потом возвращаться что ли? Пожалуй, я его и выносить не стану, оставлю тут же.