Хозяйка покинутого дома (СИ)
Вскоре под ногами начали появляться еще и камни. Ларра заметила, что они снова поднимаются на какую-то возвышенность. Собственно, всё то время, что Ларра с Аполло находились в этом странном мире они то и дело либо поднимались на какую-либо возвышенность, либо спускались с неё. Здесь затруднительно было ориентироваться на местности. И Ларре казалось, что Аполло просто ведёт её куда глаза глядят. Вскоре она смирилась с тем, как обстоят их дела. Её сердце наполнилось умиротворением. Она часто переключалась на магическое зрение и любовалась окружающим миром.
А взгляд в себя показывал, что её сердце пело и светилось нежным светом. Теперь она уже не особо хотела горячую еду. Те места, по которым они с Аполло ходили изобиловали спелыми ягодами и съедобными травами. Ларра ела прямо на ходу. Иногда им на пути попадался ручей с кристально чистой студеной водой. Возле ручья они задерживались подольше. Удивительно, но раньше не то что самих животных, но даже их следов они не встречали. А теперь возле ручья то тут, то там можно было увидеть самые разнообразные следы. Даже следы медведя встретились.
— Твое сердце забилось иначе! Ты источаешь страх. Почему?
— Ах, ты заметил? Это, вообще то, следы взрослого медведя!
— Да? И что?
— Ты что не знаешь? Медведь — это ужасно большая машина убийства. Нам срочно нужно оружие!
— Мысли об убийстве сейчас только у тебя. Стоило увидеть следы и сразу готова хвататься за оружие. Хотя сама никогда не убивала. И живого медведя то и не видела ни разу.
— Тебе вообще легко говорить! Ты же дух!
На последнее замечание Аполло натянуто улыбнулся и исчез. Ларра осталась одна. Несколько раз она звала Аполло. Но он не появлялся. Потом она принялась ругать себя, за опрометчивый поступок. От её состояния умиротворения не осталось и следа. Она ходила вдоль ручья взад-вперед довольно долго. Как вдруг, неожиданно для себя, заметила, что вокруг уже сгустились сумерки. Из кустов вокруг раздавались самые разнообразные звуки. Стрекотание, сопение, урчание и прочее. Всё это было предельно близко, поэтому Ларра решила сесть под куст и ждать смерти. Но смерть все не приходила. Тогда, устав слушать, как ее сердце отбивает чечетку, она решила взяться за дело. Сначала восстановила дыхание, сосредоточилась и начала медитировать. Теперь звуки окружающего мира становились менее агрессивными. Даже начали соединяться в нечто единое и гармоничное. Восстановив равновесие, Ларра открыла глаза и даже не сразу поняла, что передней находится. А перед ней прямо в двух метрах сидел медведь. Его глаза смотрели прямо на нее. Вы когда-нибудь общались с медведем в дикой природе? Ларра точно этого не делала даже в мыслях. В детстве она боялась даже собак. А тут — медведь. В ситуации опасности люди делятся на две категории. Одни столбенеют и ничего придумать не могут, другие активизируют весь свой потенциал: убегают или нападают.
«Боже! Медведь! Передо мной сидит медведь! Какие лапы! Какие клыки! Почему так близко! А! Он облизнулся! Бежать? Догонит! Кричать? А толку! Как сердце бьется… Мамочки! Интересно, он слышит его? Так, что-то Аполло мне говорил про страх и про мысли об убийстве…Упс… Не думать!» Тут медведь зарычал. Ларра остановила бег своих мыслей и посмотрела прямо в глаза медведю. Мысленно в её голове рождались целые диалоги с медведем!
— Здравствуй Мишенька! Что ты забыл здесь? — ласково, почти на грани заискивания пропела девушка.
— Здесь бежит ручей. Я пришел попить. — изменённым голосом про себя говорила Ларра.
— А почему же сидишь напротив меня и не уходишь? Дел-то своих, поди, невпроворот? Ягоды да коренья собирать нужно. Чего сидишь, да выжидаешь?
— А мы медведи — очень любопытные от природы. Вот увидел тебя, сидящую под кустом и стало интересно, кто такая?
— Так со мной все просто! Привел меня сюда друг мой для тренировки и оставил у ручья, а сам исчез! Он всегда так делает! Оставляет меня в ситуации выбора между двух дорог. Пройду испытание — вернусь домой. Не пройду — погибну. Вот и теперь тоже! Заср… Гм…
— И в чем же заключается твое испытание?
— Видимо, в тебе Мишенька!
— Отчего же во мне?
