Искренне, твоя неудобная жена (ЛП)

Этот мужчина увидел меня. Он понимал меня, как никто и никогда. Когда все утихнет и о Кларе позаботятся, мы поговорим.
Если бы Лука тоже меня любил, тогда мы могли бы вместе понять, что это значит.
Но сейчас мне нужно было показать ему, насколько он важен для меня и какой особенной он заставил меня почувствовать — так, как я умела лучше всего.
Своим телом. Шёпотом выдохов. Руками, обвившими его. Губами, нашедшими его губы. Это был язык, на котором мы оба могли сказать всё, что хотели, без страха. И услышать друг друга без споров.
  
Мы говорили так часами. Пока все не было сказано.
Затем Лука обвил меня калачиком в своей постели, между прохладными простынями, и поцеловал меня на ночь.
  
ГЛАВА 38
 
Лука
 
Как только мой частный детектив вытащил первую нить, тайная жизнь Миллера начала распутываться.
Это было хуже, чем я мог себе представить.
Он не изменял, но мне почти хотелось, чтобы он это сделал.
Миллер Фэйрфилд был хуёвым человеком.
Я даже не мог сопоставить образ этого незнакомца, который был моим зятем в течение многих лет. Знал ли я его когда-нибудь?
Через три дня все это было разложено передо мной, и я был потрясен степенью его развращенности. Это выходило за рамки того, что подозревал детектив из Теннесси, и на сегодняшний день все было передано в ФБР.
Все, чего я хотел, это пойти домой, погрузиться в свою жену и забыть все, что я узнал. Но был не в порядке. Слишком зол. Слишком огорченный и растерянный, чтобы идти домой к Сирше. Однако она знала, что происходит, и пообещала ждать меня, когда я приду домой.
Моя чертова жена.
Эллиот и Уэстон бросили все, чтобы встретиться со мной и выпить. У них обоих были свои компании, но я без колебаний попросил их уйти пораньше. Никто не спросил, почему. Они появились в баре, который я назвал, ровно в четыре тридцать. У Уэстона дела с балансом между работой и личной жизнью шли лучше, но Эллиот редко уходил с работы раньше восьми вечера.
Тем не менее, он показал себя так, как всегда, когда дошло до дела.
Я уже выпил один стакан. Это было необходимо, чтобы успокоить мою кровь, прежде чем я разолью все это безобразие повсюду.
Прежде чем начать говорить, я позволил им выпить половину выпивки.
— Последние шесть месяцев Миллер преследовал пару, которая ведет бизнес-блог в Теннесси.
Эллиот поставил стакан на стол.
— Блять.
Уэстон потер глубокую линию между бровями.
— Какого черта он это делает?
Я пожал плечами, но мои плечи были слишком тяжелыми, чтобы их можно было поднять далеко.
— Это вся информация, которую я получаю от следователя, который контактировал с детективом, ведущим это дело. Тереза и Альберт Грейвс ведут Grave Business Report.
Эллиот нахмурился.
— Я никогда не слышал об этом.
— Я тоже, — согласился Уэстон.
— Это потому, что ее прочитали всего несколько тысяч человек. Я понятия не имею, как Миллер это нашел, но Грейвс опубликовал несколько резких статей о квартальном отчете «Росси» о прибылях и колебаниях цен на наши акции. Им было что сказать, когда я занял пост генерального директора, но, черт возьми, то же самое сделали и многие другие журналисты. Я не знаю, почему Миллер выбрал этот блог, чтобы стать одержимым, но он это сделал.
Уэстон запустил пальцы в волосы.
— Что именно он сделал?
— Преследование началось с того, что их электронную почту подписали на всякую чепуху, как «Сатанинский храм», «Нэшвиллская ночь извращений», «Партия зеленых»... глупости, раздражающее дерьмо. Но досадно в том смысле, что их бомбардировали изо дня в день. Но на этом всё не закончилось. Следующими пошли анонимные угрозы в соцсетях. В духе, заткнитесь или потонете. Затем он разместил их адрес в Интернете. Выставил его в объявлениях о раздаче бесплатных щенков, на сайтах знакомств, даже как место проведения вечеринки свингеров... и люди действительно начали приходить к их дому.
