Препод под прикрытием

Дамир же всегда держал голову высоко поднятой и вечно ухмылялся. А слова «стеснение» в его лексиконе не было.
– Представьте, вы первые входите в квартиру, где было совершено преступление. Ваши действия, – Самир Дамирович обвел взглядом всю группу, ожидая ответа.
– Найти тело, – предположила Любава.
– Тело уже до вас нашли, иначе бы вас там не было. Ваша задача – найти следы преступления. С чего начнем?
  
– С прихожей, – осмелела я, – осмотреть на предмет отпечатков ботинок или других следов.
– Неплохо, – уважительно протянул препод, – дальше… Фамилия ваша?
– Тихая.
– Почему тихая? – не понял Самир Дамирович.
– Потому что фамилия такая, – пожала я плечами.
Дамир слышал мою фамилию, меня лейтенанты ему представили, а препод так натурально удивился, что я немного растерялась.
– Понял, прошу меня простить, леди, – галантно склонил он голову.
Прям как вчера, когда ржал и дарил цветы от сердца и от почек.
Учиться, Варя! Сосредоточиться на занятиях. Отличия искать я буду потом.
– Следы обуви в прихожей, Тихая. Дальше? – мягко напомнил Самир Муратович.
– А где конкретно лежит тело? – уточнила я.
– Допустим, в ванной, – подумав, решил он.
– Мужчина или женщина? Одет или без одежды? Как конкретно тело умертвили? Самир Муратович, а правда, что в теле человека четыре литра крови? – ляпнула я, вспоминая наш вчерашний диалог с Дамиром.
– От четырех до шести, – благосклонно ответил он.
– Угу, – с умным видом закивала я, словно именно эта информация могла мне помочь, – а как узнать, как давно тело лежит в ванной?
– По характерным признакам и трупным пятнам, – ответил мне Самир Дамирович, которому явно нравился наш диалог.
Отвечал он точно с удовольствием.
– А вот вопрос не совсем по нашему телу, но мне очень любопытно: могут ли трупные пятна исчезнуть при восстановлении кровообращения? По сути – это ведь что-то сродни синякам, которые проходят…
Обе брови преподавателя оказались на лбу, а губы он сжал в линию и часто заморгал. Вся моя группа тоже молчала и ждала его ответа.
– Тихая, а вам это зачем? У вас есть труп, которому вы хотите восстановить кровообращение? – с живым любопытством наконец спросил Самир Муратович.
– Пока нет, – уклончиво заметила я, слыша смешки однокурсников за спиной.
– Но будет? – азартно уточнил препод.
– Все возможно.
– Очень любопытно, очень, – замотал он головой. – Вас уже ознакомили со статьей за убийство и об осквернении?
– Это детали, – легко махнула я рукой. – Так можно?
– В теории – нельзя, – выдохнул Самир Муратович, – но все зависит от того, как давно остановилось кровообращение и как хранилось тело. Где вы собираетесь его хранить? Сразу не рекомендую замуровывать в стену или прятать в воде. Лучше все-таки в холоде.
– А почему в стену нельзя? – поддержал меня Васин.
– Долго, дорого, шумно и квартиру вы потом не продадите, – очаровательно улыбнулся препод. – Еще вопросы по теме есть?
– По теме – нет, – выдохнула я.
– А не по теме? – глаза препода сверкнули от любопытства.
– А вот чисто теоретически: как вы думаете, хирургическим путем можно разделить кентавра на человека и коня? – выдала я, слушая идеальную тишину в аудитории, которую разбавил смешок Самира Муратовича.
И почему-то заерзала под его пристальным взглядом. На долю секунды мне показалось, что он банально ржет надо мной и забавляется своей игрой в двоих братьев. И мне показалось, что смотрел он с интересом и азартом, как Дамир вчера, когда язвил на тему утилизации крови.
А вот, кстати, откуда сосед это мог знать? Он тоже криминалист или просто получал знания с братом за компанию?
– Не знаю, Тихая, – он посмотрел мне прямо в глаза, – но когда выясните, – мне тоже расскажите. А теперь вернемся к теме занятия. И так…
А дальше я на полчаса выпала из реальности, когда он начал говорить и показывать все на примерах и слайдах. Самир Муратович вел семинар интересно, что я напрочь забыла, что собиралась его разоблачать, и что за стенами аудитории есть другой мир.
Он на примерах показывал нам, как работают настоящие криминалисты, как находят следы и как это потом может повлиять на следствие в целом.
И когда прозвенел звонок, вся моя группа во главе со мной разочарованно вздохнула, желая продолжить интересный семинар.
– Занятие окончено! – резюмировал Самир Муратович.
Все мои однокурсники стали выходить, а я задержалась, дописывая материал в тетрадку.
Мы с преподом остались наедине, а я – от избытка чувств, не иначе – решила, что разоблачение – это хорошо, но таких интересных лекций у нас еще не было.
Да и с преподавателем по профилю, по которому я собиралась строить карьеру, нужно дружить.
– Самир Муратович, – позвала я, когда заметила его взгляд на себе.
– Да? – суетливо спросил он и поправил очки. – Вы что-то то хотели?
– Да. Извиниться за то, что перепутала вас с братом, – прижав ладонь к груди, повинилась я.
– Оу, ничего страшного, – душевно ответил он.
– Просто вы – нормальный, – понизила я голос.
– А мой брат? – с живым любопытством спросил он.
– Блудник, – очаровательно улыбнулась я, закидывая сумку на плечо. – Спасибо за занятие, Самир Муратович, было очень интересно.
И красиво вышла из аудитории. У входа обернулась, и на мгновение мне показалось, что в глазах препода мелькнуло что-то похожее на восхищение, но он сразу же отвернулся…
 