— Да вот, ты как царь тайги — самый сильный зверь. Я же всего лишь человек, и с тобою тягаться мне нет смысла. Все равно ты одолеешь меня, если силой будем мериться. Поэтому это испытание не силы моей, а духа. А он у меня слаб. Боится всего.
— Дух слаб? И ты его тренируешь? А я тебе помогаю?
— Да. Только я всё ещё чувствую страх. Будь он не ладен.
— Чего же ты боишься?
— Тебя Миша! И всех, кто навредить мне может и сделать больно.
— А зачем мне тебе делать больно?
— Ну не знаю… Может ты чувствуешь опасность исходящую от меня, или есть хочешь? — она незаметно для себя потеряла контроль над беседой. Теперь уже Медведь вёл её.
— Какая от тебя опасность может исходить? Недавно ты излучала приятный свет и, от тебя пахло хорошо. Но у меня даже в мыслях не было съесть тебя. Теперь ты пахнешь хуже. Это от страха тобой источаемого. Но он постепенно уходит. И я был так рад узнать, что могу быть тебе чем-нибудь полезным.
— Значит, ты меня не собираешься разрывать на части?
— Это занятие свойственно человеку. Только он разрушает без цели. А мы, животные, стараемся созидать, даже разрушая что-то, тем самым мы подготавливаем почву для нового.
— Я, кажется, поняла всё! Миша! Это просто уникально! Человек испытывает страх и рисует ужасающие картины гибели. Пытается защититься от вымышленной опасности и нападает первым. В итоге его картина начинает воплощаться в жизнь! А у вас выбора другого просто нет!
— Это так. Но всякое бывает в природе.
— Миша! Ты мне очень помог! Спасибо!
— Я рад, что ты справилась со своими страхами. Ты уже столько умеешь, но глупо игнорируешь свои новые возможности. Если посмотреть на всё иным взглядом, то всё встанет на свои места. — Ларра подумала и переключилась на магическое зрение. А перед ней был и не медведь вовсе!
— Магическое существо…
Ларра встала и медленно направилась к медведю. Он сидел неподвижно и продолжал смотреть на неё. Девушка протянула руку и дотронулась до шерсти косолапого. Она оказалась мягче, чем выглядела. Ларра начала нежно трепать холку медведю, а тот от удовольствия даже заурчал и смешно затряс лапой. Ларра не выдержала и рассмеялась, обняла своего первого друга из царства не совсем животных. А потом они вместе гуляли по лесу и бегали по мелководью, поднимая тучи брызг.
Глава 20. Пора домой
Ларра проснулась, когда ее лица коснулось своими первыми лучами настойчивое утреннее солнце. Под головой у нее было что-то мягкое и спину грело что-то теплое. Повернувшись, Ларра обнаружила у себя под боком спящего ночного друга. Осознав, что это был не сон, девушка издала истеричный смешок. «Магическое существо! Это надо же!» Она не удержалась и погладила переливающуюся в магическом зрении шерсть Мишки.
Осмотревшись вокруг, Ларра не увидела Аполло и решила, что раз его нет, значит, испытание она прошла ещё не до конца. Медведь пошевелился и тоже открыл глаза. Ларра улыбнулась ему и побежала к ручью. Умывшись она подняла глаза и посмотрела на противоположный берег ручья. Среди папоротников появилась фигура волка. Первый испуг сменился пониманием и, волшебница Ларра не растерялась и ничего не сделала, чтобы отпугнуть зверя.
Полностью выдохнув, она выпрямилась, пристально смотря в глаза волку, улыбнулась и медленно протянула к нему руку. Но волк выказал враждебность и зарычал. Ларра убрала руку. Хотелось отвести взгляд. Она помнила, что животные не любят прямого человеческого взгляда и считают это агрессией. Было искушение включить режим подавления воли, однако, интуиция кричала, что это неправильно. Это будет расцениваться как агрессия.
«Страшно»… «Вдруг кинется и не будет тогда ни в этом, ни в каком бы то ни было другом мире Ларры Апостол». Снова улыбнулась зверю и собиралась уже идти к медведю за консультацией, как вдруг её посетила гениальная идея посмотреть на всё в магическом зрении. Мир снова предстал пред ней в цветном сиянии и, сама она начала излучать свет. «Прочь страх! Миром правит любовь!» Ларра смотрела на волка, который уже потерял уверенность, и старалась изо всех сил заменить чувство страха перед дикой природой на безграничную любовь и восхищение. Благо, что в режиме магического зрения эти чувства вызвать было легче лёгкого.