— Господи, — произнес Эллиот. — Он действительно настолько глуп?
Я покачал головой.
— Я не знаю, что происходило у него в голове. Может, он сорвался, у него случился нервный срыв. Мне плевать. Он терроризировал этих людей. Когда Клара узнает...
Уэстон положил руку мне на плечо.
— Когда она узнает, ты будешь рядом с ней.
— Меньше чем через месяц она родит ему ребенка. — Моя голова упала, она даже тяжелее плеч. — Он посылал им эмбрион свиньи. Мертвых крыс. Насекомых. Но самое худшее... самое худшее то, что мужу доставили ритуальный венок. А на следующий день он прислал ему книгу под названием «Жизнь после смерти супруга». Этой паре за шестьдесят. Детектив сказал, что мужа пришлось госпитализировать из-за нерегулярного сердцебиения из-за стресса, вызванного всем этим. Миллер действительно мог убить этого человека.
Уэстон тяжело вздохнул.
— Святое дерьмо. Я знаю, что он никогда не был твоим любимчиком, но это следующий уровень.
— Он не был моим любимчиком, потому что я думал, что он был мягким, а не психопатом. — Я поднял голову, хотя в моем черепе как будто торчал нож. — Я понятия не имею, каким будет следующий шаг. Что я должен сделать? На этот счет нет никакого руководства.
Эллиот покрутил свой напиток, лед зазвенел. Из нас троих он был наименее раздражен, но это был Эллиот. Его способ показать, что он заботится, заключался в том, чтобы прийти, позаботиться о том, о чем нужно позаботиться, максимально плавно и всегда быть рядом, как недвижимая гора.
— Я свяжу тебя с кризисной командой. «Росси» понадобится план на корпоративном уровне. Доверьте им внедрение одного из них для компании. На личном уровне я не сомневаюсь, что ты справишься. Будь рядом с Кларой. Без вопросов позаботьтесь обо всем, что ей нужно.
Уэстон кивнул в ответ на слова Эллиота.
— И в этой неразберихе не пренебрегай Сиршей и вашими отношениями. Независимо от того, насколько велик кризис, ты не можешь его отложить. Пусть она будет рядом, как человеком, на которого можно опереться.
Уэстон говорил исходя из своего опыта. Когда Andes переживал кризис, он полностью сосредоточился на его устранении, оставив Элизу одну в темноте. Я бы не повторил его ошибок.
Впереди меня ждал трудный путь. Когда это станет достоянием общественности, начнется настоящий ад. Моей единственной надеждой было сохранять молчание как можно дольше.
— Нами тоже, — сказал Эллиот. — Все, что тебе нужно — контакты, которые тебе нужны, — мы здесь. Ты не справишься с этим в одиночку, даже если тебе так кажется.
— Я знаю, что не справлюсь. — Я проглотил толстый комок в горле. — Не раз я чувствовал вас за своей спиной.
Эллиот поднял подбородок.
— Хорошо. Не сомневайся в этом.
Сирша ждала меня с распростертыми объятиями, когда я пришел. Я упал в них, в нее, сжимая ее, как единственный буй в центре морского водоворота. Никто из нас не мог контролировать, насколько сильно нас будут трепать, но, если бы я держался за неё, я бы увидел обратную сторону всего этого.
Я был в этом уверен до глубины души.
— Мне очень жаль, — прошептала она.
— Я знаю, красотка.
Ее пальцы вцепились в мою рубашку сзади.
— Скажи мне, как сделать так, чтобы тебе было легче.
Выдохнув, я прижался своим лбом к ее лбу.
— Ты уже делаешь это. Вся грязь ждёт меня, но сейчас она не так давит. И всё это — благодаря тебе. Останься со мной.
  
— Тебе не нужно просить об этом.
Мой рот дернулся. Первая почти улыбка за день, и, конечно же, именно она вытянула ее из меня.
— Я и не просил.
Она хрипло рассмеялась.
— Пойдем со мной в кабинет.
— Показывай путь.
Прежде чем я вошел в эту дверь, я подумал о трахе. Жестком и грубом. Заставляя ее кричать. Вымещать свое разочарование на ее теле. Заполнить пустоту во мне, заставляя ее кончать снова и снова, пока мы оба не были настолько измотаны, что нас одолел сон.