Глава 10
 
Дамир
Я шизею с этой Варвары Тихой. Кто блудник? Я? Препод, значит, нормальный, а сосед – ненормальный блудник? Понятно, что я сам ляпнул не подумав, но обязательно было это запоминать, да?
Не поверила, значит, сразу в историю про близнеца, проверяет, следовательница блондинистая. Все ее тонкие и изящные манипуляции по выяснению моих субличностей я выкупил сразу. Хотя стоило отдать ей должное: действовала девчонка крайне изящно, по-женски. Полунамеками.
Ладно, птичка, считай, я принял правила этой игры.
Я даже признал, что у нее может случиться головокружительная карьера криминалиста, да и в принципе юриспруденция – это ее.
А ее жажда знаний вызывала то ли страх, то ли восторг. На моей памяти разделять кентавров не хотел еще никто, даже самому интересно стало, а можно ли? Чуть не полез с «Гуглом» консультироваться и со смешком подумал, не собрать ли мне консилиум, чтобы обсудить эту теорию.
Забавная девчонка, я не ошибся. Ее хотелось изучать, наблюдать за ней.
Я собрал все свои вещи в большую сумку и покинул аудиторию. Эта пара в моем расписании была последней, и я планировал пойти пообщаться с профессурой поближе.
Варвара была забавным бонусом в моей скучной работе, и я сосредоточился на действительно важном.
У нашей кафедры было многолюдно, а в толпе я заметил блондинистую макушку разделительницы и повелительницы кентавров Варвары. С ней рядом стояла другая девчонка из ее группы, кажется, Любава Ольховская, и двое парней.
– Безобразие! Беззаконие! Я буду жаловаться декану! Где Петр Тимофеевич? Почему он допускает воровство в серьезном заведении? – голосила «ворчливая бабуля» Зоя Михайловна.
Я выяснил: женщина уже год была на пенсии, но продолжала сеять в головах студиозов мудрое, доброе и вечное.
Я напрягся, осторожно протиснулся сквозь толпу и уточнил у Тихой:
– Что здесь происходит?
Она обернулась, вздрогнула, просканировала меня с ног до головы и пояснила:
– Кража.
– Что украли? – полушепотом полюбопытствовал я.
– Кабачки у Зои Михайловны, – очень серьезно просветила меня Тихая.
– Что?! – переспросил я.
  
– Сумку с кабачками. Зоя Михайловна теперь требует декана, расследовательскую группу и отменить мораторий на смертную казнь кабачковым воришкам.
Мне казалось, что надо мной издеваются, но стоящая рядом с Тихой Любава кивком подтвердила ее слова.